Взлетная полоса

– Тогда я покажу, – глядя в темноту, решила Юля. – Представляю, какую это вызовет бурю. Вы разрешите мне взять вашу тетрадку с собой?
– Пожалуйста, – согласился Кольцов. – Мне она не нужна. Я почти все помню наизусть.
Юля невольно подумала, что в КБ вот так бескорыстно делиться своими мыслями наверняка не стал бы никто. И уж, конечно, никогда так не поступил бы Игорь. Он даже ей, жене, старался не выдавать свои мысли. А если как руководитель работы и ставил ее в известность относительно своих намерений или каких-нибудь конструкторских находок, то не иначе как в присутствии кого-либо из руководителей бюро. В начале их совместной жизни Юле казалось это странным, даже обижало. Потом она поняла, что в его духовной жизни для нее кое-что является запретным. И вдруг она встретилась с такой откровенностью, с такой необычайной для ее представлений о людях щедростью!..
На балкон вышла Лиза – жена Борисова.
– Что же вы нас бросили? – обиженно спросила она.
Юля с укором взглянула на Кольцова.
– Простите. Заговорились. Да мне, наверное, вообще уже пора домой, – сказала она и, взяв Лизу под руку, пошла с балкона. – А у вас мне очень понравилось…
 
Глава 6
 
В Москву Ачкасов и Юля прибыли утром. Генерала на вокзале ожидала машина. Ачкасов усадил в машину Юлю, коротко сказал водителю:
– В министерство.
– А мня в КБ, – попросила Юля.
– А что уж вам так спешить? Отдохнули бы…
– Ждут…
– В таком случае передайте отцу, что я тоже сегодня буду. Удивительно упорно не дается нам эта система. Чувствую, что идем правильно. И ходим где-то около. Вот-вот… а результатов пока нет.
– Вы уже смотрели записи Кольцова? – спросила Юля.
– Командира роты, испытателя?
– Да.
– С очень большим интересом. И если не возражаете, еще немного задержу их у себя. Он, бесспорно, мыслящий человек.
На широкой набережной генерал вылез из машины.
Юля назвала водителю адрес и удобно откинулась на спинку сиденья. Она надеялась появиться в лаборатории раньше всех. Но уже в холле третьего этажа встретила своих коллег майоров-инженеров Остапа Зарубу и Олега Окунева. Рослый, не по годам тучный, рыжеволосый, с маленькими синими, как васильки, глазами на круглом веснушчатом лице, Заруба казался неповоротливым и грубым рядом с худощавым, проворным Окуневым. Зарубу нельзя было назвать талантливым. Звезд с неба он не хватал. Но это не мешало ему занимать среди других сотрудников лаборатории особое положение. Во всяком случае, у руководства он был на особом счету, ибо обладал большой усидчивостью и упорством. В противоположность ему Окунев был человеком одаренным. С фантазией. Но совершенно не способным доводить начатое дело до конца.
Увидев Юлю, офицеры направились ей навстречу.
– Похоже, прямо с поезда? – пробасил Заруба.
Юля пожала им руки.
– Угадал. Здравствуйте, друзья.
Они прошли в лабораторию.
– Молодец. Тебя ждут тут как манну небесную, – похвалил Юлю Заруба. – Рассказывай, как съездила?
– А ты знаешь, – развела руками Юля, – я вернулась, можно сказать, ни с чем.
– Как! Это что-то новенькое в нашей практике, – не поверил Окунев. – Ты действительно не шутишь?
– Честное слово! – поклялась Юля. – Кое-что, конечно, есть. Но многое не в нашу пользу.
– Ты хочешь сказать, что мы срезались? – допытывался Окунев.
– Во всяком случае, того эффекта, которого мы ожидали от усовершенствования конструкции, не получилось.
– Так! – не удержавшись, воскликнул Окунев, и глаза у него загорелись недобрым огоньком. – Я же предупреждал…
– А что там опять? Что не вытанцовывается? – явно недовольно спросил Заруба.
– По-прежнему нет точных показаний дальномера. По-прежнему мешает работе туман… – начала перечислять Юля.
– Конечно! Да вы хоть пять раз ее модернизируйте, он будет мешать! – запальчиво воскликнул Окунев. – Не захотели тогда прислушаться к моему предложению! Вот и результат!
– Подожди, не тарахти! – остановил его Заруба. – Что значит нет показаний дальномера? Мы же установили в приборе шкалу расстояний. А что показывают контрольные замеры?
 
– Их-то я и не привезла, – призналась Юля.
– Как же так?
– Очень просто. Танкисты сломали на последнем заезде измеритель, и вся работа пошла насмарку, – объяснила Юля.
– Да тебя тут сырую без соли съедят! И первый – твой муж. Чтоб меня украли! – в сердцах выпалил Заруба.
О муже Юля уже подумала и – в который раз! – представила себе, как у Игоря вздернутся плечи, на лице появится выражение недоумения, а возможно, и удивления, он произнесет свое излюбленное «Не понимаю!», а потом разразится потоком тирад по поводу «совершенно очевидной безответственности испытателей», – и глаза ее невольно сощурились. Она взглянула на Зарубу и очень сдержанно проговорила:
– Конечно, это все нелепо, но что я могла поделать?
– Ты, наверное, ничего, – согласился Заруба. – А Ачкасов? А Бочкарев? Да они душу могли из них вытряхнуть!
В лабораторию один за другим стали собираться сотрудники. Пришел Резцов, Пахомов. Появилась разносчица чертежей хорошенькая Ирочка Власова. Увидев Юлю, она сразу же бросилась к ней, чмокнула в щеку, весело защебетала:
– Бонжур! Бонжур! Как ты чудесно загорела! Там была хорошая погода?
«Все было», – хотела ответить Юля и неожиданно увидела в дверях лаборатории отца. Генерал Кулешов, попыхивая дымом неизменной сигары, неторопливо вошел в помещение, кивком головы кому-то ответил на приветствие и увидел Юлю. И обрадовался:
– А, вы уже вернулись!
– Я только что с поезда, – ответила Юля.
– Что значит «я»? Ты приехала одна? – удивился Кулешов.
– С Владимиром Георгиевичем.
– Как, он тоже был там? – еще больше удивился Кулешов.
– Два дня.
– И вы даже не соизволили мне позвонить? А почему задерживается Бочкарев? Он что, собирается там зимовать? – засыпал Юлю вопросами Кулешов и взял ее под руку. – А ну-ка, пожалуйста, ко мне!
Так, под руку с отцом, она дошла до двери его кабинета и, уже открывая ее, подумала: «А они, кажется, правда ждут меня с нетерпением». Но заговорила с отцом совершенно о другом:
– Как мама?
– В полной панике. Врачи не разрешают ей ехать на Золотые пески. А ты на самом деле прямо с поезда?
– Буквально.
– А почему не предупредила? Я бы послал машину.
– Владимир Георгиевич дал свою. Кстати, он просил передать тебе привет и сообщить, что сегодня же будет в КБ.
– Вот как? Впрочем, сейчас ты мне все расскажешь поподробней.
Кабинет у Кулешова был богато обставлен старинной мебелью, преимущественно красного дерева. Сам Кулешов сидел за массивным резным полированным столом. Посетителей усаживал в глубокие, мягкие кресла за небольшой столик. Вдоль глухой стены кабинета выстроились, как близнецы, три книжных шкафа. На окнах висели тяжелые гардины. В левом заднем углу стояли часы. В правом – телевизор с широким экраном. Мебель эту Кулешов собирал многие годы. Ни за что не пожелал с ней расстаться даже тогда, когда стало известно, что со временем КБ переедет из старинного особняка в новое помещение.
Зайдя в кабинет, Александр Петрович первым делом распахнул окно и снял фуражку. Потом открыл бутылку боржома, налил в стакан себе, Юле, жестом предложил ей выпить и, отхлебнув несколько глотков сам, сел в кресло за маленький столик.
Юля ожидала, что отец в первую очередь начнет расспрашивать ее о результатах испытаний. Но генерал не спешил с этим вопросом и заинтересовался совершенно иным.
– Так, говоришь, Владимир Георгиевич обещал приехать? А когда? – начал он разговор.
– Время не уточнял.
– Очевидно, раньше второй половины дня не выберется, – решил Кулешов. – Ну а что еще он говорил? Хвалил нас? Ругал?
– Не было ни того ни другого. Интересовался кое-какими подробностями. А в одной из последних бесед спросил: сами-то мы довольны этой работой?
– Ну и что ты ответила?