Они не люди. Книга вторая (СИ)

— В Пустоши? Но как?
— Моя сила настолько велика, что я не потерял ни рассудок, ни память. Вы не представляете, как скучно провести несколько веков в месте, где ты сильнее всех. А вокруг только лед и больше ничего. И толпы рвущих друг друга зверей. Понимаете теперь, почему я до сих пор благодарен этому человеку?
Он медленно провел рукой по лицу.
— Я займусь поисками похитителя, — Аверин свернул лист.
— Жду результатов.
Див медленно двинулся к выходу. Но, миновав Аверина, оглянулся. На фоне света, падающего из коридора, он выглядел негативом на фотопленке.
— Я хочу задать вам вопрос.
Аверин похолодел. Он надеялся, что встреча уже закончилась.
— Конечно, — он с трудом проглотил застрявший в горле ком.
— Это касается вашего отца. Он изучал, как открыть постоянный коридор, ведущий в Пустошь. Такой коридор дал бы множество возможностей. Если держать его под контролем, конечно. Например, можно найти и выбрать себе конкретного дива. И не нужно огромное количество жертв. Лишь одна, чтобы див получил физическую форму в этом мире. Согласитесь, открывает неплохие перспективы?
— Соглашусь. Но как контролировать такой коридор? Диву, вырвавшемуся из Пустоши, понадобится очень мало времени, чтобы восполнить нехватку жертв.
— Этим тоже занимался граф Аркадий Аверин. Вам что-то об этом известно?
Звон разбитого стекла прервал разговор. Между Авериным и дивом приземлился Кузя. Ростом с крупного тигра и с настолько вздыбленной шерстью, что это сделало его похожим на огромную щетку. Кузя выгнул спину и зашипел с утробным рыком.
— О… — глаза Императорского дива сузились и сверкнули, — а ты смелый малыш.
Он шагнул вперед, Кузя попятился, но тут же вернулся на исходную позицию. А див, сделав еще шаг, протянул руку, будто намереваясь погладить кота.
Кузя отшатнулся и, как обычный кот во время драки, повалился набок, задрав вверх голову с оскаленной пастью и выпустив когти. Рычание стало оглушительным.
— Кузя, всё в порядке, — бросился к нему Аверин. Повернулся и с неожиданной злостью рявкнул: — Немедленно оставьте его в покое!
Див всё же протянул руку и коснулся головы Кузя. Тот прижал уши и клацнул зубами.
И снова в голове Аверина раздался смех. И голос:
— Вы мне нравитесь. Как же вы мне нравитесь…
А через мгновение Императорский див исчез.
— Обалдеть! — воскликнул Кузя, вскакивая с пола человеком. Его трясло так, что слышно было, как стучат его зубы. Кузя повернулся и, к своему удивлению, Аверин увидел в его глазах вовсе не страх. Лицо Кузи просто сияло от восторга.
— Ну и силища! Обалдеть! — еще раз повторил див.
В поместье Аверин решил ехать к обеду. А с утра он посетил еще двоих из списка приближенных, тоже колдунов. Они участвовали в подготовке высочайшей встречи, поэтому свой визит Аверин объяснил тем, что хочет согласовать с ними приветственную речь. У князя Оболенского за столом прислуживал фамильяр, улыбчивый молодой мужчина, не имеющий ничего общего с дивом с портрета. Граф Вертинский принял коллегу на веранде, что было вполне оправдано погожим деньком, они попили кофе и мило побеседовали о тяготах жизни в столице, после того как Аверин посетовал, что ему придется вскорости туда отбыть.
Что же, отсутствие результата в некотором роде тоже результат.
Аверин подошел к машине и собирался в нее садиться, когда в нескольких метрах от него появился Владимир.
— Добрый день, ваше сиятельство, — див подошел и поклонился. — Мне приказано ознакомиться с портретом преступника.
— Конечно, — Аверин достал листок, — значит, с вами уже связались. А где Сергей Дмитриевич?
— Он в Управлении. А я просмотрю картотеку фамильяров Санкт-Петербурга.
— Вам открыли доступ?
— Только мне, — ответил Владимир, внимательно всматриваясь в лист. — Благодарю. Я доложу о результатах.
Див вернул лист и исчез.
Аверин сел за руль.
— Может, лучше я? — Кузя уже ждал в машине.
Аверин помедлил. Ему хотелось подумать над делом, не отвлекаясь на дорогу. Казалось, он что-то упускает, что-то важное. Но ухватить ускользающую деталь никак не получалось.
 
— Не будешь гонять?
— Не-а! — обрадовался Кузя. — Я буду ехать медленно и очень аккуратно!
— Ладно.
Они поменялись местами, и Аверин снова вынул лист с портретом. И принялся его изучать. На первый взгляд ничем не примечательное лицо. Но было в нем что-то неуловимо знакомое. Он всмотрелся внимательнее. Нет, не понятно. Надо будет взглянуть еще раз на свежую голову.
 Глава 5 
Кузя старался держать свое обещание и вел аккуратно. Но всё равно с удовлетворением отметил, что доехали они гораздо быстрее, чем когда машину ведет хозяин. А ведь Кузя ни разу не нарушил скоростной режим!
В поместье их уже ждали.
Миша, увидев Кузю, с радостными криками немедленно повис на нем. Кузя подхватил мальчика и высоко подбросил в воздух. Рядом тут же появился Анонимус и смерил шутника укоризненным и настороженным взглядом.
— Да ладно, ты что же, боишься, что я уроню Мишу? — рассмеялся Кузя и подмигнул фамильяру.
— Какой он тебе «Миша»?! Не смей так панибратски обращаться с юным графом!
— Ага, — Кузя еще раз подбросил мальчика, — видишь, ему нравится. Правда, юный граф Миша? Хочешь еще?
— Да-а! — воскликнул мальчик и снова с визгом полетел вверх.
Кузя едва удержался, чтобы не показать Анонимусу язык. Уж больно у того был суровый вид.
— Если хозяину это доставляет удовольствие, то не смею препятствовать, — фамильяр наклонил голову.
— Да брось, нельзя быть таким серьезным. Это весело. В прошлый раз ты мне выговаривал за то, что я играю с детьми котом.
— Я не сомневаюсь, что в этот раз ты сделаешь то же самое, — в голосе Анонимуса по-прежнему звучало недовольство, но Кузя уже понял, что бурчит суровый див совершенно не всерьез. Анонимус не сводил взгляда с Кузиного хозяина, который, поприветствовав фамильяра кивком, обнялся с братом и направился к дому.
Было что-то странное в отношении фамильяра к колдуну. И странность эта только усилилась после нынешнего Рождества.
Этот праздник хозяин захотел провести с семьей. Ужин еще не закончился, а он отозвал Анонимуса в библиотеку и закрыл дверь. Кузя ничего не мог поделать, библиотека располагалась слишком близко, и он отлично слышал весь разговор.
— Я долго думал, — сказал тогда хозяин, — нужно ли это сделать публично или наедине. И понял, что наедине мои слова смутят тебя меньше. Я должен извиниться. Я несправедливо наказал тебя и усомнился в твоей честности.
— Я не заслуживаю извинений, — раздался голос фамильяра, и Кузя почувствовал выплеск силы, шерсть у него на загривке слегка вздыбилась. Анонимус потерял свое обычное спокойствие.
— Заслуживаешь, — продолжил хозяин, — я не общался с семьей, ничего не знал и сделал скоропалительные и неправильные выводы. Я виноват и приношу извинения.
Некоторое время в библиотеке было тихо, только шерсть на загривке Кузя топорщилась все сильнее и сильнее. Наконец, кот не выдержал и почесался.
А из-за двери раздался голос Анонимуса:
— Вы правильно поступили, ваше сиятельство. Я действовал по приказу, но ведь я же мог увлечься. И подчинить себе эту семью. Но вы не позволили даже мысли об этом зародиться у меня в голове. И не дали мне вступить на неправильный путь.
Снова повисла пауза. После чего Кузя услышал удивленный голос хозяина:
— Анонимус! Ты что же это, пошутил, что ли?
В следующий раз, когда Кузя увидел фамильяра, на суровом лице Анонимуса играла легкая, едва заметная улыбка.
Кузя отпустил Мишу, и тот убежал. Младшей дочки видно не было, как и Сары, Кузя не ощущал лису поблизости. Скорее всего, они гуляли.
— Пойдем, — у него за спиной раздался голос. Кузя обернулся. Анонимус снова выглядел привычно невозмутимым.
— Куда?
— Вниз, на кухню. Пока ты не затеял бегать голый, задрав хвост, я покажу тебе, как сервировать стол.