Пиастры, ром и черная метка! (СИ)
Максим в оба уха слушал рассказ Флинта и находил это «совпадение» весьма любопытным. Даже де Кардос как-то потух и словно сделался ниже ростом. Вебер же, наоборот, напрягся и весь собрался, как пружина, взведенная для рывка.
Джон Флинт продолжал рассказ:
— Я в те дни волею случая так же находился в Порт-Рояле по некоей надобности. И стал невольным свидетелем случившейся суматохи. Целый месяц после гибели губернатора пытались отыскать хоть что-то, способное пролить свет на эту загадочную историю. Но, увы, все, что удалось выяснить — та самая марроканская наложница оказалось вовсе не из Марроко, и вовсе не наложницей. Под ее личиной скрывалась известная авантюристка и, вероятно, убийца — Софи Милтон, она же баронесса де Флеминг, она же прекрасная леди Со — под этим именем она была известная в некоторых лондонских кругах…
В ту же секунду прямо в лицо Флинта полетел кинжал. Фатима, или теперь уже Софи, неуловимым движением взмахнула рукой, и из ее широкого рукава вылетел остро заточенный клинок. Но пират был наготове. Он чуть отвернул голову, и нож пролетел мимо, воткнувшись в массивную переборку из красного дерева.
Софи зашипела от злости и разочарования, как огромная кошка, и выхватила второй кинжал из правого рукава. В то же время ее служанка попыталась распахнуть дверь каюты, но у нее ничего не получилось — Ганс уже был там, перегородив своим телом выход.
Тогда Максим в два шага приблизился к служанке и точно выверенным ударом в челюсть вырубил ее.
— Браво, фон Валленштейн, уже второй раз вы бьете эту милую даму, и снова наповал! — засмеялся Флинт, которого все происходящее в каюте крайне забавляло. Кинжал в руках Софи его нисколько не смущал.
Девица была в бешенстве. Она оглядывалась по сторонам, не находя выхода, и от этого приходила в звериное неистовство. Мягко ступая, она пошла на Флинта, держа кинжал обратным хватом. Максим понял, что через мгновение она бросится на пирата, и тогда случится непоправимое. Нет, с пиратом ничего не будет, а вот Софи грозили крупные неприятности. Джона мог убить ее своим огромным кулаком с одного удара, и Флинт явно был тем человеком, кто сделал бы это исключительно из удовольствия.
— Довольно! — громко скомандовал Васко, выхватив откуда-то пистолет и наводя его одновременно и на пирата, и на девицу. — Хватит, я сказал!
Максим понял, что представление окончилось. Повезло де Кардосу, что он не отправился в Шахджаханабад отвозить мнимую дочь Великого Могола. Вот была бы там потеха, которая бы кончилась печально для бедолаги Васко. Его голова еще долгое время украшала бы вход в императорскую резиденцию, как напоминание о том, что с падишахом шутки плохи. Впрочем, леди Со, наверняка, скрылась бы от влюбленного Кардоса гораздо раньше. Уж ей-то в Индии точно было нечего делать.
Де Кардос тоже осознал в этот момент, в каком свете он предстал перед Максимом и другими, кто знал о его намерениях отправиться к Великому Моголу. Его лицо исказилось и моментально стало некрасивым. Он повернулся к застывшей с кинжалом в руках девушке и приказал:
— Положите оружие на стол. Отныне вы находитесь под арестом, и судьбу вашу решат другие. Думаю, даже если этот пират прав, и вы замешены в смерти английского губернатора, то испанский суд не сочтет этот проступок как тяжкое преступление, и вы будете отпущены на свободу. Пока же отправляйтесь в свою каюту. Вы пробудете там до конца плавания.
Леди Со, так и не произнесшая за последние несколько минут ни единого слова, молча склонила голову, положила кинжал и парой хлестких ударов по щекам привела служанку в чувство.
Та открыла глаза, ошарашено закрутила головой по сторонам, увидела в шаге от себя Макса, и чуть было вновь не грохнулась в обморок. Ганс заржал.
— Кабальеро, — продолжил раздавать приказы капитан Кардос, не обращая внимания на происходящее, — рано утром наша шхуна отправляется в Портобело. Бриг мы возьмем на буксир, а временным капитаном «Моржа» я назначаю фон Валленштейна. Мистер Флинт поможет ему в этом. Так же в помощь будут присланы несколько матросов. На этом все, прошу вас покинуть каюту. Мне нужно отдохнуть…
Максим понял, что этой ночью Васко будет пить. Пить много. В полном одиночестве.
Он имел такое право.
Макс оказался прав.
Дождавшись, пока пленниц уведут, а все прочие покинут каюту капитана, де Кардос вытащил непочатую бутылку рома и поставил ее на стол.
Не каждый день любовь всей жизни оказывается мошенницей и убийцей, причем, вдобавок ко всему, подлой англичанкой.
Жизнь временами умеет больно шутить, когда этого совсем не ждешь.
Налив изрядную порцию, Кардос сел за стол напротив банки с головой Шарпа и пристально взглянул сквозь мутное стекло, пытаясь поймать взгляд мертвого пирата.
— Скажи, англичанин, как мне выбросить эту женщину из головы? Нашел ли ты способ?..
Голова молчала.
Тогда Васко тяжело вздохнул и сделал первый большой глоток.
Глава 20
Глава 20
На следующее утро корабли ушли из уютной бухты безымянного острова.
Максим, находившийся с самого рассвета на борту «Моржа», увидел в подзорную трубу, как на берегу собралось человек десять — все, что осталось от команды де Ламбаля. Они махали руками, всячески пытаясь обратить на себя внимание. Видимо, пираты поняли, что остаются одни, и им это очень не понравилось. Но высылать шлюпку, чтобы их забрать, никто не стал. Зачем? Придется бедолагам пожить на острове, пока какой-нибудь случайный корабль не зайдет в бухту, пополнить запасы питьевой воды. Участь печальная, но в их случае, далеко не худшая.
Утро было прекрасным. Чистое голубое небо, яркое солнце, прозрачная вода, отсутствие трупов англичан за бортом, легкий бриз в лицо, свежесть мира, красота и гармония природы.
Макс наслаждался. Никакие курорты двадцать первого века не могли передать естественности живого мира.
«Морж» был привязан несколькими толстыми и длинными канатами к шхуне и двигался за ней на расстоянии десяти-пятнадцати шагов. Флинт стоял за штурвалом, контролируя движение брига. Ему помогал юнга Бенито — смышленый малый, который совершенно оправился от легких травм, полученных в бою, и теперь прилагал все силы, чтобы быть полезным. Еще четверо испанских матросов, приписанных на время к «Моржу», были заняты повседневными обязанностями: один драил палубу, второй кошеварил на камбузе, остальные тоже находились при деле — укладывали паруса — Флинт никому не давал роздыху, считая, что если матрос ничем не занят, то он обязательно что-нибудь испортит или поломает.
Что касается Софи Милтон, то Максим о ней совершенно не думал. Хотя признал несомненную заслугу капитана Флинта в ее разоблачении. Вот уж пират открылся с интересной стороны. Ему бы стать сыщиком, затмил бы многих. На одной интуиции и случайных фактах выстроить правильную версию — это дорогого стоило!
Впрочем, и сам Флинт, казалось, совсем забыл о вчерашней истории. Сегодня его занимал исключительно «Морж», и пусть они шли на привязи, как лошади, но Джон стоял за штурвалом, а это всяко лучше, чем сидеть в клетке трюма.
Время от времени за бортом мелькали силуэты дельфинов, а один раз Макс заметил акулу, некоторое время следующую параллельным курсом со шхуной и бригом.
Ганс остался на шхуне и с раннего утра гонял свободных матросов на палубе, заставляя их выполнять снова и снова выпады и блоки, уходы и перекаты.
Корабли, выйдя из бухты острова, взяли прямой курс на Портобело, плыть до которого предстояло не меньше десяти дней, если не будет остановок по пути.
Основная опасность — это пираты. Если их мини-флотилию перехватит самый завалящий местный пиратишка, то можно смело ложиться в дрейф и выкидывать белый флаг.
Первые дни все шло хорошо. Погода стояла отличная, на горизонте было пусто, и корабли полным ходом продвигались к цели.
Флинт умудрялся справляться со всеми делами на бриге практически в одиночку, разве что Бенито помогал ему. А вот Максима все оставили в покое, чему он был только рад, проводя дни за тренировками, а ночи в каюте — за расшифровкой текстов из дневников офицеров «Санта Лючии».