Мне отмщение, и Аз воздам (СИ)

— Слезь с меня сволочь! Фу Рома! Фу! Плохая собака! — ору я прямо в лицо бывшего соратника — отстань от меня урод! Ааа!
Я ору, срывая голосовые связки и в какой-то момент мой крик начинает напоминать крик монстров! Такой же страшный, такой же болезненный! У меня на мгновение кольнул острой болью где-то в мозгу, а Рома застыл. Застыл буквально на пару секунд, прекратив бить меня лапами и пытаться съесть моё лицо! Рискнув, я убрал правую руку и зашарил по земле в поисках автомата. Он не мог далеко отлететь, он за ремень через мою шею перекинут! Буквально сразу рука попала на пистолетную рукоятку. Ещё через секунду короткий ствол уже упирается в бок монстра. Надеюсь затвор взведён, я не помню успел ли я это сделать!
От автоматной очереди я почти оглох, моё лицо густо забрызгали ошмётки плоти и непонятная жижа из пробитого пулями тела чудовища. Ромка обмяк и расслабился, лапы повисли безжизненными плетьми. Готов!
Столкнув с себя тело изуродованного старлея, я повернулся на живот и меня снова вырвало.
Сколько я так лежал, я не знаю. Я плакал как маленький ребенок, кляня свою судьбу. Плакал навзрыд, в истерике бился. Лучше бы я сдох! На батарее ПВО я остался единственным из живых людей, и я собственными руками убил Лобанова, Рому и Гусева! Одиночество, страх и жалость к себе накатывали на меня как волны. Два дня ада, я держался, а теперь я сдулся как пробитый иголкой воздушный шарик. Сдулся и сморщился, превратившись в грязную и мокрую тряпку! Ведь по сути я всего лишь пацан, у которого жизнь только началась, а за последние два дня меня пытались убить уже пять раз! Вот сейчас я выжил только чудом! Я молился, молился первый раз за много лет, как молится тот, у кого нет больше надежды на людей и иную помощь. Помоги мне!
В бога я перестал верить, когда умерла мама. Не может быть, чтобы высшее существо, которого в книгах расписывают как самого доброго, всепрощающего и любящего, могло забрать самого дорогого человека у детей! Ведь мне тогда было двенадцать, а сестрёнке всего семь! За что⁈ Что я и сестра ему сделали⁈ Что ему сделала бабушка, у которой он отнял дочь⁈ Отец что ему сделал⁈ Почему мы страдаем, где мы так нагрешили⁈ И тогда я понял, что на самом деле там в небе никого нет. Если бы он был, он бы этого не допустил! А если всё же он есть, то он жестокий и злой! И вот теперь я просил прощения. Как и говорила священная книга, на земле наступил конец света и мертвые встали! Я молился и просил о том, чтобы в этой катастрофе выжила моя сестрёнка и бабушка, что бы бог дал мне сил и сохранил разум и жизнь, что бы он дал мне возможность добраться до близких!
Встал с мокрой и холодной земли я уже другим человеком. На душе полегчало. У меня появилась цель! Никто меня не сможет убить, пока я не спасу сестру! Все, кто посмеет встать у меня на пути — умрут! Вытерев слёзы грязным рукавом камуфляжки, я начал действовать. Работёнка у меня сейчас будет грязная.
Мыться я не стал, хотя извалялся в земле и выглядел как ходячий, окровавленный кусок грязи. Наоборот, я разделся полностью. Камуфляжка отправилась в водохранилище, кровь и грязь я застираю потом. Остатками спирта из НЗ командного пункта я только промыл раны на бедре и забинтовал их бинтом из походной аптечки. Вколол себе промедол, что бы рана не мешала задуманному и приступил к работе. Благо топор, пила, лом и ножи нашлись среди инвентаря погибших зенитчиков. Мне предстояло вскрыть трупы! Я должен знать с кем имею дело, и как это можно эффективно и быстро убивать!
Начал я с «паука» и провозился с ним дольше всего. Пластина за пластиной я с трудом разбирал панцирь чудовища, чтобы добраться до его внутренностей. Я не врач, и даже не ветеринар, но кое-что смыслю в анатомии.
«Паук» явно был приспособлен для выживания. Двенадцать конечностей позволяли ему легко держатся на любой поверхности и легко преодолевать препятствия, внутри у него тоже было всё сложно. Каждый орган дублирован многократно! Какой и за что отвечает было сложно сказать, но сердце, мозг и желудок монстра я нашёл. Точнее четыре сердца, два желудка и один мозг! Все они были спрятаны под панцирем в груди твари, а вот в голове никаких жизненно важных органов не было, просто пищевод, челюсти и всё это в броне! Органы жизнеобеспечения были расположены только в верхней части тела монстра, нижнюю же часть, самую защищённую, занимала видимо система размножения! Жало выдвигалось из нижней части живота как телескоп и достигало почти трёх метров. На его конце было что-то в виде острого клюва, который мог раскрыватся. Внутри я обнаружил сотни ещё живых личинок! Сотни! Сколько же он может за раз окучить людей и животных⁈ Орудуя топором, я уничтожил каждый зародыш новых тварей! Блевать мне было нечем и потому вскрытие прошло почти без эксцессов. Я узнал всё, что мне было надо, по крайней мере самые уязвимые места чудовища. Стрелять в голову бесполезно, самые крепкие пластины брони на животе и груди, на спине они тоньше, и их можно сломать даже ломом, при движении часть пластин расходятся в стороны, они подвижны, можно и в этот промежуток целить, если попадёшь конечно. Все мои пули попали монстру в сердце и мозг. И если два сердца из четырёх были не задеты, то в мозгу была только одна пуля, и я считаю, что именно она стала смертельной.
 
Мысль о том, чтобы скрываться от «пауков» на воде, я отбросил, как только изучил лёгкие твари. Что-то в виде жабр, хотя и на них похоже с натяжкой. Бахрома из миллионов тонких нитей. Пожалуй, и под водой они смогут спокойно дышать. Чем только они дышат, вопрос… хотя, наверное, кислородом, как и мы. Странное чудовище. Я не заметил кровеносных сосудов! Внутри всё покрыто странной слизью, а вот при разрезах из органов ничего не течёт. Не важно, главное, что это можно убить!
Гусева я вскрывал вторым. Ну что сказать? Личинка обосновалась в желудке капитана и присосалась к пищеводу. Иглы удлинились, превратившись в тонкие нити и опутывали практически каждый орган и мышцы капитана, они контролировали все нервные окончания тела. И тварь росла внутри! Поглощая плоть своей жертвы! Они использовали людей как кокон и источник пищи, заставляя искать пропитание для своего роста ещё и на стороне! Всё мясо, что съел капитан, попало непосредственно в новорожденного «паука»!
Мёртвый «паучок» был не так неуязвим, как взрослая особь. Панцирь ещё не затвердел окончательно. А внутри у него всё тоже самое, что и у большого собрата, разве что живот пустой. Так, стоп! А почему я смог убить Лобанова выстрелом в голову⁈ Непонятно… Лобанов только умер и стал жертвой паразита совсем недавно, может поэтому? Мозг человека контролирует всю нервную систему, и она мгновенно вышла из строя! Другого объяснения у меня нет. Тело стало не пригодным к использованию!
Блин! Поторопился я. Нужно было ещё и с паразитом разобраться! Жаль, значить разберусь в следующий раз. Сейчас же пора убираться с этой скотобойни!
Через час я был готов. Я вымылся в холодной воде водохранилища, снова перевязал раны, которые на удивление практически не доставляли мне беспокойства. На мне ещё мокрая форма. Подходящей замены я у зенитчиков не нашёл. За спиной рюкзак, в нём патроны, аптечька, фляга с водой и консервы. На груди потрёпанный бронежилет и разгрузка, верная «ксюха» на плече, а на шее АК-. К нему всего два рожка, и тем не менее оставлять оружие я не стал, лишним не будет, как не оставил я и ПМы Гусева и Ромы, которые заняли своё место на поясе. Там же и штык от АК. Ещё один нож подвешен к разгрузке, это самоделка, но сделана неплохо. Я готов! Оглядев разорённый и залитый кровью экипажа зенитный комплекс, я мысленно простился с ребятами и двинулся к городу. Мне нужен транспорт, а найти его похоже можно только там.
  
Глава 5
 
Я не иду, я крадусь, шарахаясь от каждого звука и тени. Чертовски страшно одному, тем более если знаешь, что любое, даже самое мирное раньше животное может сейчас быть опасно. А тут в округе живности хватает. И волки есть и кабаны с косулями, собаки бегают, не говоря уже про коров, свиней и овец, которых разводили местные жители для своего пропитания. После контакта с «паучком» и травоядные в жестоких хищников превращаются! Вот бросится сейчас на меня стая зайцев, что я делать буду⁈ Я даже убежать не смогу, потому что ранен и сильно хромаю. Погорячился я, когда думал, что раны, нанесённые Романом мне беспокойства не доставят. Три дырки в бедре, да ещё и порез! Тогда, когда я вскрывал тварей и готовился уходить с батареи зенитчиков, на адреналине, а потом и на промедоле, я почти не чувствовал боли, и мне казалось, что раны пустяковые, а сейчас каждый шаг дается с трудом. Ноют раны, при каждом движении дают о себе знать…