Человек из тени

Я нахожу приложение, помеченное единицей. Фотография улыбающейся шатенки лет двадцати-двадцати пяти. Женщина обнажена, ноги раздвинуты прямо в объектив. Подпись гласит: «Моя глупая обманщица-подружка. Грязная потаскушка». Под фотографией комментарии:
 
Парень из Калифорнии. Какая вонючка! Рад, что кто-то другой, а не я обслуживает эту мерзкую дрянь!
 
Джейк28. Тебе стоило бы передать эту суку мне и моей бригаде, уж мы бы оттрахали ее в задницу! Шлюха!
 
Риццо. Точно!
 
Дэннибой. Я бы не отказался!
 
Тнинч. Ничего себе киска. Жаль, что такая шлюха.
 
Хангнард. Делай, как я! Сунь свой член ей в рот и вели заткнуться к такой-то матери!
 
Я откладываю листки: прочитала достаточно. От этой ненависти тошнит.
Лео присвистывает:
— Вау! Ничего себе!
 
О многом говорит, не правда ли? Вот что варится в котелках у мужчин. Секс, насилие и ненависть.
 
Это та питательная среда, из которой выходят такие, как я, агент Барретт.
 
Конечно, большинство из этих мужчин неразвиты и ничтожны. Но если поискать, порыться, покопаться, поуговаривать, то легко найти тех, кто готов перейти черту. Им не хватает малости: подстрекательства. Учителя им не хватает, если хотите.
 
Я чувствую, как у меня начинает жечь в желудке. Подсознательно я представляю, к чему ведет автор письма.
 
Полагаю, я все сделал, чтобы вы поняли. Теперь перейдем к фотографиям, ладно? Вы скорее всего уже взглянули на них. Присмотритесь внимательней.
 
Я делаю, как он велит. Там всего пять женщин. Я вглядываюсь.
— Что ты думаешь? — спрашиваю у Алана. — Стул и кровать в комнате одни и те же?
Алан проглядывает странички.
— Ага. — Он щурится, затем раскладывает листки на моем столе в ряд. Показывает на ковер на одной из фотографий: — Взгляни.
Я смотрю. Вижу пятно.
— Теперь сюда, — говорит он, показывая на другую фотографию.
То же пятно.
— Черт, — говорит Лео. — Разные женщины, а парень один и тот же.
— Но это не Джек, верно? — говорит Джеймс, наконец нарушая молчание. — Этот парень не Джек. Возможно, нынешний сподвижник Джека.
Мы молчим. Я продолжаю читать письмо.
 
Вы ведь неглупый человек, агент Барретт. Уверен: вы уже заметили, что все снимки сделаны в одном и том же помещении. Причина проста: всех этих молодых женщин убил один и тот же человек.
 
Я чертыхаюсь. Так я и знала! Эти женщины уже мертвы.
 
Возможно, вы или кто-нибудь из ваших соратников уже сделал правильный вывод: фотограф — не я. Примите мои поздравления, я не сомневался в вашей сообразительности.
 
Способного молодого человека, сделавшего эти снимки, я отыскал в том огромном темном пространстве, которое мы называем Всемирной паутиной. Я разглядел, к чему он жадно стремится и что ненавидит, и ему не потребовалось много времени, чтобы сделать рывок. Отказаться от глупой приверженности свету и окунуться во тьму.
 
Разумеется, это вполне может быть шуткой с моей стороны, верно? Просмотрите приложенный диск, а после, если хотите, позвоните агенту Дженкинсу в Нью-Йорк, в офис вашего ФБР. Спросите его насчет Ронни Барнеса.
 
Да, и если вдруг вы начнете лелеять надежду, что Барнес даст вам нить, которая приведет ко мне, то должен вас огорчить. Мистера Барнеса уже нет с нами. Смотрите запись. Вы все поймете.
 
Теперь, завершая письмо, перехожу к главному: зачем я все это делаю. Причина все та же. Я хочу, чтобы вы охотились за мной. Охотились старательно. И запомните, Ронни Барнес был одним из многих, обуреваемых жаждой крови. А я всегда готов к встрече с единомышленником.
 
 Из ада, 
 
 Джек-младший. 
 
— Милостивый Боже, — с отвращением роняет Алан.
— Любопытно, — говорит Джеймс. — Он похож на оживший компьютерный вирус. Именно это он и хочет нам показать. Что он может воплотиться в других.
— Ага, — отвечает Лео. — И он все еще гонит волну. Предупреждает нас, что не остановится, пока мы его не поймаем.
 
Я слишком устала, чтобы отвечать. Передаю Лео диск:
— Поставь.
Мы все собираемся за его спиной и смотрим, как он кладет дискету на подносик и нажимает кнопку. Мы видим то, к чему уже привыкли: видеофайл. Лео поднимает на меня глаза.
— Действуй.
Он дважды щелкает мышкой. Побежали картинки, раздался звук. Мы видим привязанную к стулу женщину. На этот раз она полностью обнажена. Ни трусиков, ни капюшона. Брюнетка. Хорошенькая девушка лет двадцати с хвостиком. Напугана до умопомрачения.
К ней подходит голый мужчина. Он ухмыляется. Я сглатываю от отвращения, заметив у него полную эрекцию. Его явно заводит ее ужас. Полагаю, это и есть Ронни Барнес.
— Мерзкий парнишка, — замечает Олдфилд.
Он прав. Ронни Барнес прыщав, явно только-только вышел из подросткового возраста, у него впалая грудь и очки с толстыми линзами. Он из тех, над кем любят издеваться вульгарные женщины. Он будет мастурбировать, думая о них, хотя и ненавидит их за то, что они говорят. Он презирает их еще больше, потому что желает их, и презирает себя за это желание. Я догадываюсь об этом не из-за того, что он худосочен и прыщав, но потому, что он держит в руке нож и это вызывает у него эрекцию.
Он смотрит куда-то, но мы не видим куда, так как в кадр это не попадает.
— Вы хотите, чтобы я это сделал сейчас? — спрашивает он.
Мы не слышим ответа, но он кивает и потирает руки:
— Круто.
— С кем это он разговаривает? — спрашивает Алан.
— Догадайся с двух раз.
Барнес наклоняется, видимо, готовится. То, что он делает потом, настолько ужасно, настолько жестоко, что мы отшатываемся от экрана.
— Гребаная шлюха! — вопит он.
Он поднимает охотничий нож и опускает его острием вперед со всей жестокостью, на которую только способен. Нож почти погружается в тело девушки. Он не просто вытаскивает нож, он выдергивает его со злобной яростью. Снова поднимает нож над головой и снова опускает.
Он вкладывает в это движение всю силу своего тощего тела, все свои мускулы. На шее даже вздуваются жилы.
Еще раз.
Это вовсе не методичная работа Джека-младшего. Это полное безумие его ученика.
Еще раз.
— Шлюха! — визжит Ронни. Затем он просто продолжает визжать.
— Ублюдок, — говорит Лео. Он вскакивает, бежит к мусорной корзине и блюет. Никому и в голову не приходит упрекнуть его за слабость.
Все быстро кончается. Женщина лежит на спине. В ней уже трудно признать человека. Барнес, весь покрытый кровью и потом, стоит на коленях, откинувшись назад, раскинув руки и закрыв глаза. Переживает экстаз. Эрекции нет.
Он снова смотрит куда-то в сторону.
— Можно сейчас сказать? — спрашивает он. Поворачивается к камере, смотрит прямо в объектив. — Это для тебя, Смоуки.
— О Господи! — стонет Лео.
Я молчу. Я продолжаю смотреть.
Барнес опять смотрит мимо камеры.
— Я все хорошо сделал? Так, как вы хотели? — Я вижу, как меняется выражение его лица. Сначала изумление. Потом страх. — Что вы делаете?
Когда раздается выстрел и разлетаются мозги Барнеса, я невольно вскакиваю, уронив стул.
— Черт! — кричит Алан от неожиданности.
Я наклоняюсь вперед, схватившись за края стола дрожащими руками. Я знаю, что сейчас будет. Обязательно. Джек-младший не упустит возможности. И он меня не разочаровывает. Перед камерой появляется лицо в капюшоне. Мы можем догадаться, что он ухмыляется, по смеющимся глазам в прорезях. Он показывает нам оттопыренный большой палец.
Видео заканчивается.
Все молчат, все в шоке. Лео вытирает рот. Сержант Олдфилд машинально кладет руку на кобуру пистолета.
У меня в голове совершеннейшая пустота. Мысли как перекати-поле, гонимые ветром.
Я беру себя в руки.
— Пора за работу, — говорю я.
Все смотрят на меня так, будто я рехнулась.