Они не люди. Книга вторая (СИ)

— Фамильяр. Погиб его фамильяр. Это князь Рождественский.
— Что-о? — удивленно протянул Виктор. — Вот это да. Так он тоже тут? И его ледоколы не просто так утюжили этот район?
— Не просто так, в отеле ждали гостей на «Рождественские каникулы».
— Вот это да… — Виктор внезапно спохватился: — Почему вы не идете внутрь?
— Я хочу дождаться Управление. Вон, слышите, это они.
Звук вертолета становился всё громче и громче.
— Ладно. Но потом обязательно греться. Ох вы и упрямец… А что за ломка такая?
— Помните, я вам рассказывал про связь между дивом и хозяином? И то, что она очень сильная. Так вот, когда див погибает, это бьет по колдуну. Он испытывает огромное чувство потери, как будто в нем пробили дыру. Со временем эмоциональный фон восстанавливается, естественно. А связь у хозяина с фамильяром еще более крепкая. А тут еще… фамильяр предал его.
— Предал? Такое возможно? Как это произошло?
— А можно я объясню уже позже и в тепле? — улыбнулся Аверин. В одеялах было намного лучше, но всё равно довольно холодно. — Лучше расскажите, как вы сюда попали и как вам удалось его задержать, — он указал на Рождественского, — вы же были в Приморске.
— Так и было сначала. Но потом я подумал, что вы точно влезете в какую-нибудь передрягу. И решил всё же вас подстраховать. Получил спасательный бот и отправился на Большой, поближе к вам. Во-он, огни видите? Там мы стояли. Степан Алексеевич вызвался составить мне компанию. Заночевали мы прямо в боте. Но не успели толком заснуть, как Дракула поднял тревогу.
— Он разбудил Коржика, — пояснил Фетисов, — а тот уже нас. И как давай лаять на этот остров.
— Ну да. И мы сразу поняли: что-то происходит.
— Это началась схватка Анастасии с Ариной, — пояснил Аверин. — Обе очень сильные, вот ваши ее и почувствовали. Здесь же около километра всего.
— Да, примерно, — согласился Виктор, — мы мигом домчали. К главному причалу я не хотел приставать, чтобы не привлекать внимания раньше времени, подошли к этому.
И вовремя. Смотрим — бежит колдун.
— А, так это ваш мотор я слышал! — понял Аверин. — А как вы догадались, что он именно колдун?
— Так он в нас прямо с лестницы серпом швырнул. Степан Алексеевич едва успел нас щитом прикрыть.
— У меня хорошие щиты, — с неожиданной гордостью проговорил Фетисов, — даже довольно сильного дива можно сдержать, меня всегда за них хвалили.
— Да. В общем, закрыл нас. А потом Коржик кинулся. Следующий серп в него полетел, но Коржик увернулся, молодец, правда в воду свалился, бедняга. А тут я уже пистолет достал и смотрю, там, наверху вроде ваши Путы мелькают. Тогда я понял, что этот хмырь от вас улепетывает. А вас затормозил его див. Ну, я прицелился в него и вспомнил, что вы про защиту колдунов говорили. И кричу: «У меня тут серебро, защиту колдуна прошибет запросто. А наверху ваш див, он вас сожрет моментом». И тут еще Коржик выбрался. Ну этот ваш князь Рождественский руки поднял, я думал, опять кидаться серпами будет, а он их за голову. Вскоре и вы подоспели. Верхом на коте, — Виктор рассмеялся, — кому расскажи — не поверят.
— Хорошо, что наверху был не его фамильяр, иначе это бы не сработало.
— Ну-у, — протянул Виктор, — если бы там был фамильяр, вообще мало что сработало бы, нет?
— Ох, Виктор, дружба со мной вас до добра не доведет, — заметил Аверин.
— С кем поведешься, — пожал плечами Виктор и схватился руками за фуражку: вертолет оказался прямо над ними, заглушив слова своим рокотом.
Вертолет завис и начал снижаться.
Аверин поднял голову, высунув ее из-под одеял. Черт, нашли место. И так ледяной ветер пронизывает до костей.
Внезапно сверху мелькнуло что-то темное. И тут же прямо на причал, заставив доски прогнуться, приземлился человек.
Вернее, див. Он осмотрелся по сторонам, оценивая обстановку. Это был пожилой невысокий мужчина с аккуратно подстриженной бородкой и в очках, немного съехавших на нос после прыжка. Мужчина поправил очки и вежливо поклонился.
— Добрый вечер. Я Иннокентий, государственный див на службе у его светлости князя Булгакова. Главный див Управления. Простите, если опоздал.
 
Коржик пискнул и спрятался за ноги Фетисова.
Удивительно, но гости отеля до сих пор продолжали смирно сидеть на трибунах. Грохот боя и разрушения, причиненные Анастасией и Ариной, настолько впечатлили их, что выходить из-под защиты им совершенно не хотелось. Кузя заметил, что колдуны подняли собственные щиты. Див посчитал — колдунов оказалось пятеро. Надо держать их под присмотром, чтобы не создали проблем. Еще четверо колдунов Рождественского по-прежнему держали общие щиты. Вероятно, они еще не поняли, что происходит, и действовали согласно правилам клуба.
— Надо брать их. Щиты больше не нужны.
Мончинского они нашли в комментаторской рубке. Увидев Владимира, колдун очень обрадовался:
— Ну наконец-то. Что там, снаружи?
— Подлетел вертолет его светлости князя Булгакова. Думаю, катера полиции и Управления тоже на подходе.
— Ох. Отлично. Тогда, пожалуй, стоит сделать небольшое объявление.
Он откашлялся и включил звук.
— Господа, прошу минутку внимания. Всем оставаться на своих местах. На острове работают Управление и полиция. На причалах дежурят полицейские катера. Все присутствующие задержаны до выяснения. Напоминаю, что сопротивление при задержании, особенно при помощи дива — тяжкое уголовное преступление. Оставайтесь на своих местах и не пытайтесь бежать.
Все в зале повскакивали и начали судорожно оглядываться по сторонам. Несколько человек, несмотря на предупреждение, кинулись к выходу. Щиты пропали.
И тут двери, ведущие в коридор, распахнулись, в проеме появилось что-то, похожее на гигантское зеркало. Люди, пытающиеся бежать, попятились, некоторые упали.
Зеркало исчезло, двери с громким стуком захлопнулись, и перед ними возник див.
— Иннокентий! — обрадовался Кузя. — Это же он?
— Он, — подтвердил Владимир.
С Иннокентием Кузя познакомился в общежитии Управлении. Когда див зашел к нему в комнату, Кузя сразу ощутил его мощь. И не только огромную силу. Было в нем то, что заставляло слушать и слушаться. Говорил див мягко, спокойно и уверенно. Но Кузя сразу понял — он главный. И именно он приставил к Кузе Владимира в качестве «старшего». Среди дивов Управления существовала жесткая иерархия. Причем, не только и столько по уровню силы, сколько по стажу службы. Конечно, чаще всего, тот, кто дольше на службе, тот и сильнее. Но не всегда. Кузя был новичком. И не должен был вести себя вызывающе даже по отношению к тем, кто слабее его. Система показалась Кузе вполне логичной. В таких местах нужен порядок. Но… Кузя не очень любил порядок и при других обстоятельствах обязательно бы проверил, насколько в Управлении на самом деле соблюдают правила. Но в то время он был озабочен совершенно иными проблемами…
Иннокентий прошел сквозь толпу, словно нож сквозь масло, и там, где он проходил, шум стихал. Все садились на место, чтобы покорно ждать своей участи.
Наконец див добрался до рубки. Зашел внутрь и обвел взглядом присутствующих.
Владимир шагнул вперед и замер, глядя ему в глаза. Воздух, казалось, завибрировал от потоков силы. Но через миг напряжение спало, и Владимир поклонился.
Кузя недоуменно нахмурился, но тут же понял. Взгляд глаза в глаза у дивов означал вызов. А Владимир был вторым в иерархии дивов Управления. Сожрав Арину, он набрал силу, равную Иннокентию. По крайней мере, Кузя теперь ощущал их примерно одинаково. Владимир продемонстрировал свой новый уровень. Но уступил, признав главенство Иннокентия.
— Этот остров и отель принадлежат князю Рождественскому. Его фамильяр уничтожен, сам князь бежал, и мне не известно о его участи, — доложил Владимир.
— Он арестован его сиятельством графом Авериным, — сказал Иннокентий, — что еще?
— Нами захвачено четырнадцать принадлежащих князю и его колдунам дивов первого класса.
— Пятнадцать, — улыбнулся Кузя.