Граф, я против этого брака! (СИ)
Упершись передними лапами в матрац позади себя, я стиснул зубы и едва не завыл от переизбытка ощущений. Оставляв на нем глубокие борозды, со скрипом вдавливал когти в ни в чем неповинную тряпку и млел под страстными и умелыми движениями гостеприимно распахнутого рта. Мое личное наказание постепенно ускоряла темп, и брала все глубже. Мне в один момент даже показалась, что она сейчас задохнется. Словно я толкался ей в самое горло, хотя, оно так могло в действительности и происходить. Чему ее там драконова ведьма учила, ума не приложил бы. По слухам, у той вообще в любовниках сразу два дракона были, еще и перевертыша.
Не сдержавшись, я громко зарычал, борясь с подкатывающим к нутру чем-то горячим и влажным. По телу прошла волна судороги и я, откинув голову все же позволил себе толкнуться внутрь горячего рта. Каким чудом смог продержаться еще пару минут, не смог бы сказать даже под пытками. Но все же, теснота и теплота ведьмовского ротика победила, и я с протяжным рычанием кончил. Кариса с довольной улыбкой приподняла голову и облизнулась. По ее подбородку стекала тоненькая струйка густой белой жидкости, которую она с наслаждением собрала пальцами, которые обсосала с пошлым, чмокающим звуком.
Я устало откинулся на гору подушек позади себя и стыдливо прикрыл сияющие глаза, не желая видеть этого разврата в ее исполнения. Кариса вытерла лицо и еще раз облизнув губы, медленно и соблазнительно скользнула по моему телу обратно вверх, давая почувствовать насколько мокрой она была снизу. Резко распахнув глаза, я попытался взять себя в руки. Но выходило до ужаса плоха. Она вышибла все мысли из моей головы и растеребила давно позабытые чувства.
— Ты конченная извращенка, — пробормотал я, не желая открывать глаза и встречаться с ней взглядом. — Такое творить без зазрения совести…
— Неправда, — обиженно прошептало мое личное наказание. — Я самая обычная ведьма. Причем даже без магического дара. Так, пустая оболочка, которую украшает одна интересная печать, которую мне с такой любовью нанес родной отец. Так что, можешь считать меня кем угодно…
— И это тебя не оправдывает, — я вздрогнул, ощутив, как ее губы оставляют на моем носу очередной влажный поцелуй. — Ты определенно хочешь свести меня с ума, и похоронить под ближайшим кустом, тем самым избавив страну от темного канцлера.
— Да, — весело согласилась она. — Я хочу, чтобы один вредный, обидчивый, капризный и немного трусливый мужик взял себя в руки и как следует меня трахнул, чтобы чертова печать окончательно сломалась, и мы оба оказались расколдованными. Смотри, она уже практически померкла. Напоминает серую кляксу.
— Кого я согласился взять в свой замок? — я снова закрыл глаза, не в силах выносить ее пристального взгляда. — И от чего мне спокойно не жилось?
— Если я проснусь, и тебя снова не окажется рядом, я найду тебя… — прежде чем погрузиться в сон, пробормотала ведьма. — И тогда твоей пушистой заднице очень сильно не поздоровится.
— И что же ты мне сделаешь, маленькая извращенка? — тихо усмехнулся я.
— Изнасилую, — сонно пообещала та мне, зевнув и окончательно провалившись в сон.
— Ты можешь, — рассматривая расслабленные черты, пробормотал я.
И снова Кариса провалилась в глубокий сон, начав тянуть с меня магию. На этот раз она спала спокойно, без придыханий и стонов. Девушка лежала на моей широкой мохнатой груди, укутанная моим теплом, и ощущала на спине приятную тяжесть моей лапы и пушистый хвост, прикрывающий голую задницу. Во сне ведьма то и дело крепко обнимала меня за мех, по-видимому, опасаясь, что я снова сбегу от нее и не оставлю даже записки. Я же с нежностью перебирал ее спутанные пряди, любуясь их блеском в лучах прорезавшегося солнца.
Это чудо неожиданно появившиеся в моей жизни ломало всю привычную картину мира. Она не боялась меня, напротив липла, как банный лист к голой заднице. Вот только отодрать ее и выкинуть не хотелось. Кариса дарила какой-то покой и умиротворение, словно одним своим присутствием позволяла мне находить в себе силы жить дальше. И тем страшнее было от осознания того, что это счастье не вечно. Ей не нужен был брак, я или кто-то другой. У ведьмы, будущей главы Альянса, был свой путь. По которому она следовала с высоко поднятой головой и без зазрения совести сметала все на своем пути.
Глава 11. Новое и старое
Когда первые солнечные лучи осветили комнату, окрасив ее в розовый цвет, я с тоской поняла, что Накануар все еще не сомкнул глаз и пристально наблюдал за каждым моим вздохом. Я проснулась спустя час после очередной попытки сломать печать и тихо лежала, думая над тем, как же повернуть все в свою пользу, пока выходило не особо хорошо. Я сонно заворочалась под боком у мужчины и лениво приоткрыла один глаз, не разрушая иллюзию того, что все это время прибывала в глубоком сне. Меньше знает, меньше беспокоится о всякой ерунде. По крайней мере я к такому привыкла.
— Накануар? — хриплым спросонья голосом позвала его, и потерлась о широкую грудь.
— Все в порядке, я здесь, — отозвался хозяин замка, ласково потрепав меня по волосам когтистой лапой. — Как видишь, я сдерживаю обещание, и если мне никуда не надо, то не сбегаю от тебя рано по утру.
— Я хочу искупаться, — ехидно протянула я. — Отнесешь меня на ручках?
— Вы слишком требовательны последнее время, — не остался в долгу темный канцлер. — И все же, тут не так далеко ножками.
— Но я хочу на ручках, — продолжала канючить и уговаривать своего огромного плюшевого зверя на поход в ванную.
— Только не начинай опять, — покачал головой хозяин заколдованного замка.
Я успокоилась и снова улеглась ему на грудь, думая о своем, все же не так просто совладать со звериными повадками, которые за столько лет устоялись в его личности. Во второй раз хрупкое равновесие и тишину нарушили только через полтора часа, и на этот раз Накануар поднялся с постели, подхватил меня на руку, прижал к груди и понес в ванную, где уже ждала горячая вода. Опустив в нее свою драгоценную ношу, он уже собрался уходить, но я вовремя перехватила его за цепочку и притянула к себе. И Накануар не стал отказываться, не в силах сопротивляться моим рукам и влажному поцелую в нос.
— Не уходи, — попросила я. — Одной мне будет совершенно нечем заняться, а с тобой этот мир приобретает новые краски.
— Только на этот раз, — прохрипел он, рассматривая мое нагое тело в окружении белой шапки из мыльной пены.
— Ты не хочешь искупаться со мной? — лежа и отмокая в горячей воде, от которой исходил белый пар, я лениво поинтересовалась у застывшего мужчины
— Я не очень жалую воду, точнее просто ее не люблю, — Накануар головой покачал. — Как впринципе и любые звери. Так что ты первая, кто пользуется моей личной ванной.
— А как же твои прошлые жены? — я перевернулась и устроила руки на краю ванной, водрузив поверх них голову.
— Они не жаловали меня и не успели даже понять, что стали моими женами, проклятие их убило раньше, — покачал головой мужчина. — Так что ты первая, кто вообще вторгся в мое личное пространство.
— Вот потому я против любых браков, даже с вами Граф, — рассмеялась я и зачерпнула пену. — Точно не хочешь ко мне присоединиться и немного пошалить?
— Прости, но не в этот раз, — с тяжелым рыком выдавил из себя собеседник.
— Очень жаль, — с искренней наивностью в голосе протянула я, погружаясь обратно под воду. — А почему? Не любишь воду? Или ты вылизываешься? Как вообще у тебя этот процесс устроен?
— Опять ты задаешь слишком много вопросов, — невнятно проворчал хозяин магического замка и посмотрел на меня с капелькой раздражения.
— Нет, не вылизываешься, — сама же ответила на заданный вопрос. — Потому что от тебя слишком хорошо пахнет, у тебя шерсть такая мягкая… И вообще… Ты такой пушистый, что любая баба позавидует твоим уходовым средствам. Так все же, почему ты не хочешь со мной принять ванную? Понежиться в пене и поиграть?
— Я хотел поговорить с тобой, — наконец-то, сказал он, когда я уже начала медленно бесится.