Они не люди. Книга вторая (СИ)

— Великолепно. Отвечай моему другу, — велел он Анастасии, надеясь, что она сумеет выкрутиться, если вопросы окажутся непростыми. Этот Рождественский определенно не желал отставать.
— А посмотри-ка на меня, — князь наклонился над Анастасией.
Она подняла глаза.
— Расскажи, как хозяин тебя пользует. Часто ли бьет? За что наказывает?
— Ну Андрей… — протянул Аверин.
— Ну а что? Что? Не хотите мне ее одалживать — дайте хоть послушать.
— Хозяин не бьет меня, — проговорила Анастасия, — он меня связывает перед совокуплением. Бьет он мальчика.
Рождественский рассмеялся:
— Связываете? Путами своими? Я помню, Гермес, вы еще в Академии изучали какую-то японскую технику. Мне Лизетт рассказывала.
— Она рассказывала вам обо мне? — постарался перевести тему Аверин.
— Немного. Совсем немного. А потом мы тоже… расстались, — он сделал на этом месте странную паузу. — А за что мальчика-то бьете?
— А то вы сами не видели, — улыбнулся Аверин, — дерзкий, наглый, невоспитанный. Люблю таких. Особенно смотреть, как они становятся покорными, — он похлопал Анастасию по плечу.
К столу подошла официантка. И молча опустилась на колени перед Рождественским. Он ее прямой хозяин? Или она привязана к другому колдуну? Вопрос с колдунами в особняке по-прежнему оставался главным.
— Говори, — разрешил Рождественский.
— Ваша частная арена готова, мастер Снейк.
— Отлично, — совершенно искренне обрадовался Аверин и встал. — Тогда я вас оставлю, с вашего позволения.
Анастасию он отправил в номер за одеждой Кузи. Див нужен в человеческой форме, а показывать его Аверин не хотел, его могли узнать другие гости, и это добавит проблем. Сам же прошел за официанткой куда-то вдаль по коридору, а потом вниз. Это было предсказуемо: арены наверняка находятся вровень с землей, если вообще не под ней. Дерущиеся дивы могут причинить очень много разрушений, а прошивать все стены серебром слишком накладно. Впрочем, Аверин не сомневался, что в особняке применяется очень много защитных заклятий. Весь коридор, по которому они вышли, словно вибрировал от концентрации силы.
В частном зале оказалась добротная массивная дверь. И это очень обрадовало Аверина, видимо, Владимир специально указал место, где можно не опасаться быть подслушанными. В сопровождении официантки и Кузи он вошел в просторную ложу с широким диваном и двумя креслами. У ложи был небольшой защитный бортик, а внизу располагалась квадратная арена, примерно пять на пять метров. Аверин удивленно присвистнул. Этот уголок для извращенных утех строился с большим размахом. Сколько в особняке таких арен? Две? Три? А есть еще «общая».
— Располагайтесь, господин, — официантка поклонилась, — если вам нужны дополнительные аксессуары, перечислите их, пожалуйста.
— Нет. Можешь идти, — Аверин присел на диван. Тот был широким и прочным. Предполагалось, что на нем не только смотрят. На арену вела лестница с резными перилами.
Появилась Анастасия.
Аверин прикрыл дверь и подал знак Кузе.
Тот немедленно принял человеческую форму и с ошарашенным видом уставился сначала на Анастасию, потом на хозяина.
— Это что, правда? — тут же спросил он.
— Что именно?
— Ну, про связывание.
— Это было один раз, и тебя совершенно не касается, — сказал Аверин, а Анастасия передала Кузе халат.
— Оденься.
Только Кузя завязал пояс, как дверь снова открылась и появился Владимир в сопровождении Мончинского. На этот раз див был одет в просторные штаны и рубашку.
Кузя хрюкнул и зажал рот рукой.
— Это и есть Владимир, я верно понимаю? — спросила Анастасия. — Кузя, почему ты каждый раз смеешься? Тогда на сцене, и сейчас…
Все посмотрели на Кузю.
— И-и-звините, это я от неожиданности, — Кузя по-прежнему держал ладонь возле рта.
Аверин смерил его взглядом и произнес задумчиво:
— Полагаю, никому не надо объяснять, почему этого мальчика бьют?
И добавил, глядя на Владимира:
— Как ты? Я старался не слишком тебя ранить. И эти колодки…
— Благодарю, ничего страшного, — Владимир коротко наклонил голову, — в прежние времена я проводил в таких колодках по две-три недели подряд, не стоит беспокоиться.
 
— Что вы тут делаете? — не выдержал Мончинский, прервав обмен любезностями.
— Нас не могут подслушать? — вместо ответа спросил Аверин.
Мончинский отрицательно помотал головой.
— Отлично.
— Так всё-таки? — молодой колдун уселся на диван.
Аверин печально вздохнул:
— Я тут развлекался со своими дивами. Но вот незадача: увидел вас с Владимиром. Понял, что Владимир узнает Кузю. И мой грязный секрет будет раскрыт. Пришлось заманить вас сюда, чтобы убить без свидетелей.
— Что?!.. — Мончинский подпрыгнул, открыл рот и обернулся к Владимиру. Тот стоял с невозмутимым видом, сложив на груди руки.
— Вы… шутите? — наконец выдавил колдун.
— Мы расследуем зверское убийство дивы! — влез в разговор Кузя.
— Черт… — Мончинский выдохнул с явным облегчением.
Аверин улыбнулся:
— Простите, Сергей, сложно было удержаться. Мы действительно расследуем, но не только гибель дивы, хотя уже ясно, что убита она была здесь. Мы шли по следу похищенных девушек, и он привел нас сюда. А вы? Как сюда попали вы? Хозяин этого заведения сказал, что вы завсегдатаи.
— Это довольно долгая история. И мы потратили много сил, чтобы внедриться, — начал было Мончинский, но Владимир его перебил:
— Нам нужно обменяться информацией. И, скорее всего, объединить силы. У вас, ваше сиятельство, я вижу, силы есть. Надеюсь, ваше владение ей, — он указал на Анастасию, — законно? Это не ваш фамильяр.
— Конечно. Анастасия привязана временно и с разрешения хозяина.
Владимир кивнул:
— Мы тоже расследуем убийство дивы и не только его. Я поглотил тело убитой и получил запечатанную в нем информацию. Вы правильно поступили, что велели судмедэксперту вызвать нас.
— Запечатанную информацию? — нахмурился Аверин. — Подожди, что ты имеешь в виду?
— Дива специально сохранила и запечатала память в своем теле. Об этом месте, о том, как ее вызвали, как издевались и как кормили людьми для создания дополнительных личин.
— Такое возможно? Она специально не давала телу распасться, чтобы тот, кто сожрет его, получил все сведения?
Владимир кивнул.
— Ну и ну… Даже лучше, чем студенческий Светланы…
— Что за студенческий? Кто такая Светлана? — спросил Мончинский.
Аверин рассказал про девушек и их путешествие.
— Значит… у нас есть живые свидетели. Почему вы не сообщили в Управление? — спросил Владимир.
— Боялся, что кто-то из верхушки Управления может заглядывать сюда на огонек.
— Да, мы по той же причине действуем в режиме полной секретности. Об операции известно только князю Булгакову. Вы вышли на того, кто тут всем заправляет? Мы знаем, что это дива. Но у нее есть хозяин. И всё не так просто, как кажется.
— Я знаю хозяина, это князь Рождественский, я с ним учился в Академии. Доказательств у меня пока не много, в основном он разговаривал со мной без моих дивов, но кое-что есть.
— Хорошо, — сказал Владимир.
Анастасия, задумавшаяся о чем-то во время разговора, повернулась к Владимиру и спросила:
— Я правильно понимаю, что погибшая дива не очень давно покинула Пустошь?
— Да.
— Как она справилась с запечатыванием памяти? Это очень старая техника, в современном мире никто больше не делает из дивов почтовые открытки. Такое мог провернуть или очень ученый колдун, или очень старый див.
— Да, — снова ответил Владимир.
Аверин поднял на него взгляд:
— Так кто же это сделал?
— Арина. Дива, управляющая этим местом. Она научила и помогла запечатать память.
— Что? — удивился Аверин. — Она же фамильяр Рождественского. Зачем бы ей такое делать?
— Вот этого мы пока не знаем, — сказал Мончинский. — Но пытаемся выяснить. Благодаря удачно найденному телу, мы получили много важной информации.