Затерянный замок (СИ)

В какой-то момент над деревянной пирамидкой возник туман, неспешно преобразовавшийся в темную фигуру в плаще с капюшоном.
— Ты перешел границу дозволенного, человек, — раздался шелестящий голос акала, от него у жреца мороз по коже пошел. — Превращать детей Танана и Ганты в тварей Шиннаны не дозволено никому. Твое преступление дало нам право нарушить принцип невмешательства. Ты сам в этом виноват. Есть границы дозволенного, не переступай их, и мы останемся в стороне.
— Я понял вас, Древний! — наклонил голову Грахва. — Приношу свои извинения и обещаю свернуть вышеуказанную деятельность в течение декады.
— Принято.
— Но прошу ответить на один вопрос? Почему вы вмешались? Что привело к вмешательству?
— Нарушение основополагающего закона мироздания, — безразличным тоном объяснил акала. — Запомните раз и навсегда, что намеренное искажение сути разумных существ в сторону деградации запретно. Не делайте этого, и вы избежите нашего вмешательства. Я ответил на ваш вопрос, теперь хочу задать вопрос вам.
— Задавайте, — насторожился Грахва, пытаясь понять, что могло заинтересовать Древнего.
— Вы, судя по наблюдению за вами, довольно умны. Так почему же вы стремитесь к полному уничтожению жизни в нашем мире? Ведь вы останетесь в полном одиночестве, даже если обретете могущество. Уйти на высшие уровни существования такому, как вы, никто не позволит, и вам это прекрасно известно.
«Не позволят! — забилось в голове жреца. — Но почему⁈ Неужели же из-за этих глупостей⁈ Из-за этики и морали⁈»
— А откуда вы взяли, что мы стремимся именно к уничтожению жизни? — хмуро спросил он. — Мы, наоборот, стремимся сделать мир и жизнь лучше. Изменить ее!
— Тогда вы, видимо, просто не понимаете сути той, кому служите, — позволил себе легкий вздох акала. — Но не мне вам это объяснять. Вы свой выбор сделали. Только не забывайте, что за все в этом мире приходится платить. И расплата за ваш выбор будет страшной.
С этими словами иллюзия погасла. А Грахва остался размышлять о случившемся. Да и о словах Древнего стоило хорошенько подумать. Похоже, он заигрался, не понимая, какое отношение могуть вызвать эти игры у могучих, которых пока не одолеть. Ведь если вмешались Древние, то могут вмешаться и сами Управители. Вот тогда точно костей не соберет. Что ж, придется действовать осторожнее, как ни жаль. А самое обидное, что он будет вынужден свернуть несколько очень интересных и перспективных проектов. Они однозначно затрагивают интересы многих людей. И непонятно, не вызовут ли они новое вмешательство акала. Поэтому лучше не рисковать, целее будешь.
Жрец раздраженно покосился на высохшие мумии своих помощников и тяжело вздохнул. Найти столь же толковых и столь же беспринципных будет нелегко. Древние очень доходчиво выразили свое недовольство, только идиот не поймет, а он идиотом никогда не был и такой судьбы себе не желал. Ничего, придет время, и акала за это ответят. Пока они сильнее, придется смириться. Но это только пока. Его время еще придет. Но чтобы оно пришло, придется приложить много, очень много усилий.
В результате происшедшего главным на данный момент становится вырастить новое поколение жрецов Шиннаны. Умных, сильных и предприимчивых, способных на многое, в отличие от нынешних. А когда они вырастут и войдут в силу, тогда и посмотрим, чья возьмет.
* * *
Общее собрание актеров театра было посвящено предложению Майта остаться на юге — здесь было, по его мнению, куда как сытнее и безопаснее. Местные владетели относились к циркачам доброжелательно, не преследовали их, как на севере и северо-западе. Там им хорошо жилось разве что в Городе Мастеров, Таламаре, поскольку им правил выборный бургомистр, а не граф или герцог, как остальными городами.
— Дорогие друзья! — заговорил Майт, когда все собрались и окружили его. — Тут такое дело. Есть у меня предложение задержаться на несколько лет на юге, живется здесь лучше и намного сытнее, а главное, никто нас не гоняет, как диких коз, и не преследует! После года жизни на юге мне что-то расхотелось на север возвращаться. Да и зимы тут почти нет, не надо мерзнуть.
 
— Оно-то вроде так, — прогудел Руго, человек-гора хоть и казался тугодумом, однако на самом деле таковым никогда не был. — Но сколько раз уже нашим пацанам и девчатам здесь жезлы поганые навешивали? За последний месяц токо дважды!
— Со мной, вообще-то, это в Олантане случилось, а Олантан — далеко не юг, а центр, — напомнила Найра, взъерошив свои короткие белые волосы. — Но больше ничего подобного не будет, я вчера заходила к мэтру Нахаму из данного мне списка, помните, он в последний раз Соре и Тейнаре жезлы снимал. Так мэтр сказал, что все, можно успокоиться, отловили всю сволочь, которая насиловала, и эта история закончилась. Так что я тоже за то, чтобы лет на десять остаться на юге. Покатаемся вдоль Кхайны и Айны, может до Оланорского озера доберемся, а потом можно будет и в Кайсаро с Интаром побывать.
— Может, ты и права… — нерешительно сказала Итана. — А вы что думаете, дядюшка Охт?
— Да тоже думаю, что лучше пока на юге околачиваться, и в самом деле сытнее тут, — степенно сказал старый клоун. — Да и зрители благодарнее. Так что…
Остальные актеры согласно загудели, соглашаясь. Дядюшку в театре уважали и к его мнению всегда прислушивались. Майт, невзирая на все старания, такого авторитета добиться не смог. Но не все были согласны, Кену, Макоту и Иралиану на юге почему-то не нравилось, особенно местная острая кухня, но они оказались в меньшинстве и были вынуждены смириться. Не уходить же из театра, в котором так хорошо живется! А к мелким неудобствам можно и привыкнуть.
Когда собрание закончилось, Найра поспешила в город, она вчера заметила в плотницком квартале нескольких явных оборотней и надеялась их найти, никого лучше в постели и быть не могло, она хотела снова испытать это невероятное наслаждение. А они не откажутся, Норт объяснил, что у его народа очень строгая мораль, а с человеческими женщинами им дело иметь нельзя, после этого рождаются не умеющие контролировать свой оборот кровожадные твари, которых приходится уничтожать. Люди ведь не понимают, что это одиночный зверь и считают всех оборотней таковыми. Вот и начинаются нападения на мирные деревни. Останавливать бойню до сих пор удавалось ценой величайших усилий, потому оборотни так строго и блюли правила. Лучше потерпеть, чем допустить рождения очередного зверя.
Театральный караван прибыл в Наро почти месяц назад и за это время все еще не обошел огромный город с выступлениями. Сборы были не просто отличными, а великолепными, актеры уже не знали, куда девать деньги — всего нужного у них хватало с избытком, мало того, они позволяли себе роскошь, к которой были непривычны. Покупать драгоценности никому в голову не приходило, поэтому лишние деньги превращались в золотые слитки, которые где-то прятали дядюшка Охт на пару с Майтом. На черный день. В городах театр не грабили, владетельская стража работала отлично, а в дороге хватало невеликих чародейских умений Кена и Макота, чтобы отогнать местных бандитов — они боялись чародейства до мокрых штанов и при виде небольшого огненного шарика, которым поигрывал в руках один из жонглеров, бежали с паническими воплями куда глаза глядят.
Найра целеустремленно цокала каблучками туфель по мостовой, стремясь поскорее добраться до плотницкого квартала, однако не дошла, заметив возле небольшого трактира с полдесятка высоких, крепких парней в кожаной одежде. В них с первого взгляда угадывались оборотни. Но это не коты, не волки, не лисы, не олени… А кто? Похоже, медведи. Девушка решительно направилась к ним и поздоровалась.
— И тебе здоровья, красавица! — обернулся к ней самый высокий парень с практически белыми волосами, он повел носом, четко ощущая запах самки в течке. — Чем можем помочь?
— Ты чуешь, чем, — хрипловато отозвалась Найра, которой сводило мышцы живота от нестерпимого желания. — Принюхайся, я стерильна, не забеременею, пока сама того не захочу. Я — гадалка.