Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

– Ладно, – он тоже перешел на шепот. – Та самая бедная родственница, о которой сплетничали за нашими спинами, и есть причина твоего здесь присутствия.
– Как это? – Подалась ближе к нему, подчиняясь любопытству.
– Вот так! Она вышла замуж за наследника рода Альтовски…
– Да, но вы же Валынский. Я ничего не понимаю.
Он явно сердился, подбирал слова, стараясь о чем-то не разболтать.
– Девушка из внешнего мира крепко подружилась с моей младшей сестрой. Она не без помощи некоторых махинаций со стороны моего деда и ее мужа была причислена к нашему роду. Так было надо, Алевтина, и не спрашивай зачем. Она Миленина, и теперь весь ваш род в твоем лице часть моей семьи. На этом все!
– А моя мама? – переполошилась я.
– Она тоже, но женщину сначала подготовят.
– Мама тоже переедет сюда? – Меня охватила такая радость, что я не сдержала эмоций.
– Да, но сначала освойся сама.
Я замолчала, обдумывая услышанное. Значит, какая-то моя дальняя родственница Миленина умудрилась удачно выйти замуж и подтянуть всю родню. Вот дает! Молодец!
– А как ее зовут? – зашептала.
– Кого?
– Ту родственницу мою.
– Злата. Злата Миленина-Альтовски, – недовольно прорычал Эмес.
Прокрутила в голове весь список дальних и близких родственников. Не было у нас никогда Злат.
– А я ее знаю?
– Нет, Злата родилась на два года позже нашей с тобой встречи.
– Ого! А так бывает?! – Я впечатлилась.
Выходит, я ее не знаю, а она меня очень даже, раз озаботилась моим переселением. Потерев шею, нащупала цепочку и, приподняв ее, уставилась на красивый голубой камень. Как он там сказал: подарок от того, кого ты не знаешь…
– Это от Златы, так ведь? – Покосилась на Эмеса.
– Да, она отдала тебе часть своего дара. Все! Разговор окончен, остальное узнаешь сама. – Он сложил руки на груди и демонстративно прикрыл глаза.
Странное поведение. Как будто военные тайны разглашает. Видимо, действительно не все чисто с нашим родом.
– Вы врать не любите, да? – зачем-то пробурчала.
– Ты догадлива, Алевтина. Все, что сейчас сказал, правда. Но детали не для тебя. Смотри в окно, любуйся океаном, пегасами, академией, еще чем-нибудь. Твое дело маленькое – учись и радуйся жизни.
– Да без проблем.
Пожала плечами. В конце-то концов, зачем мне детали. В общем-то картина ясна.
Дирижабль мягко сбрасывал скорость, последний рывок, и махина замерла. Двери кабины отворились, показалась железная платформа. На сей раз никаких веревочных лестниц.
– Идем. – Меня снова обхватили за плечи.
Я, может, и фыркнула бы, и рявкнула, чтобы не лапал, но толпа была такая, что и покрывало немудрено потерять.
Спустившись с причала для дирижаблей, подняла голову. Наш летающий корабль снова изменился. Огромный вытянутый шар, а под ним крохотная кабина, из которой все еще выходили люди.
– Карету! – прокричал Эмес.
Один из экипажей, стоящих напротив, развернулся. Пожилой кучер направил лошадей к нам.
Дверь распахнулась, опустилась подножка. Я легко забралась внутрь и села на мягкий на ощупь коричневый диванчик.
– Ведьмина роща, дом семнадцать, – назвал адрес ведун.
– Особняк рода Валынских? – уточнил возница.
– Верно, – подтвердил мой сопровождающий.
Карета тронулась.
  
Глава 5
 
Вот это домина! Кое-как выбравшись из кареты, я с открытым ртом разглядывала коттедж, который вполне тянул на замок в миниатюре. Статуи-колонны, черепичная крыша с огромным дымоходом, небольшие башни с флюгерами, резное крыльцо… А балкон! Да это целая терраса!
Впечатляет!
– Алевтина, не стой столбом, иди вперед, – раздраженный голос господина Валынского вернул меня в действительность.
Так вот почему он такой сноб! Если бы я была хозяйкой роскошного домищи, а меня отправили за какой-то девицей, торгующей тушенкой в магазине, я бы тоже фыркала от недовольства.
Это же сколько мне чести оказано! Не удержала улыбки, уголки губ сами поднимались.
– Алевтина! Ну что ты застыла?
Я было прикоснулась к кольцу на калитке, но отдернула руку. Как-то стыдно в дом к незнакомым людям в одеяле. Не тот вид, чтобы новые знакомства заводить.
 
– А может, мы где-нибудь мне юбку раздобудем? – Я и вовсе отступила на шаг от огромных кованых врат.
– Ты тратишь мое время, девочка.
Резко подхватив меня на руки, Эмес открыл калитку и двинулся по широкой, вымощенной белоснежной плиткой тропинке к парадному входу.
– Отпустите, я сама. – Дернулась из его объятий, но он сжал сильнее. – Поставьте меня на ноги!
Но кто бы слушал мои вопли.
– Девочка, ты забыла, я доставщик, а не экскурсовод. И не стану ждать, пока ты с открытым ртом все осмотришь, или еще лучше – рванешь по лавкам в поисках вечернего платья.
Вредина! Уставилась на него, не моргая. Какой же он невыносимый, самодовольный, самовлюбленный и… и… В моей голове закончились прилагательные.
– И что, смолчишь? Неужто слов не осталось? – Он будто читал мои мысли.
– Приличные действительно закончились, а ругаться нехорошими мне мама не разрешает, – съязвила.
– Хорошая мама! – Он подленько ухмыльнулся. – Что ж, молчаливая ты мне даже больше нравишься.
– Какая честь! Но где это я маху дала, что хоть немного вам нравлюсь? Непорядок! Нужно срочно исправлять.
– Какие твои годы, мелкая, – оскалился он в улыбке, – еще исправишь.
Я нахмурилась и отвернулась.
По краям дорожки пестрели клумбы. Взгляд радовали незабудки, нарциссы, маки и даже столь привычные глазу маршаллы. Кусты роз в человеческий рост. Красные цветы. Белые, розовые, желтые… А запах! От него голова шла кругом.
Потянувшись, коснулась веточки с шипами и тут же отдернула ладонь – на подушечке пальца проступила капля крови. Почудилось, будто цветок меня ущипнул, что оказалось для меня полной неожиданностью.
– Покажи! – рявкнул Эмес. Я, не задумываясь, продемонстрировала крохотную ранку. – Не стоит тянуть руки ко всему подряд, тут половина растений шипастые, зубастые, а некоторые откровенные хищники. Покалечишься, а мне потом отвечай за тебя. А мне оно надо? Правильно, нет!
Ну как так можно?! Вроде и беспокоится, но только о себе!
– Эмес, а у вас невеста есть? – не удержалась от вопроса.
– Нет. И не надо!
– Это хорошо, что вы так думаете. Пусть небеса хранят ту девушку, что вляпается в брак с вами.
Смело встретила его взгляд, полный злости. Нет, скорее раздражения.
– Тебе, Алевтина, стоит следить не только за руками, но и за языком, – процедил он.
– Мой язык не ваша забота, – снова съязвила, – у меня хватит мозгов обходить вашу напыщенную персону десятой дорогой.
– Вот это правильно. А лучше – тридцатой.
– Запросто! Ваше желание будет исполнено с превеликим удовольствием.
Промолчал.
Поднявшись по лестнице, он постоял несколько секунд и пнул тяжелую дубовую дверь. Она неожиданно отворилась сама.
Мы вошли в этот дворец, и я окончательно лишилась дара речи. Все такое шикарное, даже дышать страшно. Диваны, обитые цветной тканью, на резных ножках. Изящные низкие столики. На окнах трехъярусные шторы, которые я до этого только на картинках и видела.
– Эмес! – раздался грозный рык со второго этажа.
На верхней ступеньке лестницы стояла милейшая старушка в простеньком платье в клеточку. Только это не могло обмануть, было в ней что-то такое, внушающее уважение. Она напомнила мне мою учительницу по русскому языку. Такая же щупленькая, с пучком седых волос, но, когда она входила в класс, все вскакивали с мест и вытягивались в струнку. Даже заядлое хулиганье признавало ее авторитет.
– Как это понимать, внук? – пожилая женщина медленно спустилась, придерживаясь одной рукой за перила. – Тебе же было сказано сделать все как можно деликатнее. А что я вижу!
– Что ты видишь, бабушка?
Противный Эмес подкинул меня на руках, а потом усадил в глубокое кресло. Боком. Мои голые стопы неприлично сверкали, отсвечивая грязью на пятках.