Они не люди. Книга вторая (СИ)

— Да, повезло вам с этим орденом. Но скажите мне. Неужели вы собираетесь дать этому существу себя сожрать? По мне, так это отвратительно.
Хозяин пожал плечами:
— Я не знаю, чего буду хотеть в девяносто лет. Может, дети и внуки станут для меня дороже всего на свете.
Колдуны рассмеялись.
В такси Аверин повернулся к Кузе и тихо спросил:
— Как ты понял?
— Она совсем слабая и напугана. На стол накрывать не умеет. И в этом доме она совсем недавно, она его… не держит, а дом старый, — Кузя замялся, — ну, я не знаю, как объяснить.
— Я понял. Что же… бывают слабые фамильяры, это не противозаконно… Надо будет посмотреть, может, этот дом Рождественский купил недавно, поэтому она в нем еще не освоилась. И мы зря подозреваем князя.
Кузя резко повернулся:
— Она очень испугана! Этот человек плохой!
Аверин вздохнул, опустил глаза, потом снова посмотрел на дива:
— Кузя, к сожалению, всё не так просто. Мы с тобой можем действовать только в рамках закона. А законы далеко не совершенны. Нельзя ничего сделать, если Рождественский просто плохо обращается со своим фамильяром. Фамильяр — его собственность.
— Это несправедливо! И… разве мы уже не нарушали закон?..
— Тише, — Аверин покосился на таксиста. — В мире очень много несправедливости. Люди жестоки не только с дивами, но даже с собственными детьми. Родители могут наказывать, запугивать ребенка, заставлять делать то, что им хочется. И сделать с этим ничего нельзя. Только если они искалечат ребенка, можно их посадить в тюрьму, а ребенка отобрать. С дивами всё еще хуже. Государственный дивы хоть как-то защищены. Но те, кто находятся в частных руках, увы…
— Ага. Я много общался с теми, кого спасла Анастасия. Кошмар, что с ними вытворяли. Люди очень жестокие.
— Да, и к дивам, и к людям тоже. Ту же Светлану похитили с весьма недобрыми намерениями.
— Точно. Надо же ее найти! Давайте сейчас вернемся, поедим, и я пойду искать дальше. Мы же завтра едем кататься на ледоколе, да?
— Да… — с некоторым сомнением проговорил Аверин. Рождественский охотно согласился пустить «старого друга» на ледокол. Но…
Не ловушка ли это? Не князь ли запугал капитана? Хотя, сомнительно. Если Рождественский убил своего фамильяра, то какой смысл кидать тело там, где работают им же зафрахтованные ледоколы? Да и для фамильяра убитая дива была слишком слаба.
Дома Аверин пожертвовал Кузе свой обед. Все же князь накормил его хорошо, надо отдать ему должное. За столом у князя вспоминали времена в Академии. Аверин действительно не помнил, что именно к Андрею Рождественскому ушла от него Елизавета. Он смутно припоминал, что сперва очень переживал, что его бросили, но потом, всерьез уйдя в совершенствование Плети, начисто забыл о девушке. Интересно, Лиза, как и Яна, бросила его, потому что он уделял ей мало внимания?
Курс обучения колдунов был намного тяжелее и интенсивнее, чем у чародеев. И старшие курсы выдерживали не многие. День начинался в шесть утра — именно в Академии Аверин привык вставать рано. Пробежка была обязательной для тех, кто учился на боевом. А в шесть тридцать открывалась библиотека. Студенты шли туда, чтобы выполнить домашние задания, которые не успели сделать накануне. Некоторые лекции длились до позднего вечера. Приходилось также много заниматься самостоятельно: тренировки, книги, очередь в комнаты для вызовов.
Времени на личную жизнь почти не оставалось. Но это не мешало студентам крутить романы. Многие после выпуска сразу ехали в церковь, венчаться. Так поступили его мать и отец.
Самому Аверину не повезло. А после он заметил интересную тенденцию: если колдун не женился сразу после Академии, то велика вероятность, что он уже не женится никогда.
Но теперь Аверину нужно было жениться. У него появился Кузя, нельзя сваливать двух фамильяров на несчастного племянника.
А может, стоило жениться на Марине?.. А не искать ту, которая сможет вызвать по-настоящему сильные чувства? И при этом согласится терпеть колдуна.
Кузя отправился проверять остальные адреса. А Аверин — в кабинет. Сел возле телефона и достал справочник. Найдя контору по продаже недвижимости, позвонил туда.
 
— Алло, — сказал он, когда с той стороны подняли трубку. — Вы не могли бы сделать запрос, находится ли у князя Рождественского в собственности его усадьба?
Он назвал адрес.
Услышав утвердительный ответ, добавил:
— Еще нужно посмотреть, с какого года. Если я завтра подъеду к вам, скажем, после обеда, я смогу получить нужную информацию?
Уточнив стоимость услуги, он положил трубку. И, взяв чистый лист, принялся задумчиво чертить на нем линии.
Если окажется, что усадьба принадлежит Рождественским давно — Кузя прав: эта дива не фамильяр. Что это может означать? Незаконный вызов? Незаконное содержание, как получилось с Кузей? Но чтобы поднять класс дива до первого, ему нужно скормить больше чем одного человека. Как ни крути, получается, что князь — убийца. Но как выяснить, что у него за див? Ведь он всем представляет Ланфэнь как фамильяра. Можно ли доказать, что она — не настоящий фамильяр? Для официальной проверки нужны основания. И где же настоящий фамильяр, если он, конечно, был? Выяснить это без предъявления серьезного обвинения не выйдет. Аргумент «моему диву показалось» не примет никто.
Он нарисовал на одной стороне листа поместье князя. На другой — общежитие театрального института. И между ними угнанный автомобиль и стрелочки. И поставил жирный вопросительный знак.
Кузя вернулся очень быстро. Он влетел в кабинет, обернулся человеком, закутался в халат и уселся на стул, зябко поджав под себя босые ноги.
— Возьми плед, вон, на кресле.
— Вы принесли мне плед? — обрадовался Кузя и, схватив его, закутался с макушкой.
— Ой, тепло…
— Отлично. Рассказывай. Ты что-то нашел?
— Ага. Я обследовал седьмой дом. Следов той девушки, Светланы, я не нашел, но на втором этаже в комнате я видел другую девушку!
— Хм… И? С ней что-то было не так?
— Она была голая и плакала. Сидела на полу. Обычно девушки так себя не ведут, да?
— Да, пожалуй, — согласился Аверин.
— А еще у нее на спине какие-то ссадины, ее били. Я хотел вам позвонить, но не нашел ни одной будки. Пришлось лететь. Я подумал, если украли одну девушку, то могли украсть и другую, правда?
— Правда, — согласился Аверин и протянул Кузе лист с адресами, — какой это адрес?
— Вот этот, — Кузя ткнул пальцем.
Аверин посмотрел, куда он указал. Это был дом некого Ивана Скрепцова, хозяина небольшого завода по изготовлению тротуарной плитки. И, по совместительству, владельца целых двух СВП. И находился дом аж в Зеленогорске.
— Далековато… — вздохнул Аверин. Позвонить Виктору? Чтобы тот направил к Скрепцову кого-то из местных? Нет, так нельзя. Ситуация может оказаться семейными разборками, но может выйти и хуже — увидев полицию, преступник убьет жертву и сбежит.
— Так, вот что. Отправляйся в свою комнату и переоденься. Мы сейчас туда съездим и посмотрим.
— Это далеко. Мы вызовем такси?
Аверин снова вздохнул:
— Нет, пожалуй, нет. Мы не знаем, что происходит, поэтому поедем сами. Постараюсь доехать, — он ободряюще улыбнулся.
Ехали больше часа. Но, на удивление, дорога далась Аверину легче, чем он ожидал. Он старался как можно меньше пользоваться правой рукой, а нога почти не болела. Видимо, ежедневные тренировки давали результат.
Уже совсем стемнело. Но ветер стих, и это радовало. Потому что и без него ночь оказалась довольно морозной.
— Я сейчас сбегаю и посмотрю, — негромко сказал Кузя и исчез. Теперь за его движениями невозможно было уследить взглядом.
Через некоторое время див вернулся.
— Девушки нету! — он замахал руками.
— В доме?
— Да!
— Ты посмотрел, куда ее могли увести?
— Ее посадили в машину у ворот. Машина уехала совсем недавно.
— Догоним?
— Не знаю. Но можно попробовать.
— Да, — Аверин сел за руль, — ну или хотя бы узнаем, куда ее повезли. Но…как же мне за тобой ехать?