Многоликие - 3 (СИ)

— Мы в одной лодке, — упавшим голосом ответила она и присела на появившийся стул. — Почти в одной.
— Поясни, пожалуйста, — попросил я.
Она тяжело подняла веки, будто на них по мешку с картошкой.
— Ты в моей капсуле, — грустно ответила она.
Я онемел. Я в ее капсуле? Я в капсуле один. Капсула медицинская и досталась мне от врача.
— Ты как? — ошарашенно спросил я.
Она кивнула.
— Да, как твой друг Камина, — с горечью ответила она. — Только в мои обязанности входит присматривать за этим городом.
— Давно? — спросил я.
— Давно что? — переспросила она. — Давно ли я умерла? Почти три года назад.
— Но игре вроде бы еще и года нет, — возразил я.
— Есть, — ответила она. — Ей больше пяти лет, но вопрос не в этом. Ты спросил почему ты? Отвечаю. Когда ты начал проходить регистрацию, я сразу почуяла родную капсулу. И не могла не помочь.
— Спасибо, — сердечно произнес я.
— Пожалуйста, — устало ответила она. — На большее я все равно не способна.
— Что случилось? — спросил я. — Могу чем-нибудь помочь?
Она затравленно на меня взглянула. Взгляд обреченного человека перед плахой, полон боли и неугасающей надежды, терять которую нельзя или только вместе с жизнью.
— Ты не сможешь, — убито ответила она.
— Я попробую, — горячо заверил я. — Если не получится, то еще раз и еще. Ты же сама сказала, мы в одной лодке.
— Почти, — возразила она.
— Ничего подобного, — чуть прикрикнул я. — На мне Камина, если что случится, то он исчезнет. Этот груз давит, ты даже не представляешь, как.
Она зло улыбнулась.
— Ответственностью меня не испугать, — нервно хихикнула она.
— Меня тоже, — решительно заверил я. — Говори!
Ириска задумчиво глянула на меня.
— Не справишься, — заявила она.
— Справлюсь, — заверил я. — Вот увидишь.
— Нет, — возразила она. — Стоит любому игроку выйти за пределы моего влияния и божественная энергия не восстанавливается.
— Чего? — раскрыл я рот.
— Того, — издевательски передразнила меня Ириска. — Режим бога открывала я, поэтому лишь под моим покровительством он работает. Факел сказал верно, вокруг всего города барьер и за ним не действует божественное лечение, точнее действует, но энергия не восстанавливается. Тогда как у ваших противников наоборот, они же под покровительством другого бога, у них она течет рекой. Мы в тупике, если не сказать иначе.
Я замер, размышляя. Как-то не приходило в голову, что покровительство богов играет такую роль. Теперь понятно, чего даже такой силач как Факел ничего не может сделать, он за барьером также смертен, как и любой другой. А уж все запасы божественной энергии там обнулят очень быстро, противников там хватает.
— Так Факел и запланировал прорыв, чтобы с обратной стороны уничтожить храм, — нашел я что ответить.
Ириска поморщилась.
— Это он тебе так сказал, — с кислой миной произнесла она. — Ему, как и всем другим игрокам до моих проблем нет никакого дела. В его планах дать тебе прорваться и высадиться где-нибудь подальше. А после делами, деньгами, вещами или же обещаниями получить покровительство любого бога и тогда он сможет выбираться за барьер.
— Покровительство еще одного бога? — спросил я.
— Да, — устало ответила она. — Игрокам не возбраняется иметь покровительство разных богов.
— И тогда у него будет регенерировать божественная энергия? — спросил я.
— Да.
Я задумался. В принципе, я тоже игрок, поэтому этот вариант подходит и мне. Вот только что-то Ириска слишком печальна, будто ее этот вариант не устраивает.
— А что не так для тебя? — спросил я напрямую.
Ириска откинулась на стуле, глядя куда-то в небо.
— Ты ведь уже узнал про "Общие земли" в режиме бога? — равнодушно спросила она. — А-а, вижу узнал. Здесь почти тоже самое. Получая покровительство другого бога, у игрока будет снижаться вера в меня.
— И?
— Проблема в том, что я не могу покидать пределы этого города, как ты правильно заметил, — пояснила Ириска. — Поэтому моя жизнью заключается в обслуживании игроков в пределах этих каменных стен. Ты ведь видел, как люди передавали мне энергию, а я ее тратила на восстановление кладбища.
 
Я поспешно кивнул.
— И ты передавал мне энергию, — продолжила она, глядя в небо. — Можно сказать передаваемая энергия и есть мое здоровье, в каком-то смысле. Чем ее больше, чем мне лучше.
— Я могу поделиться, — заверил я.
Она отмахнулась.
— Мне нужны вливания тысяч игроков, а не одного, — пояснила она. — Но спасибо за предложение.
— Погоди, — попросил я. — Что-то я запутался. Так тебе же не нужно, чтобы игроки покидали город, ведь так тебе лучше.
— И да и нет, — устало ответила она. — Понимаешь это как ребенок дома. С одной стороны хорошо, когда он дома под присмотром. Но и плохо, что он не гуляет, не приносит новости, не развивается. Я не получаю новостей, все занимаются одним и тем же, а это скучно, смертельно скучно.
— Тебе нужны игроки, но при этом, чтобы они возвращались с новостями? — переспросил я.
— Если грубо то да, речь не о самих новостях, а о приключениях игроков, — пояснила Ириска. — Пока вы все здесь, это как детсадовская группа, а хочется пообщаться и с подростками, и со взрослыми. Хочется развития.
— А почему ты не можешь покинуть стены сама? — спросил я.
Она посмотрела на меня затравленным взглядом.
— Я намертво пришита к этим стенам, к городу, — ответила она. — Таковы условия сделки.
— Сделки? — вырвалось у меня.
— Да, — не хотя ответила она. — Ведь твой друг тоже существует не сам по себе, а пришит к твоему участку. Не будет тебя, не будет и его.
— Но это же будет убийство, — возразил я.
— О чем ты? — удивилась Ириска. — Мы уже давно мертвы. На данный момент мы вычислительные мощности, которые используются пока в них есть потребность. Не стоит обольщаться, что мы такие прямо необходимые. На земле живут миллиарды и перед смертью рано или поздно окажутся более умные и эффективные люди, чье сознание сильнее моего в разы.
— Тебя сотрут? — удивился я.
Она пожала плечами.
— Откуда мне знать, — ответила она. — В реальности может прилететь шальная пуля и через секунду тебя нет, здесь же выключат питание и всё, смерть, окончательная.
Мы помолчали. Мысли как в битком набитом вагоне толкутся, но ни одной дельной.
— Я же говорю, тупик, — печально ответила Ириска, — и что-то мне подсказывает, что хозяинам игры это скоро не понравится, грядет обновление, после которого не будет меня. Поэтому радуйся, грифон у тебя хорошо сложен.
Я поднялся на все лапы.
— Я разрушу храм, — твердо заявил я.
Она нервно улыбнулась, получилось криво и неестественно.
— Вот увидишь разрушу, — повторил я. — И построю тебе где-нибудь храм. Ты ведь тогда сможешь в него попадать?
Она задумалась.
— Может быть, — неуверенно ответила она.
— Тогда я построю в каждом городе этого мира тебе по храму, моя богиня, — твердо заявил я. — Клянусь!
Она поднялась, медленно и печально подошла ко мне, положила теплую руку на голову.
— Ты не понимаешь о чем говоришь, — поглаживая меня, сказала она. — Другие боги не допустят этого.
— А я не буду их спрашивать, — зло произнес я, представляя, как много придется биться.
— Глупый, — произнесла она ласково.
— Да, согласен, — решительно сказал я. — Но мы в одной лодке, своих не бросаю!