Граф, я против этого брака! (СИ)
Высокий, поджарый, с восхитительной белоснежной кожей и кудрями до пола, подобен статуе, которой можно лишь любоваться… Он все еще был закутан лишь в плащ из собственных волос, который ничего не скрывал и не оставлял пространства для воображения. Так что некоторые участки тела не были скрыты от моего возбужденного и трепещущего взгляда. Мне же, из чистого любопытства или корыстного умысла слишком сильно хотелось узнать, везде ли он остался таким же… Как в бытность проклятым чудовищем?
Но прежде, чем я успела перевести взгляд в низ, граф прикрылся руками, не позволяя рассмотреть свое достоинство, которое было как раз на уровне моих глаз. Так что с тяжелым вздохом я подняла взгляд и встретилась с пылающими праведным гневом глазами. Его очи уже не были такими горящими, словно у дикого зверя, напротив в них скопилась мудрость и тленность бытия. Они стали спокойными, обыденными и еще более притягательными. В этом взгляде хотелось утонуть. Хозяин заколдованного замка растерянно посмотрел на меня и в его глазах читалось замешательство.
— Накануар… — осторожно прошептала я, протянув руку к нему.
— Кто ты? — неуверенно произнес он, поднося руку к голове и собираясь запустить ее в волосы, как всегда, делал в минуты смущения или растерянности. — Где мы и почему тут так темно?
— Накануар! — я нерешительно поднялась на ноги и сделала осторожный шаг к нему и была остановлена настороженным взглядом прищурившихся глаз. — Ты разве ничего не помнишь? Ни где ты, ни что произошло? Ни тот факт, что едва не помер? Ни своего обещания?
— Я помню… — черные брови нахмурились в попытке поймать ускользающие воспоминания. — Я помню, что вчера эта чертова ведьма вновь без спроса зашла в мои покои… А потом… Потом яркая вспышка синего света. Она что-то кричала мне… Я не помню…. Я потерял сознание… Стало нечем дышать… У меня все тело болело… А потом… Потом была лишь темнота. И холод… Пока что-то теплое не укутало меня. Что со мной произошло? И почему ты смотришь так, словно хочешь меня убить и с той же долью боли обнять.
— Ты не помнишь, что тебе превратили в монстра? — пробормотала я с толикой облегчения. — Что ты несколько десятков лет жил в магическом замке в шкуре зверя и не мог никого к себе подпустить. Пока не обменял жизнь моего отца, на мою… А дальше… Дальше тебе пришлось мириться со мной и моими выходками.
— Чудовищем? — Накануар растерянно запустил пятерню в волосы. — Эта старая карга что-то говорила про это… Грозилась наложить заклятье… Отомстить мне за поруганную любовь и что отец нашел себе очередную игрушку. Но это же… Она не могла?
— А сегодня произошло нападение на замок, — произнесла я, тихо зверея от закипающей в крови ревности. — Сегодня люди напали на твой замок, а ты чортов идиот решил защищаться один и отослал меня к родителям. Нет чтобы подумать головой и поговорить. Ты решил благородно сдохнуть на потеху публике! А если бы я не успела… Не спасла бы… Не вернула…
— Мы с тобой жили в этом месте? — оглядевшись по сторонам, переспросил у меня Накануар.
— Меня ты тоже не помнишь? — я нерешительно подняла глаза, чтобы встретиться с его. — И всего, что происходило в этом доме тоже не помнишь?
— Я знаю твое имя, — ответил хозяин заколдованного замка. — И больше ничего… Кариса, почему-то ты единственное яркое воспоминание в той кромешной тьме. Но я не могу сказать почему все именно так. Как мы познакомились, или что делали. Этого нет… Есть только твое имя и щемящее чувство тоски по тебе.
— Приехали, — с тяжелым стоном пробормотала я устало и снова отвела взгляд. — Нам надо войти в гостиную. Иначе простудишься.
— Да, холодно, — несколько удивленно согласился Накануар и поежился.
— Не обращай внимания, я уверена память постепенно вернется, — он последовал за мной внутрь и мне пришлось самой зажигать огонь в камине, пока Накануар сидел в своем кресле и осматривался по сторонам. — Теперь, самое главное, что твоей жизни ничего не угражает и мы спокойно можем все разложить по полочкам.
— Здесь так темно и мерзко, словно в склепе у моих родственников, — произнес граф чуть слышно с какими-то капризными нотками в голове.
— Потому что тут разгромили все к чертовой матери, — так же тихо отозвалась, когда пламя весело заплясало в камине. — И все, потому что, кое-кому гордость не позволила честно мне все рассказать. Так нет же, теперь сиди и разбирайся с последствиями.
— Ты совсем меня не помнишь? — осторожно спросила я, наконец посмотрев на него.
— Прости, — Накануар посмотрел на меня с легким сожалением и покачал головой. — Совсем ничего не помню. Только знаю… Что потерять тебя было бы слишком больно и плохо. Ты часть моей жизни, но я не помню какой именно.
— Хорошо, — я вздохнула и потерла слизящиеся глаза. — Я помогу тебе восстановить замок. Ты ведь совсем один.
— Замок… — пробормотал Накануар. — Я здесь уже три недели в лапах этой безумной ведьмы! Мне нужно вернуться домой. И прибить своего отца! Это из-за него я здесь очутился! Он причина всех этих бед! Если бы не его любвеобильное желание переспать со всем, что носит юбки, ничего бы не случилось!
— Расскажи мне, что произошло, и я постараюсь понять, как все исправить, — попросила я.
— Ну… — задумчиво протянул мужчина, точнее молодой парень, вернувшийся в свои исконные года, — в нашем доме был большой пир. А где-то ближе к его концу внезапно появилась она. В облике омерзительной старухи. Отец приказал выгнать ведьму из замка. Она разозлилась и… Кажется, сказала, что заберет меня в качестве платы, чтобы эта боль послужила наказание за такое негостеприимное обращение и жестокость моего отца. Не успел никто и рта раскрыть, как эти слова обернулись правдой. Едва часы пробили полночь и мне исполнилось девятнадцать лет, она махнула рукой и забрала меня у родителей, заперла в этом чертовом замке, и вот уже несколько недель я здесь сижу, как дикий зверь в клетке. А вчера она заявилась в мою комнату и сказала, что пришло время настоящей мести. А потом я ничего не помню. Кстати… А ты кто? Ведьма? Или ее очередная приспешница? Уйди от меня!
— М-да, не легко тебе придется, — я тяжело вздохнула. — Мстить по факту уже некому и убивать тоже, ты можешь мне не верить, но прошло уже больше ста лет, как тебя превратили в монстра. Она тебя обратила. А я… Я попал к тебе совершенно случайно, два месяца назад. Мой отец попытался украсть отпечаток магии, который сдерживал в тебе зверя и в наказание ты приказал ему либо сдохнуть, либо отдать что-то ценное. Ну этот полудурок несчастный, отдал меня тебе. Но, так как я ведьма, пусть и с запечатанной, а нет, извиняюсь, уже благодаря тебе, распечатанной магией, всякие темные канцлеры мне были ни почем. Я решила, что коли наша с тобой магия так хорошо совместима, ты поможешь мне снять печать пустой. Что, собственно, и произошло. Но в процессе я немного увлеклась и из обычного секса на пару вечеров у нас с тобой каким-то невероятным образом завелась любовь. Иначе бы магия не сработала, и ты не стал бы человеком. Сумбурно, конечно, но как-то так и было.
После того, как предыстория нашего знакомства была рассказана, я внимательно смотрела на Накануара и пыталась считать его истинные эмоции. Значит… Вот каким он был до того, как превратиться в чудовище. Наивным, юным, самоуверенным, полным юношеского максимализма и святой уверенности, что ему все должны… У меня не было шансов на такую жизнь… Ведь выживая в аду, я цеплялась за каждую соломинку и не могла позволить такую роскошь, как беззаботность. Кажется, он вернулся ровно к тому моменту, когда колдунья наложила на него проклятие, в отместку за действия его отца. Любовь ведьмы безумна и всепоглощающая, сжигающая дотла любые мосты.
— Обменял твою жизнь? — подозрительно протянул Накануар и впервые посмотрел на меня пристальным взглядом. — Ты из местных крестьянок, да?
— Я дочь местного торговца, претендующего на титул аристократа мелкой масти, — в ответ скривилась я. — И далее по списку, ведьма, будущая глава Альянса, ученица драконовой королевы, твоя первая любовница, выбирай что понравится.