Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

– Зачем? – У меня глаза увеличились от осознания грядущей подставы.
– Скоро осенний бал, несмотря на раннюю зиму, все пройдет согласно традициям. Мне нужна партнерша. Ведь я буду представлять всю общину оборотней, которые уже по-тихому пакуют сюда чемоданы. Ударить в грязь лицом никак нельзя.
– О, а это серьезно!
– Очень, Аль. Я первый оборотень, подтвердивший наличие магического дара.
– Подтвердивший, то есть существуют те, кто не подтвердил?
– Да, есть и такие, в основном это полукровки с более жидкой кровью, но каждый из них имеет право попробовать свои силы при поступлении.
– Да только наш мерзкий ректор никого сюда не пропустит.
Я вспомнила пылающую злобой морду Валевски. Такой червем вывернется, а забракует всех поступающих перевертышей. Таракан противный.
– Вот поэтому мы должны станцевать лучше всех. Второй танец точно будет за Эмесом, но первый мой. – Яни выдержал многозначительную паузу и добавил: – На нас будут смотреть все старейшины трех рас. В этом году оборотней и ведунов на балу будет как никогда много.
Мелькающая на горизонте перспектива оказаться в центре внимания меня не радовала, но, если подумать, насолить Валевски – это я с радостью, и просить не надо, достаточно намекнуть.
– Ну что ж, раз надо, учи хоть лезгинке, хоть гопаку. Если это испортит настроение рыжему таракану, я и цыганочку сбацаю.
Мой змей просиял, а у меня появилось ощущение легкой недосказанности. Словно за кулисами творится что-то важное, но нам показывают иной спектакль, отвлекающий.
Яни сидел в брюках – впервые с момента нашего знакомства, и я была готова признать, что он отнюдь не юноша, а взрослый мужчина.
– Кстати, Алька, твоя мама журналы прислала, и я немного… Прости, я все повскрывал. Слушай, как думаешь, если я появлюсь на балу в шикарном платье с разрезами по бокам, все будут в восторге? Или лучше сделать их поменьше, дабы не шокировать старичков?
Нет, показалось. Яни все тот же. Это у меня помутнение.
– Какое платье?! – прошипела. – Оденешься, как сейчас. В брюки!
– Да ни за что! Это мне девицы из пятой комнаты на юбку сок пролили, пришлось напялить на себя эту мерзость.
Закатив глаза, я поняла, что бал легко не пройдет.
* * *
– Шаг, шаг, шаг… поворот…
Отстукивая изящным деревянным посохом по начищенному до блеска полу, процессом командовала госпожа учитель танцев, чье имя я не то чтобы забыла, просто не удосужилась расслышать. При этом она еще и приплясывала на месте, держась рукой за подол своего до неприличия пышного платья. Дама буквально распыляла вокруг себя положительные флюиды и заражала весельем.
А мое мерзкое настроение с каждой секундой портилось еще больше. А все потому, что это не танцы – пытка какая-то.
– Шаг, шаг, поворот вправо. Присели, улыбнулись…
Я оскалилась так, что замершая напротив меня студентка из группы ментальной магии побледнела, заморгала и, вцепившись одной рукой в плечо партнера, а второй приподняв тяжелый подол бирюзового платья, козочкой умчалась на другой конец зала.
А-а, это она, наверное, мои флюиды уловила. Хороший менталист из нее получится. Все верно! Крушить и рвать – это все, что я сейчас хотела.
– Поднялись, покружились. Девушки – что легкие облака! Юноши – что молодые горы, сильные и несокрушимые. И-и… пошли-и-и… шаг, шаг, шаг, поворот влево…
Где это чертово лево? Я уже запуталась.
Тихо выругавшись, продолжала неуклюже передвигать ногами в объятиях нага. Его улыбка все больше походила на оскал. И только врожденный такт и привязанность мешали ему откусить мне голову. Яни страдал, стонал и по возможности отпрыгивал от меня подальше, спасаясь от моей тяжелой поступи.
– Мои ноги, женщина! – не выдержав, прошипел он гадюкой. – Ты мамонт, Алька! Хочешь, чтобы я до бала хромать начал?
– Не ной, тряпка, – процедила в ответ. – Терпи, ты же мужчина.
Что-то проворчав, он сильнее уцепился за мою талию.
– Шаг, шаг… наклон… – отстукивала резным посохом госпожа учитель.
Засмотревшись на искусно выточенную голову странного животного с клыками на его наконечнике, я сбилась с шага. Яни шумно выдохнул и выразительно матюгнулся на родном мне дворовом наречье.
 
Нет, общение со мной ему совсем не на пользу. Оведьмивается наг.
– Так, девушки, что изящные голубки, покрутились – и к партнеру, ручку на его плечо.
Завертевшись юлой, я склонила голову, как мне казалось, весьма грациозно и со всей дури врезалась лбом в челюсть змею.
– Ведьма! – взвыл он. – Ты что творишь?! Руку на плечо, а не апперкот снизу! Мужчину в танце соблазняют, а не на покой отправляют. Больно же!
Я закатила глаза. Ну а что сказать? Да, виновата, да, не совсем женственно вышло. Но я же старалась!
– Ой, наг! Ты боевой змей или где? Что ты шипишь, словно я тебе клыки выбила?
– О кобриные яйца! За что? – Он потер ушибленное место.
На нас украдкой бросали взгляды остальные танцующие. Сдается мне, им было весело. Так и хотелось наслать на них кишечные колики, чтобы не до изящных па стало.
Достали все!
– Рески, Миленина, – громогласно пробасила госпожа учитель, – не отвлекаемся и не прохлаждаемся. Вы у нас и так не пара, а друзья-пингвины на выгуле.
И снова смешки. Страдающий Яни продолжал растирать челюсть и разминать ноги. Тоже мне, вояка!
– Чего вы там замерли? – не унималась учитель. – А ну, в строй! И внимательнее слушаем меня. Шаг, шаг, шаг… Девушки присели.
Змей с сомнением покосился на меня, словно не решаясь продолжить разучивать эти – слов на них приличных нет – па.
– Между прочим, я ради тебя стараюсь! – Оскорбившись до глубины души, снова положила руку Яни на плечо.
Мы поймали ритм и закружили по залу. Мысленно считая, пыталась не перепутать ноги. Но…
– Алька, да что ты за бегемотик! Ну как с тобой танцевать? – снова зашипела мне на ухо изнеженная кобра.
– Да иди ты! – Психанув, отошла от него на шаг.
Проплывающие мимо нас парочки высокомерно ухмылялись. Янчик разминал отдавленную ногу.
Ну как барышня, тьфу! И это выпускник военной академии? А как же стойко переносить все тяготы жизни? Я же стою в тяжеленном пышном платье, за подол которого каблуки цепляются, и не ною же, терплю. А он, гляньте, цаца какая, пальчик ему отдавили. Неженка!
– Знал бы я, что ты такая неуклюжая… – сокрушался наг.
– Ну теперь знаешь. – Сложила руки на груди.
Ну что они от меня хотят? Их вальсам и прочему с детства учили, а мой уровень – «пятка, носочек, топ-топ-топ» в детском садике.
– Нельзя же быть настолько неуклюжей, ведьма.
– Вот и найди себе другую пару! – рыкнула я и, развернувшись, отправилась на выход, громко топая по светлому паркету бального зала.
– Аль, постой! – Яни, то ли специально, то ли всерьез прихрамывая, поковылял за мной. – Ну не злись, а!
– Что, Миленина, даже ноги передвигать не можешь, – захохотала Мамия, проплывавшая мимо меня в объятиях какого-то дрища с третьего курса.
– Цыц, магичка недоделанная! – рявкнула на нее. – А то прокляну!
Побледнев, язвительная блондинка мгновенно утанцевала куда подальше. Понятливая!
Злая как фурия, я выскочила из зала и прямиком отправилась в переход, ведущий на верхние этажи в библиотеку. Может, какое пособие по танцам найду. Кто там у них кланяется? Кто кружится?
Издевательство форменное.
Платье путалось в ногах и мешало. Кружева, непонятно зачем присобаченные по подолу, все время норовили зацепиться за тонкий каблучок туфель. Новых, неношеных! Они так стискивали ступню, что, казалось, вечером я обнаружу огромные мозоли. И захромаю сама, и не понарошку! Это не танцы – садистские пытки!
«Шаг, поворот, присели…» Нос бы не разбить себе или партнеру – вот первоочередная задача.
Громко стуча каблуками, я шла напрямик к нужному повороту. Яни отстал еще на выходе из зала. Слабак!
Взбегая по лестнице через ступеньки, столкнулась плечом с кем-то шибко широким. И главное, я же прижалась ближе к перилам! Вместо того чтобы убраться с моего пути, необъятный кто-то гнусаво заверещал: