Время жить - 3. Осколки мира. Часть 2 (СИ)

Везение продолжалось. Их квартира оказалась цела, никем не занята и не разграблена. Только на столе в кухне покрылась плесенью тарелка, которую Ворро, как обычно, забыл вымыть перед уходом.
– Как хорошо! – Неллью с удовольствием развалился на кровати. – Ли, ты представляешь, как это хорошо – дома! Даже уходить никуда отсюда не хочется.
– А уходить надо, – Ворро появился на пороге комнаты, собранный и деловитый.
– Возвращаться в аэропорт?
– Нет, дальше. В Валез. А потом – в Гордану или еще куда на Западный континент.
– Почему? – Неллью даже присел на постели.
– Потому что здесь у нас нет будущего! Ни у кого нет будущего! Помнишь, что мы видели в дороге? Пришельцы бомбят все, а потом рано или поздно придут их танки и прочие войска. Думаешь, те вояки в аэропорту отсидятся? Да никогда! Пока у нас есть шансы, надо попытаться ими воспользоваться. Закопаться в землю всегда успеем! А я летать хочу, слышишь? Я, может, к этим крылышкам всю жизнь шел!
– Да, согласен, – Неллью пришлось признать правоту друга.
Его дорога к небу тоже не была ни простой, ни легкой. Нельзя отказываться от призвания, иначе потом жизнь накажет за пренебрежение, в этом он был уверен. Значит, им, как минимум, стоило попытаться. Да и что они теряют? Вилканд разрушен пришельцами, его больше нет. А скоро, возможно, не станет совсем.
– Тогда вставай! Нечего разлеживаться! Соберем все, что нужно, и снова в дорогу.
Что должен взять с собой человек, когда он уходит навсегда и может взять только то, что способен унести на себе? Немного, совсем немного одежды – все самое нужное и удобное. Сменную обувь – немного поколебавшись, Неллью засунул в округлившийся рюкзак зимние ботинки. Все продукты, что есть в доме, даже забытый в незапамятные времена на полке кухонного шкафа пакет сахара – в дороге все пригодится. Зубную щетку, мыло, наполовину израсходованный тюбик зубной пасты – просто потому, что от старых цивилизованных привычек можно избавиться только вместе с головой...
Неллью еще раз прошелся по комнате. Все ли он взял? Таблетки от кашля, живота и головной боли – на месте, в одном из кармашков рюкзака. Диплом, документы, банковская сберкнижка с золотым счетом – там же. Может, захватить с собой в дорогу пару любимых книг? Неллью снял с полки несколько томиков, помялся, но три из них – двухтомник его любимого Каррионе и справочник штурмана – все же с трудом запихнул в рюкзак. Альбом! Альбом с фотографиями – память о маме! Неллью достал его из ящика, бережно перелистнул пару страниц. Альбом был слишком велик, он понимал это. Тогда он осторожно вырвал несколько фотографий и расстегнул китель, чтобы спрятать их во внутренний карман.
Стоп. Форма... Зачем она ему теперь, этот осколок прежней жизни? Лучше одеть вместо нее что-то поудобнее и потеплее. Например, этот старый, но такой теплый, хотя и тяжеловатый свитер – нечего ему оставаться покинутым в шкафу...
Переодевшись, Неллью заглянул в комнату к Ворро. Тот, видимо, решал ту же проблему. Стоя на коленях перед доверху забитым рюкзаком, он вертел в руках свой пилотский китель.
– Я свой оставил, – сообщил Неллью. – Зачем он теперь?
– Нет! – Ворро решительно свернул китель и с усилием затолкал его в рюкзак. – Пусть будет. Он же с этими, с крылышками!..
– Ты уже готов? – спросил Неллью.
Теперь, когда со сборами было покончено, он чувствовал, что не может оставаться дома ни минуты.
– Готов. Но ты проникнись, какой я молодец! Никогда не доверял этим банкам, а теперь – смотри! – Ворро помахал в воздухе пачкой бумаг. – Семьсот шестьдесят пять граммов, все в золотых сертификатах! Теперь нам бы только до побережья добраться, а там никакой черт не страшен! Вот он – наш проезд! Ты мне руки целовать должен!
– Сначала дойди до побережья, – посоветовал Неллью.
– А что, дойду. Помоги мне с рюкзаком... Эк, тяжелехонек... Ну что, пошли? Самому жаль покидать, три года почти здесь прожил... Только не оглядывайся! Говорят, плохая примета…
Поздно вечером, сидя у костра, Неллью задумчиво листал «Атлас автомобильных дорог...».
 
– Предлагаю такой маршрут, – задумчиво сказал он. – Завтра выйдем опять на наше знакомое шоссе Кьеве-Тарануэс, пройдем по нему немного, а вот здесь повернем сюда, к Савино. Этот город в безопасном коридоре, а там уже прямая дорога до побережья.
Ворро лениво ковырял в зубах тоненькой щепкой.
– Далеко отсюда до Савино?
– Если идти по дороге, километров сто шестьдесят, и еще около трехсот до моря. Всего четыреста пятьдесят с гаком. Дойдем, а, Ли?
– Конечно, дойдем. А что нам теперь остается?
– Нет, теперь вам не остается никакого выбора. Механизм запущен, пора включаться в работу, – Господин Землерой пробежался по комнате, заставляя Алекса поворачивать голову, чтобы следить за ним. – Я, наконец, нашел, кому преподнести ваши земные машинки! Прямо чувствую себя, как этот… кто у вас ответственный за подарки? Санта… Хрякус?
– Клаус, – меланхолично поправил Алекс. – Санта-Клаус или Святой Николай. Впрочем, у каждого народа свои… штатные дарители.
– Как удобно! – восхитился имперец. – А мне вот все приходится делать самому. Но вы мне обязательно поможете! У вашего Санта-Клауса есть помощники?
– Нет, только олени.
– Вот и будете оленем! Идемте со мной!
Пройдя по темным коридорам базы и опять никого не встретив, они поднялись в ангар с двумя образцами старинной земной боевой техники. «Оса» и «Шилка» – теперь мог их безошибочно назвать Алекс.
Позавчера он уже провел здесь несколько часов, обучаясь водить эти музейные экспонаты. Наука далась ему нелегко, хотя водить машины он умел. Когда-то пришлось постичь эту премудрость для дальних командировок. Да и в Америке до сих пор народ ездил на автомобилях с ручным управлением, а не на полностью автоматических бильчиках.
Сегодня интерьер в ангаре немного изменился. Перед машинами поставили канцелярский стол. Господин Землерой по-хозяйски уселся за него, показав Алексу на жесткий стул напротив. Ярко вспыхнувшие фары заставили его недовольно прищуриться и прикрыть рукой глаза. Само собой, не настольная лампа, направленная прямо в лицо, но все равно неприятно. Такой себе элемент психологического давления.
– И что вы хотите этим показать? – задал он ироничный вопрос.
– Показать? – переспросил имперец, изобразив удивление. – Я ничего не собираюсь вам показывать. Наоборот, хочу просветить вас до самого донышка! Как говорят наши военные, приближается день «Д» и час «Ч». Мне надо точно знать, могу ли я положиться на вас? Не испортите ли вы мне операцию, в которую были вложены усилия многих людей и потрачены огромные средства?
Алекс несколько напрягся. В последние дни Господин Землерой интенсивно ездил ему по ушам, многословно распинаясь, как здорово будет, когда Филлина перейдет под покровительство Земли, и какой великой державой станут тогда США. Алекс слушал и даже вежливо поддакивал, не спрашивая о том, какое отношение к этим красотам играют две старые земные боевые машины. Но в нем нарастало непонимание. Его явно пытались перевербовать. Однако используемые Господином Землероем психологические приемы выглядели… не совсем адекватно. Даже честный наемник с принципами, которого старательно отыгрывал Алекс, должен был почувствовать неладное.
В то же время, имперца никак нельзя было считать непрофессионалом. У него прослеживался почерк. Он, словно паук, опутывал жертву, заваливая ее потоком слов, в которых правда переплеталась с ложью, а реальность с иллюзией. Положа руку на сердце, Алекс признавал, что не может распутать эту паутину, так как не располагает точными твердыми фактами, которые послужили бы для него точками опоры.
Впрочем, его учителя и наставники говорили, что в таких случаях надо стараться выйти из игры, в которой очевидное преимущество имеет противник, и перенести противостояние на другую площадку. Хорошего карточного игрока можно разбить за шахматной доской или навязать ему пару раундов бокса. Здесь, на базе, имперец на своем поле, а вот снаружи ситуация может измениться. Поэтому Алекс демонстрировал готовность к сотрудничеству и стремление заслужить освобождение от ошейника со взрывчаткой.