Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви
– Но, может быть, к ужину ты будешь свободен?
– Элоиза, иди в столовую.
– Но как насчет ужина?
– Если успею вернуться к тому времени, то конечно.
Только услышав эту фразу, блондинка отклеилась от мужчины и взглянула с таким превосходством, будто она у меня жениха из-под венца увела, не меньше.
Усмехнувшись, проводила ее взглядом.
– А она точно учитель? – не удержалась – ну как тут не съязвить?
– Мы с Элоизой встречались в студенческие годы. Многие предрекали нам брак. Но не вышло.
– Что, оказалась недостойна?! – зловредно оскалившись, стрельнула в мужчину недобрым взглядом.
Он смолчал, но по глазам видела – злится. Сжав рукой перила, Эмес спустился еще на ступеньку. Народу вокруг нас убавилось, но я представляла, какая сейчас толкотня в столовой. Каждый желает урвать что повкуснее. Ей-богу, хоть самой на склады пробирайся и готовь в комнате.
– И все же, Аля, я надеюсь, что ты найдешь общий язык с девушками из группы. И если возникнут трудности в учебе, то…
– …то у меня есть Яни. Кроме него, мне никто не нужен.
Мои слова Эмесу не понравились.
– Он оборотень! Наги даже среди перевертышей славятся крайней избранностью во всем. Не вздумай привязываться к нему, и уж тем более влюбляться. Я сегодня же…
– Тихо! – Выставила перед лицом ведуна указательный палец. – Яни – друг. Если на то пошло – умный друг, и у меня с ним выгодное соглашение. А у вас, господин учитель, весьма буйная фантазия.
– И все же…
– Повторяю, у нас с ним дружба в корыстных целях.
Усмехнувшись, опустила взгляд и тут же увидела в толпе в холле знакомый высокий рыжий хвост. Ну вот, вспомни лихо. Яни плыл к столовой, пытаясь пробраться туда через задний вход.
– Я пойду, Эмес. – Снова взглянула на ведуна. – Или правильнее называть вас господин Валынский? Все же вы учитель, а я студентка.
Услышав вопрос, он забавно скривил уголок рта, обдумывая ответ.
На нас поглядывали проходившие мимо девушки, шушукались и нелепо, даже немного наигранно хохотали.
– Для тебя я – Эмес. – Мужчина легонько обхватил мой подбородок пальцами и развернул к себе. – Ты не чужая. Скажу больше, мне интересна и ты, и твоя судьба.
Что-то в его теплых, прозрачных, как янтарь, глазах заставило меня замереть. Сердце пропустило удар и понеслось в дикий пляс. Во рту пересохло. Оглушающая волна жара прокатилась по телу, делая его безвольным… А потом пришло понимание – все ложь.
– Да ладно! – собрав волю в кулак, процедила. – Слышала я ваш разговор с госпожой Инессой. Вы от меня не в восторге. Зачем же сейчас кривите душой?!
– Подслушивала, значит? – Он опасно подался вперед.
– Да. – Кивнула и отступила на одну ступеньку. – Наши комнаты соединены балконом, вы не можете этого не знать, а слышимость там отличная. Не надо пытаться быть вежливым, Эмес. Ни вам, ни мне это не нужно.
Он прищурился, а мне стало не по себе. Зря я рот открыла.
– Аля, спускайся, душечка, сюда, а то без нас все сожрут! – крик Яни показался спасением.
Как же я сейчас была рада его манере общения. Хам мой чешуйчатый. Избавление мое в гольфиках, сегодня, к слову, голубеньких.
– Я пойду?
Эмес не ответил. Сделав пару шагов, он поравнялся со мной и смерил таким пристальным взглядом, что я, кажется, покраснела.
– Никогда не смей подслушивать, Алевтина. – Его голос был тих и вкрадчив.
– Не переживайте, не буду. Все что надо, я уже и так услышала.
– Ничего ты не услышала, девочка, – процедил он и спустился в холл.
* * *Библиотека! В первое же мгновение, как я перешагнула ее порог, распахнув тяжелые резные двери, моя душа унеслась в рай.
Остановившись, я с открытым ртом крутила головой в разные стороны, сожалея лишь об одном – здесь нельзя жить. Иначе я бы уже тащила сюда свой матрас и чемодан с платьями да юбками.
С раннего детства я бегала в нашу районную библиотеку и таскала сначала сказки, потом энциклопедии, а в старших классах – тяжеловесные томики классиков. Позже я обнаружила полку с женскими романами, и в моей жизни появилось новая отдушина. Я запоем читала о храбрых виконтах и герцогах, о шотландских воинах и нормандских рыцарях. Потом пошли ковбои и прочие красавцы, но…
Вернемся к библиотеке.
В моем представлении это всегда были несколько столов и десятки стеллажей. Книги с потрепанными корешками, бумажные указатели жанра, воткнутые между ними. И тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц.
Но шаблон был порван в первые же секунды, как я вошла в этот храм книг.
Огромное помещение, казалось, не имело потолка. Стеллажи, уходящие ввысь, потрясали воображение. Между ними, словно птички, порхали листочки с заказами. Мимо меня, медленно взмахивая уголками, пролетел такой. Мельком заглянув в него, успела прочесть: «“Учебник по уходу за домашней нежитью”, стол 408».
Не удержавшись, тихо засмеялась. Тишина? О нет, тут о ней не слышали. Наоборот, всюду суетился народ. Студенты, учителя, домовые – порхающие листики буквально стайками осаждали низкорослых бородатых мужичков в серых рубахах.
За изящными письменными столами группами сидели девушки и парни. Повесив на высокие спинки стульев свои разноцветные жилеты, они сливались в массу, и уже не было различий по факультетам и группам.
– Дорогу, барышня. – Домовой мягко задел меня локотком и, стоило сделать шаг в сторону, понесся дальше по проходу.
В его руках опасно раскачивалась огромная кипа книг – выше самого домового. Добравшись до нужного стола, мужичок подкинул ее, и книги медленно приземлились на столешницу, распределившись в четыре стопки. Домовой отошел на два шага, и на него тут же роем накинулись листочки. Схватив один из них, он устремился дальше по залу.
Справа кто-то громко свистнул, раздался оглушающий хохот. Ребята, сидевшие неподалеку, подняли головы, разом сделали странный пасс, и над ними тут же появились прозрачные переливающиеся купола.
– Это шумоизоляция, – негромко произнес Яни, заметив, куда я смотрю, – она поглощает любой звук извне. Удобная штука, когда нужно серьезно позаниматься или написать доклад.
– А библиотекарь где? – почему-то прошептала, рассматривая высоченный потолок, стилизованный под небо, по нему даже облака бежали.
– Любой домовой к нашим услугам. Присаживаешься за стол, ставишь табличку с восклицательным знаком, и к тебе приходит свободный работник. Главное, чтобы его по пути не осадили «попрошайки».
– Кто?
– Листы с запросами. – Змей указал на стайку библиотечных бумажных «птичек».
– А как же самому погулять, – не унималась я, – выбрать понравившиеся учебники?
– Гуляй, – пожал плечами Яни, – домовые укажут номер стеллажа и полок.
– Как здорово! – Покрутилась на месте. – Обожаю библиотеки. Но таких еще не видела. Красотища!
– О, кажется, нашлась еще одна грань наших общих интересов. У меня дома обширное собрание редких фолиантов. Есть сборники по алхимии и рунам. Управление стихиями. Я одно время целенаправленно собирал особо редкие экземпляры.
– Как, Яни! А я думала, у тебя высокая мода в приоритете, – поддела его.
Наг высокомерно задрал подбородок и поиграл бровями.
– Я, Алька, личность многогранная. Но внешний мир – моя слабость. К сожалению, нагам туда ход закрыт, увы! Вот я и ищу лазейки, чтобы заглянуть за шторку.
– Что за немилость к змеиному роду?
– Слишком приметные и не всегда контролируем оборот. Собственно, поэтому нас так мало.
– А, поняла. Вы краснокнижный вид Шаливара!
– Эксклюзивный, ведьма. Называй все своими именами.
Подойдя к ближайшему столику, Яни отодвинул для меня стул.
– Как предусмотрительно, – уколола его. – Какой ты галантный.
– Еще бы, – он расплылся в ехидной усмешке, – ты мое окно на Землю. Надо тебя холить и лелеять.
– Письмо бы маме написать, – вздохнула, – ужасно по ней скучаю, надеюсь, она и правда не волнуется. Все же не дело так покидать родной дом, нужно было разбудить ее и все объяснить. Мамочка бы точно поверила, что я ведьма.