Соври мне красиво (ЛП)

— Когда? Почему?
Не отвечая, я прижимаюсь губами к ее груди. Нежно касаюсь соска, пока пальцы находят клитор. Я ласкаю его до тех пор, пока ее глаза не закрываются, а руки не стискивают мои плечи. Она уже такая влажная.
Внезапно Шэйн отдергивает мою руку и опускается на мой член. Как только ее мокрое, горячее естество касается головки, она замирает и заглядывает мне прямо в глаза.
— Тайер. — В ее голосе слышны нотки паники, словно она только сейчас осознала, что мы собираемся сделать.
Я должен остановить ее. Должен уйти.
Но вместо этого произношу:
— Не останавливайся, детка. Я рядом.
Шэйн
— Не останавливайся, детка. Я рядом.
Одной рукой Тайер удерживает меня за поясницу, а другой проводит по волосам и обхватывает сзади мою шею. Я безмолвно киваю и начинаю медленно опускаться. Его живот напрягается, когда большая головка проталкивается внутрь. Боль настолько острая, что у меня перехватывает дыхание. Я замираю, чтобы привыкнуть к новому ощущению, и широко распахнутыми глазами ищу его взгляд. Это происходит на самом деле. Тайер внутри меня, и я уже не могу повернуть назад, даже если бы захотела. Я облизываю губы, и Тайер целует меня. Я издаю стон, мои губы раскрываются, и язык Тайер проскальзывает ко мне рот. Чем крепче он целует меня, тем сильнее я расслабляюсь. Спустя несколько секунд я начинаю сантиметр за сантиметром опускаться вниз, растягиваясь вокруг него до тех пор, пока он полностью не заполняет меня изнутри. Мои ягодицы касаются его обнаженных бедер.
— Шэйн… — шепчет он, его сдавленный голос пронизан подозрением.
— Не двигайся, — говорю я срывающимся голосом, изо всех сил вцепившись в его плечи. Темные глаза Тайера ловят мой взгляд.
— Это твой первый раз. — Он произносит это как утверждение, а не как вопрос.
Я киваю, и, прежде чем он зажмуривается, в его глазах вспыхивает чувство, которое я не могу разобрать.
— Я хочу этого, — уверяю его, начиная осторожно вращать бедрами.
Тайер отстраняется и с глухим рычанием смотрит вниз.
— Черт.
Я чувствую себя до невозможности заполненной в самом прекрасном смысле этого слова. Тайер еще даже не начал двигаться, но ощущения уже кажутся лучше всего, что я когда-либо испытывала. Я не должна удивляться. Это же Тайер. Все, что связано с ним, всегда кажется чем-то… бо́льшим. Мы — нечто бо́льшее.
— Я хочу, чтобы ты начала двигаться, Шэйн, — с трудом произносит он, сжимая мой зад.
Опираюсь сзади на его бедра и начинаю медленно подниматься и опускаться, завороженно глядя, как его член движется внутри меня. Жадный взгляд Тайера прикован к тому месту, где мы слились воедино. Его ладони нежно скользят вверх по моему животу, и когда его большие пальцы касаются сосков, я закрываю глаза и запрокидываю лицо.
Спустя некоторое время во мне пробуждается желание двигаться быстрее, поэтому я наклоняюсь вперед и опираюсь на его плечи. Медленно двигаюсь вверх-вниз, повторяю это снова и снова.
— Да, вот так, — хвалит Тайер, его руки контролируют мои движения. — Хорошая девочка.
Его слова заводят меня, и я начинаю ускорять темп, желая бо́льшего. Боль превращается во всепоглощающее удовольствие. Я обнимаю его за плечи, притягивая ближе к себе, в то время как мои бедра продолжают свой танец. Клитор трется о его упругий живот, и по всему телу разбегаются искорки удовольствия. Когда язык Тайера касается соска, я чувствую, как сжимаюсь вокруг его плоти, и у парня вырывается стон. Мои соски всегда были чувствительными, но сейчас — особенно. Я могу кончить от прикосновения одних его губ.
— Если будешь продолжать в том же духе, то я долго не продержусь, — предупреждает он.
— Я тоже, — признаюсь я, снова приближая к его губам грудь.
На этот раз его зубы касаются моего пирсинга, а затем он втягивает его глубоко в рот и сосет. Мое тело простреливает удовольствием, и я чувствую, что снова сжимаюсь вокруг него.
— О боже, — выдыхаю я.
Я не могу узнать собственный голос. Он словно принадлежит кому-то другому — помешанной на сексе, опьяненной желанием версии меня, — но мне наплевать. Тайер сосет сильнее, и по телу разливается волна тепла, между ног становится еще более влажно.
 
— К черту, — рычит Тайер, переворачивает меня, а затем вновь проникает внутрь.
Я ахаю, мои бедра приподнимаются над диваном, пока он неистово двигается.
— Только послушай, какая ты мокрая. — Он закидывает мои лодыжки себе на плечи.
Одним коленом он упирается в пол, другим — на диван. Тайер трахает меня, будто пытаясь проникнуть в самую глубину моего существа. Как будто он уже не проник в самые глубокие части меня.
— Тайер… — предупреждаю я.
Ощущения нарастают. Его волосы влажные от пота, шея напряжена. Я глажу его по спине, обвиваю руками мускулистые плечи, притягивая ближе к себе.
— Давай, — произносит он. — Кончи на моем члене.
Его рука проскальзывает между нами, находит клитор, и ощущения выплескиваются за край. Мой разум затуманивается, тело сотрясается от оргазма, и я кричу, царапая его спину. Тайер резко вдыхает, и я быстро отпускаю его, опасаясь, что сделала больно, но он берет мою руку и возвращает ее на прежнее место. Я снова провожу ногтями по его спине, и рот парня открывается, а глаза зажмуриваются. Свободной рукой я притягиваю его лицо к своему, посасываю пирсинг на губе. Тайер напрягается, потом врезается в меня еще несколько раз, выскальзывает наружу и, зажав член в кулаке, двигает им по всей длине своей плоти. Мышцы его живота сокращаются, и его наслаждение изливается мне на бедро.
Задыхаясь, он падает на меня и, продолжая коленом стоять на полу, прижимается щекой к моей груди. Пока мы пытаемся отдышаться, на нас медленно опускается тяжесть того, что мы сделали. В конце концов он поднимает меня и, перевернувшись, кладет на себя. Потом берет плед со спинки дивана и накрывает нас. Плед едва достает нам до поясницы, но Тайер подо мной горячий как печка, так что это не имеет значения.
— Я сделал тебе больно?
— Нет.
Да.
— Ты в порядке?
— Да.
Нет.
Честно говоря, я не знаю, что чувствую. Меня одновременно переполняет много-много эмоций, и я не могу выделить что-то одно. Если мне нужно было бы подобрать одно слово, то им было бы… взволнованно. Я ждала этого момента целых три года, и реальность оказалась лучше, чем все, что я представляла в фантазиях, но что теперь? Неужели Тайер снова станет холодным и отдалится?
Но затем я чувствую, как его палец скользит по моему позвоночнику вверх и вниз, снова и снова посылая дрожь и мурашки по всему телу. Я немного расслабляюсь, растворяясь в Тайере.
Провожу кончиками пальцев по узору, похожему на ветви дерева, который ползет вниз по его руке. Та ночь была одной из худших в моей жизни — для него, наверное, тоже, — так зачем ему постоянное напоминание? Я не могу не согласиться, что это прекрасно. Каким-то образом это заставляет меня чувствовать себя ближе к Тайеру: это воспоминание, эта связь, к которой никто другой не может прикоснуться.
— Зачем ты ее сделал? — наконец спрашиваю его.
Тайер не отвечает. Вместо этого он прижимает мое запястье с похожей отметиной к губам.
— Я провожу тебя до дома.
Краткий миг нежности испарился, его маска вернулась на место, и внезапно мне становится холодно. С горьким смешком я отстраняюсь от его теплого тела. Я не удивлена. Было бы глупо думать, что это что-то изменит. Встав, я торопливо натягиваю нижнее белье.
— Шэйн.
Не отвечая, осматриваю пол, ища остальную одежду. Надеваю футболку, потом поверх нее куртку.
— Шэйн.
Заправив волосы за ухо, я осматриваю тускло освещенное помещение в поисках забытых вещей и замечаю лифчик. Запихиваю его в карман куртки и, отыскав ботинки, обуваюсь.
— Шэйн, твою мать, остановись на минуту!
Наконец я поднимаю глаза на него. Тайер стоит в одних брюках, его грудь бурно вздымается, а в глазах мелькают противоречивые чувства.