Беги или люби (СИ)

— Хочешь посмотреть на мою холостяцкую берлогу? — мужчина криво ухмыльнулся и приблизился к моему лицу.
— Угу, — только и смогла выдавить. Опасливо косясь на приоткрытые губы. Макс, нагнулся ещё ближе и уже жадно пожирал меня глазами. Выбирая себе самый лакомый кусочек, чтобы впиться поцелуем.
— Ох, что-то заболтала меня соседка.
В этот самый момент в комнату влетела раскрасневшаяся тётя Люба. И я с облегчением выдохнула.
— Хорошо, — рыкнул Макс, сверкнув на меня глазами. — Я всё сделаю как ты просишь. Всё мама спасибо, мне уже нужно ехать.
— Уже сынок? — Любовь Николаевна непонимающе уставилась на широкую спину сына.
Через неделю Макс привез мне всё необходимое и даже сделал загран паспорт.
— А это зачем? — удивлённо переспросила.
— Ну, а вдруг тебе захочется куда-нибудь слетать со мной за границу, — расплылся в улыбке Максим.
— Спасибо, — искренне поблагодарила и к кинулась мужчине на шею. Намереваясь поцеловать в щеку. Но Макс ловко подставил губы.
— Такое спасибо мне нравится больше, — расплылся в улыбке, заметив мою растерянность и не хотя выпуская меня из объятий.
***
Ранее утро, обещало быть добрым. Сквозь тонкие шторки, просачивались лучи последнего летнего дня. Сегодня у нас с Любовь Николаевной, были грандиозные планы, на поработать. Поэтому я удивилась, что она меня не разбудила до восхода. Накинув наверх ночнушки лёгкий шелковый халатик я прошествовала в прихожую.
За столом сидела Любовь Николаевна и тихо всхлипывала, трясясь худенькими плечиками.
— Тёть Люба, — окликнула я женщину, — Что-то случилось? Вы чего плачете?
— Ой, Ариночка ты уже встала, детка. Да нет, — засуетилась тётя Люба, пряча в кармане фартука какое-то письмо.
— Что-то с Максимом?!
— Нет, нет, — отмахнулась женщина. — С ним всё хорошо, вечером должен приехать.
— А что тогда? — не унималась я.
— Ой, да, — махнула рукой. — Ну ладно, — Любовь Николаевна присела обратно на стул и вытащила письмо из кармана.
Я тоже присела, приготовившись слушать.
— У меня есть младшая сестра, Маруся, — начала свой рассказ, женщина. — Так вот, она уже лет десять живёт и работает в Швейцарии. Устроилась экономкой в одной хорошей семье. Там жена из наших краёв, землячка, а муж немец. Работа ей нравится, зарплата, сама понимаешь, отличная. Она и нам с Максом одно время очень подмогла. А тут письмо утром принесли, так она в больницу попала, что-то там с почками у неё. Лежать говорит, как минимум несколько месяцев. Просит меня приехать, вместо неё на работу выйти. Потому что боится потерять место. Чтоб свой человек, понимаешь? Да а и ей уход нужен, чтоб навещал кто-то.
— Понимаю, — согласно кивнула. — Так в чем же дело? Если вы переживаете за хозяйство, так я послежу.
— Ох детка, спасибо тебе огромное. Но никуда я не поеду. Старая я уже, да и ноги больные.
— Так давайте я!
— Что ты? — непонимающе переспросила Любовь Николаевна.
— Поеду вместо вас.
— А как же Максим?
— А что Максим. У него своя жизнь, у меня своя. А я искренне хочу вам помочь. И мы ему ничего не будем говорить.
— Хорошо детка, — улыбнувшись проговорила Любовь Николаевна. — Тогда я сейчас же на почту, отпишусь ей.
С этими словами женщина, скинув фартук, вышла на улицу.
  
ГЛАВА 27
 
В день моего отъезда, когда я уже практически собрала все вещи, неожиданно приехал Максим.
— Что тут вообще происходит? Куда ты блять уже собралась лететь?!
Разъяренный Макс влетел в мою спальню, чуть не снеся двери с лутки.
— Зачем ты спрашиваешь, если тебе уже доложили, — спокойно ответила, даже не поднимая на него взгляда. Продолжив методично упаковывать свои вещи.
— Арина, — прохрипел мужчина и приблизившись ко мне сзади притянул к себе за плечи, утыкаясь носом мне в макушку, жадно втянул воздух, — Неужели я тебе настолько неприятен, что ты готова, вот так просто бросить меня, наши отношения. И сорвавшись с места уехать в совершенно незнакомую тебе страну. Ради чего, Арина?
 
Я резко обернулась, скидывая его руки и оказалась практически вплотную к его лицу.
— Да при чём тут приятен или нет, — сжав ладони в кулак я старалась держать себя спокойно. — Я тебе уже много раз говорила, и видимо придётся ещё раз. Никаких нас нет, и быть не может, — при этих словах я с вызовом взглянула в искрящиеся гневом синие. Что всё больше темнели, заволакиваясь губительной тьмой, с каждым сказанным мной словом.
— Но почему, Арина?! — прохрипел мужчина, жадно всматриваясь мне в глаза. — Скажи, чем я тебе не подхожу? Неужто не достаточно красив, или не настолько обеспечен? Что тебя во мне не устраивает?! — его голос почти перешёл в крик, а лицо искривилось в болезненной гримасе.
— Ты мне нужна, понимаешь, — с рыком добавил. Прикасаясь лбом к моему лбу.
— Послушай, — я прерывисто выдохнула и отстранилась. — Дело не в тебе. Ты, если можно так выразиться, практически идеальный мужчина. И при любых других обстоятельствах, я бы даже не раздумывала. Но есть на это причина.
— Да какая ещё, причина! — воскликнул Макс, нервно проведя рукой по голове. Взъерошивая непослушные волосы.
— Дело в том, что я не могу тебе сейчас всё рассказать, — опустила взгляд. Боясь даже смотреть в сторону мужчины. — Но когда-нибудь, обязательно ты обо всем узнаешь.
— Нет! — его голос прозвучал угрожающе. — Говори сейчас, иначе я тебя никуда не отпущу. Если нужно будет, то силой заставлю остаться, — процедил сквозь зубы. Больно хватая меня за плечи и слегка встряхивая. Заставляя вскинуть на него испуганный взгляд.
— Максим отпусти, мне больно, — прошипела. Выставляя вперед руки и пытаясь высвободиться из его хватки.
— Мне тоже больно, — прохрипел Макс. Близко нагибаясь к моим губам. — И мне уже надоело терпеть.
Сказав это, в туже секунду, он впился мне в губы болезненным жестким поцелуем. Ещё ближе притягивая к себе, буквально вдавливая в свою мощную грудь. Заставляя задохнуться, от его напора, в его удушающих объятьях.
Влажный язык с силой разомкнув мои губы, протолкнулся мне в рот. Цепкие пальцы, до боли сжали затылок, не позволяя пошевелиться. Я задыхалась от этого поцелуя, пыталась вырваться. Моё тело начала бить мелкая дрожь. Но мужчина и не думал отступать, продолжая меня истязать. Буквально вгрызаясь мне в рот, выпивая всю оставшуюся волю и силу сопротивляться. Горячая ладонь, уже пробралась мне под футболку, и начала мять болезненно ноющую грудь. Да с такой силой, что из глаз брызнули слезы. Сейчас на фоне беременности, грудь была особенно чувствительной к любому прикосновению, и Макс неистово сжимая её в тисках своих ладоней, причинял мне сильную боль.
Всхлипнув, я опять попыталась оттолкнуть мужчину, с силой вонзая ногти в его плечи и замычав ему в рот. Может на него подействовал мой всхлип, а может отрезвила боль от царапин. Но Макс меня всё-таки отпустил.
По моим щекам текли слезы, губы припухли, а грудь болезненно ныла от его жесткой хватки.
Когда он отстранился и посмотрел мне в глаза, в его взгляде читалась растерянность и отчаяние.
— Арина прости, — попытался было опять меня приобнять.
— Нет Макс, — выставила вперёд руку, резко отшатнувшись. — Просто отпусти, — умоляюще уставилась на него.
— Хорошо, — тяжело выдохнул. — Но я обязан знать эту причину, по которой мы не можем быть вместе.
— Я скажу тебе, — прикусив губу согласилась. — Только обещай, что это останется между нами.
Мужчина опустил голову, и нервно потер глаза. Затем посмотрев на меня из-под лобья прохрипел:
— Обещаю.
— Я беременна.
— Ты?! — его глаза расширились от удивления и он нервно покосился на мой, ещё плоский живот. — Но когда ты…? От кого?
— От Стаса Корецкого, — выпалила на одном дыхании.
— И из-за этого ты не хочешь отношений?
— Да.
— Глупышка, — мужчина хрипло расхохотался. — Да пусть твой ребенок будет хоть от самого дьявола. Я приму тебя со всеми потрохами, и всё равно любить буду.