Они не люди. Книга вторая (СИ)

— Около десяти лет назад, — проговорила Анастасия и замолчала. Тема разговора ей не слишком нравилась.
— А Императорского дива тебе доводилось видеть? — спросил Аверин, доставая фотографию. Он не хотел говорить о своих подозрениях и пытался задавать вопросы так, чтобы она не поняла, куда он клонит.
Но Анастасия неожиданно замолчала. Опустила глаза, и ее пальцы принялись теребить скатерть.
— Анастасия? — нахмурился Аверин. — В чем дело? Так видела или нет?
— Видела… — тихо сказала она.
— Отлично. Ты его видела под личиной или в истинной форме?
Она подняла на него взгляд. И в ее глазах он увидел страх.
— Не задавайте мне больше вопросов, ваше сиятельство. Пожалуйста! — в голосе послышалась мольба.
— Так… — он повертел фотографию между пальцами и повторил: — Так. Посмотри, пожалуйста, вот сюда. Ты знаешь того, кто сидит рядом со мной? Это император? Или императорский див?
— Император, — быстро ответила Анастасия.
Аверин усмехнулся:
— И он — человек?
Анастасия прикусила губу. Пальцы ее, вцепившиеся в скатерть, побелели.
Аверин уронил фото на стол. Глубоко вздохнул, закрыл глаза рукой.
— Ты знала… Ты всё это время знала…
Он резко выпрямился и посмотрел ей прямо в глаза:
— Что это? Заговор дивов?! Вы захватили власть в России? Или… или уже во всем мире?!
Она не отвела взгляда. Но глаза ее стали беспомощными, как у обычной женщины.
— Это не так!
— Да? А где тогда настоящий император? Что с ним? Он жив? Или это существо давно сожрало его? А может, и его отца тоже?! Сколько лет нами правит тварь из Пустоши?! Отвечай!
— Не кричите на меня! — ее глаза полыхнули гневом. — Вы ничего не знаете. И его не знаете. Он никогда бы не стал жрать людей деревнями, как Григорий Распутин. Он добра хочет. Как думаете, почему он не снял с дивов ошейники? Он знает, что этого делать нельзя, и не собирается уничтожать ваш мир. А похороны его величества императора Владимира вы наверняка видели собственными глазами: их показывали в прямом эфире. Никто никого не жрал.
— Да… прости… — Аверин сделал глубокий вдох, — но где же настоящий император Александр?
— Я не знаю, — после своей гневной тирады Анастасия тоже сникла, — я никогда его не видела. Только того, кто на фото. Он всегда и был императором.
— И сколько дивов состоит в заговоре?
— Не дивов. Это люди. Доверенные люди. Я не знаю других дивов, кому бы это было известно.
— А я знаю одного… — пробормотал он. — А ты сама? Как вы познакомились?
— Мы сражались на одной стороне в гражданскую войну. Увезя хозяйку на Дальний Восток, хозяин вернулся, он служил при штабе. Я вернулась вместе с ним. И мне довелось пересечься…
— А остальные, с кем он пересекся, где они? Мертвы?
— Я не знаю… кто-то погиб в той войне, кто-то — в следующей. Он никогда не убивает без крайней нужды. И хочет сделать этот мир лучше!
— Анастасия… — Аверин встал и подошел к окну. Остановился и посмотрел на играющих Алешу и Кузю, — все, абсолютно все тираны уверены, что делают мир лучше.
— Может быть… — она подошла и встала рядом, — но посмотрите на этот мир. На эту страну. Разве люди в ней плохо живут? Я не помню времени, когда бы так же хорошо, как сейчас, работали и соблюдались законы. Человеческие законы. Я ничего не понимаю ни в политике, ни в экономике, но цены стабильны, дети учатся в школах, старики получают пенсию, а не побираются Христа ради, мы уже почти сорок лет ни с кем не воюем. А то, что он заботится об интересах дивов, — это разве плохо? Вы ведь тоже не считаете, что с нами следует обращаться хуже, чем со скотом? И вы такой же! И хотите того же самого. Вы помогли мне, когда мы были почти не знакомы.
— А почему он не помог вам с Алешей? С твоими «связями при дворе» проблема могла решиться в один миг.
Дива печально улыбнулась:
— Он даже не знал о моих проблемах. Он отпустил меня из столицы на условии, что я «буду приглядывать за этим городом». Когда он приезжал сюда с официальными визитами, мы не встречались. Я не хотела, чтобы он узнал. Иначе он велел бы мне вернуться в Омск.
 
— А ты не хотела? Тебе нравится тут?
— Да, — она легонько коснулась рукой его рукава, — послушайте. Попробуйте встретиться с ним и поговорить, начистоту. Я уверена, вы поймете друг друга. Мне кажется, что вы… даже в чем-то похожи.
Аверин некоторое время размышлял. Малейшего подозрения, что он знает какой-то секрет императора, было достаточно, чтобы попытаться его убить. Это и был тот самый случай «крайней нужды»?
Но попытки убийства не повторялись.
— Мне надо подумать. Очень хорошо подумать.
Он распахнул приоткрытое окно:
— Кузя, мы едем домой.
По дороге Кузя вопросов не задавал. Чувствовал, что хозяин в смятении, и ждал, когда тот разберется со своими мыслями и сам всё расскажет. А Кузе придется рассказать. Что бы Аверин ни решил, див в стороне не останется.
А что, собственно, решать? Что он может сделать? Обратиться в газеты? Это глупости. Да и Анастасия в чем-то права. Див управляет страной уже очень давно. И управляет успешно. А значит, прежде чем что-то предпринимать, с ним следует поговорить.
Но сперва надо куда-нибудь спровадить Маргариту. Побыть одному и как следует подумать.
Дома его ждал сюрприз.
— А у нас гости, — сообщила Маргарита. И Аверин едва не застонал, увидев в гостиной Виктора.
— Я немного пораньше, вы не против? — Виктор поднялся с кресла и шагнул к нему, пожимая руку. — Так что там насчет сбежавшей девушки?
Вот черт… Аверин совершенно забыл, что сам позвонил Виктору и пригласил его.
Встреча с императором, поиски меча, все потрясения последних дней привели к тому, что беглянка попросту вылетела у него из головы. Хорошо, что Кузя успел посетить ее родителей.
— А, да… — рассеяно проговорил он, — давайте пройдем в кабинет. Кузя, посмотри, где папка, и достань, пожалуйста.
Они зашли в кабинет, и, как только дверь закрылась, Виктор сдвинул брови к переносице.
— Гермес, что случилось? На вас лица нет. Только не говорите мне, что всё в порядке. Аверин без сил опустился в своей кресло. Нельзя впутывать в это дело Виктора.
Лучше сказать, что это государственная тайна. Но…
«Я ваш друг, неужели вы думали, я не пойму».
А может, Виктору стоит знать? И самому решать, как поступить.
— Садитесь, — проговорил он, вздохнул и собрался с духом, — я кое-что узнал. Чудовищную вещь государственного масштаба. За такое знание убивают. Без вашего согласия я не вправе подвергать вас опасности. У вас семья, дети.
Друг выберет сам.
Виктор посмотрел на него исподлобья, с легкой полуулыбкой:
— Гермес, мы сыщики. С нами такое случается. Я хочу знать.
— Вот дело девушки, — Кузя принес и положил папку на стол. — Мне выйти?
— Нет, — остановил его Аверин, — тебе это тоже нужно услышать.
Он сложил руки и уперся в них подбородком, понятия не имея, как подобрать нужные слова.
— В общем, так: наш император — див. И я не представляю, что с этим знанием теперь делать.
— Чего? — Кузя подпрыгнул. — Див? Тот самый? Который к нам приходил? Ни фига себе! Значит, он сам амулет носит, да? И притворяется императором?
Виктор помотал головой:
— Я не понял. Вместо нашего императора Императорский див, что ли?
— Вы поняли правильно.
— Ясно. А император где? Настоящий Александр?
— Неизвестно. Но тот, кого мы постоянно видим по телевизору и чей портрет висит у вас в кабинете, — не Александр. Это див.
— Он, знаете, какой… — глаза Кузи загорелись, — …такой… наверное, может пальцем щелкнуть и всю нашу улицу с землей сровнять. Или вообще половину города! И жуткий, ух!
— Ладно, Кузя, все уже поняли, что он тебе нравится. Принеси нам кофе, пожалуйста. И ты понимаешь, что говорить об этом никому нельзя.
— Ничего он мне не нравится. Просто это же так здорово, когда ты такой сильный… — Кузя шагнул к двери.