Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви
– Не говори глупостей. – Яни поднялся с кровати и выхватил из миски кусочек огурца. – У меня, Алька, мать мировая, и отец ей не уступает. Но так-то я уже давно самостоятельно живу. Думаю дом купить в городке при академии.
– Значит, через месяц съедешь? – Срезав хвостик помидора, покосилась на ненаглядного соседа.
– Уже и не знаю, ведьма, у меня впервые друг появился. – Пока я стояла столбом, из миски исчезли два кусочка помидор. – И пусть она вредная и ворчливая, но девчонка хоть куда. Так что, пожалуй, и задержусь.
– А говорят, дружбы между мужчинами и женщинами не бывает, – усмехнулась.
– Да кто спорит? Я мало знаю о людях. Может, у них и не бывает, а вот между нагом и ведьмой и не то случиться может. – Не удержавшись, я улыбнулась и принялась шинковать лук. – К тому же тебе точно нравится профессор Валынский…
– Эмес? – Нож застыл в воздухе. – С чего ты взял?
– Чую! – Уголки губ поползли вверх. – Вот те самые искры и ароматы!
– Глупости! Не воняю я ничем. – Смутившись, высыпала лук в миску.
– Это ты мне или себе врешь, душечка моя? Если себе, то ладно, но мне лапшу на уши вешать не вздумай!
Нахмурившись, добавила в салат ложку сметаны. Пока размешивала, думала над его словами. Нравится ли мне Эмес?
– Это не симпатия, Яни, просто он меня обидел, – наконец пробурчала, глядя перед собой. – Я его разговор с бабушкой подслушала. Так вот, я для него – каких миллион. Заурядность! Ничего особенного!
– Как он мог, подлец, на такую красоту наговаривать!
Голос нага звучал как-то странно. Обернувшись, узрела, что он, нагло заговаривая мне зубы, наминает картошку прямо из котла.
– Эй, Яни, мне оставь!
Он осторожно положил деревянную плоскую ложечку и отошел от нашего ужина. А вид такой виноватый, покаянный. Умеет же!
– Ладно тебе, змей, – поплыла я. – Подожди еще несколько минут, и поедим нормально. А с Эмесом… Я все понимаю, и он прав, наверное, но все равно обидно.
– Ну и дурная твоя голова, Алька. Какая же ты простая? Ты особенная и неповторимая. Прямо как я! А учитель Валынский явно лукавит: у нас, у мужчин, слова, бывает, идут вразрез с делами, такие уж мы натуры противоречивые. И не переживай! Я из тебя такое слеплю, что никуда не денется ведун, еще на коленях ползать под дверями будет.
– Да ничего из меня лепить не нужно…
– И это правильно! Ты и сама по себе шикарная ведьма. Не побоялась же нагу дерзить. А другие трусливо молчали.
Поставив салат на стол, жестом позвала его на вечернюю трапезу. Подскочив, Яни быстренько оттяпал у меня свободный стул и, усевшись, запустил ложку в овощи.
– Это что-то, Алька! – с набитым ртом похвалил он мою стряпню. – Пока сюда добирался, так соскучился по домашней еде. Как же ты удачно мне подвернулась! – Зловредно усмехнувшись, я выхватила салат и поставила подальше. – Отдай вкусняшку, злыдня, – поднявшись, он потянулся вперед, а я, не упуская момент, выдернула из-под него стул.
Мой несравненный друг приземлился задом на пол, только подол юбочки в воздухе взметнулся.
– Аля?!
– Иди и освобождай мебель от шмотья. И чем быстрее сделаешь, тем больше еды тебе достанется.
Взяв миску, я положила в нее картошки и пару кусочков мяса. Обернувшись, поморщилась. За эти секунды Яни умудрился откопать стул под своим добром. Лучше уж мне сразу салата себе набрать. Хорошо, что посуда зельеваров оказалась широкой и вместительной.
Остаток ужина мы активно жевали, сражаясь за последние куски ложечками для размешивания отваров. Наевшись, валялись на своих койках и долго болтали ни о чем и обо всем сразу. Яни окончательно перешел в ранг своих. Потянувшись за ночной рубашкой, внезапно вспомнила, что он парень.
– Могу выйти, – предложил он, – но так-то у меня куча сестер. Обычно я просто отворачивался.
– Годится, – согласилась я, чего гонять его туда-сюда.
Рассмеявшись, он действительно отвернул голову к стене, а я натянула сорочку и скользнула под одеяло.
– Значит, ты влюбишься в особенную девушку? – полюбопытничала.
– А кто его знает, что за избранная меня ждет. Но это точно не ты, Алька.
– Уверен? – Покосилась в его сторону.
– Была бы ты, давно бы вопила подо мной, обвитая тремя змеиными кольцами обращенного нага.
– Какую жуть ты мне на ночь рассказываешь! – Меня аж передернуло.
– Спи, ведьма, завтра первый день учебы.
Приподнявшись на локтях, он затушил лампу на столе.
* * *– Алевтина, вставай! – в который раз раздалось над ухом.
– Угу, – промычала, переворачиваясь на другой бок, – сейчас точно проснусь.
Обняв подушку, зарылась в нее носом. Встану, только через пять минуточек. Или десять. Сладкий сон, что паук, обвивал мой разум паутиной и навязывал романтические сновидения – что видела, уже не помнила, но на душе было тепло, и я не хотела его отпускать.
– Подъем, ведьма! – навязчивым комаром жужжал Яни. – Отрывай свой зад от кровати! Или хочешь, чтобы тебя отчислили в первый же день?
– Да-да, – пробубнила, но глаза не разлипались.
Зевнув, потянула на себя одеяло, укрываясь с головой. Наг вроде отстал. В комнате стало тихо. Хорошо-то как.
Но дверь снова заскрипела, что-то загремело, не успела я сообразить, что к чему, как на меня обрушился ледяной поток.
Взвизгнув, откинула одеяло и резко села.
– С добрым утром, подруженька, – передо мной замаячила донельзя довольная физиономия Яни.
– Сдурел! – прорычала.
– Хочешь вылететь из академии как пробка? – усмехнулся он. – Дай ректору повод, и я буду лично помогать тебе собирать чемоданы.
Я поджала губы и потерла лицо ладонями. Взглянула через открытые ставни на небо – уже давно рассвело. Из окна доносились шум волн и крик чаек. В коридоре суетились студентки, слышны были голоса со стороны душевых.
Действительно пора вставать.
– Но зачем же из таза поливать, – все-таки проворчала, – по-другому никак?
– А у меня мелкие сестрицы все как одна сони. Только так и можно разбудить, – захохотал Яни и полез в шкаф. Оттуда, воспарив над полом, вылетела желтая рубаха с этническим принтом по вороту и веселенькая синяя юбочка.
– Ну чего ты все сидишь, копуша?! – проворчал он и снял с вешалки строгое серое платье.
– О-о, стойка! – Только сейчас сообразила, что мои вещи аккуратно развешаны. – Ты достал ее!
– Конечно, – важно кивнул Яни, – я своему слову хозяин. Так что подъем, Алька, а то еще воды принесу.
– Не надо, матрас и подушка и так мокрые.
– Суши, быстрее освоишь магию воды, – оптимистично посоветовал сосед и повесил мое платье на дверцу шкафа.
– Легко сказать. Думаешь, я знаю, как это делается?
– Вот так. – Яни сделал чудной пасс, и капельки воды поднялись и зависли в воздухе.
Я ткнула в одну из них пальцем. Забавно отскочив в сторону, капля врезалась в другой водяной пузырик. А наг неведомым мне заклинанием заставил все капли упасть в протянутый таз.
– А как?.. – Слов у меня не было, легкая зависть уколола сердце, не черная, но обидная.
– А никто не знает как, Аль. Просто прикажи, и все. Все это в тебе есть – только найди.
– А рукой как? – Помахала своей конечностью.
– Сама поймешь интуитивно.
– Ну, Яни, – я хаотично щелкала всеми пальцами подряд, – покажи.
– Не-а, сама. А я в душ, – он усмехнулся и заспешил на выход. – Давай-давай, ведьма. Дорогу осилит сушивший матрас. С подушкой, кстати, я тебе уже помог.
Закинув полотенце на плечо, чешуйчатая зараза скрылась за дверью.
– У-у-у, вредина, – прошипела ему вслед.
Поднявшись, протянула руку над кроватью и впилась взглядом в мокрые пятна.
– Изыди! – рявкнула, потом сообразила, что не то словечко-то. – Высушись! Выскочи! А-а-а, да что говорить-то? О! Выжмись! – Все без толку!
Ощущала себя полной дурой. Нахмурившись, потыкала в матрас пальцем.
Мокрый… А сдаваться стыдно.
Прикрыв веки, сделала глубокий вдох и представила, как вода медленно поднимается над кроватью и зависает на уровне моего носа…