Гипнотизер в МВД: тотальный контроль (СИ)
Да, резон есть. Но я помнил, что у Пикового короля имелись связи в органах. Почему бы и у туза тоже нет? Конечно, есть. Надо учитывать это. Если решу вернуться.
— Значит так, — Рокотов оглядел стол. Упер в меня взгляд. Тяжелый взгляд. — Самолет завтра в семь утра. Выезжаем вместе. И сегодня я останусь здесь. Чтобы ты не сбежал. Если вернусь без тебя, меня уволят.
Ишь ты какой. Прыткий и шустрый.
— У меня есть условия, — сказал я. — Хочу работать с прежней группой из Ленинграда. Белокрылова и ее команда. Также хочу остаться внештатным экспертом при них. И еще. Вы предоставите мне право опять выступать на сцене. Проводить сеансы гипноза. Как Вольф Мессинг.
Рокотов кивнул.
— Все это уже давно согласовано. Более того. Ты еще получишь доступ к делам КГБ. Мы тоже не прочь использовать твою умную голову. Если все будет хорошо, то тебя никто не тронет.
Отлично. Теперь можно чуть расслабиться. Но вместо этого я снова придвинул к себе документы. Теперь у меня новая цель. Проклятый Пиковый туз.
Всю ночь я корпел над материалами. Многих сведений не доставало.
Рокотов устроился на тахте и мгновенно уснул. Храпеть не храпел. Спал беззвучно. Я не стал его беспокоить.
Сам я заснул под утро. Против воли вспоминал эпизоды из своей прошлой жизни.
Поднялся через час. Быстро раскидал дела. Собрал немногочисленные пожитки. Отменил выступление в доме культуры.
Предупредил Джорджевича, что съезжаю. Старик разворчался, хотя я оплатил проживание до конца месяца. И он не собирался возвращать деньги.
Позвонил Анджеле. Сказал печальную новость. Девушка сердито бросила трубку. Она думала, что я просто хочу избавиться от нее.
В семь утра мы приехали в аэропорт. Рокотов позвонил в Союз. Отдал кое-какие распоряжения. Мы уселись в Ту-134. Вылетели в Москву около восьми утра.
Весь полет я пытался заснуть, но не смог. Зато Рокотов опять дремал рядом. Как младенец, ей-богу. Вот какая чистая совесть у человека. Ни о чем не жалеет. Ничего не боится.
Проснулся комитетчик незадолго до приземления. Бодрый и отдохнувший. Впрочем, я тоже не терял времени. Багажа у меня не было, ручная кладь с собой.
— Поехали сразу по делам, — сказал я.
Но сначала мы отправились на небезызвестную площадь имени Дзержинского. Познакомиться с руководством Рокотова.
Между прочим, он уже не капитан. Получил майора в начале года.
Начальника звали Щербаков Виталий Михайлович. Высокий, плотного телосложения, крупный и темноволосый мужчина. В превосходно сидящем коричневом костюме. В чине полковника.
Поскольку я пока что нужен и согласился работать вместе, он поднялся навстречу. Протянул руку. Широко улыбнулся.
— Рад, что вы приехали. Как перелет? В Москве уже устроились?
Я пожал ему руку. Одновременно просканировал. Но много сведений выудить не мог.
Щербаков хорошо подготовился. Хотя кое-какие выводы можно сделать.
Отменное здоровье. Выглядит хорошо, несмотря на нервную работу. Кожа на лице упругая и белая. Даже румянец есть. Легкие синяки под глазами от бессонницы.
Плечи широкие, спина прямая. Руки сильные. Чувствуется военная выправка. Но есть заметный животик. Ясно. В молодости занимался спортом. Очень даже хорошо. А сейчас подзабросил. Запустил себя. Из-за нехватки времени. Но могучее здоровье все равно держит его в тонусе.
Так, что еще? Никаких тату, шрамов или украшений. Обручальное кольцо на пальце. Наручные часы. Прямо как робот. Не человек. Идеальный винтик в сложном механизме госбезопасности.
На столе тоже немного предметов. Папки с делами жертв Пикового туза. Календарь. Настольная лампа. Письменные принадлежности.
Я даже фотографии родных не видел. Негусто.
Есть другая возможность. Он подготовился к встрече. Убрал все лишнее. Весьма предусмотрительно.
Так-с, попробуем вывести его из себя.
— Прилетел отвратительно, — пожаловался я. — Самолет шумный. Товарищ Рокотов храпит, как медведь. Мне не дали отдохнуть. Сразу поволокли сюда. А самое главное, я не получил никаких гарантий. Рокотов притащил меня шантажом и угрозами.
Майор удивленно уставился на меня. Никак не ожидал такого предательского удара. Ножом в спину.
— Товарищ полковник, все не так, — возмущенно заявил он. — Все наоборот. Мы обо всем договорились. Он сам предложил поехать сюда. И я не храплю!
Щербаков улыбнулся. Не очень добро. Уставился на меня.
— Знаю, Миша, знаю. Это его психологические шуточки. Пытается вывести нас из равновесия.
Рокотов успокоился. А я, наоборот, встревожился. Этот Щербаков хорош. Очень хорош. Сразу раскусил меня.
— Раз ты такой умный, давай сразу к делу, — я специально обратился на ты. Чтобы спровоцировать собеседника. — А то у меня мало времени.
Сказал, а сам уставился на Щербакова. Тот снова усмехнулся. Сдержался.
Хотя вот оно. Я заметил, как у него дернулась щека. Еле заметно, но все же. Ага, вот ты и попался.
— Хорошо, Ян Юрьевич, — ответил полковник. И не удержался: — Хотя я попросил бы вас соблюдать правила хорошего тона. Иначе мы аннулируем все договоренности. А вами займется прокуратура.
Я удовлетворенно кивнул. Своего добился. Выявил слабую точку. Щербаков властный и авторитарный. Не терпит непослушания. Не может долго выдержать напряжения. Давно уже не был в поле.
Возможно, когда-то был хорошим оперативником. Но сейчас превратился в кабинетного работника. Для которого важнее мнение начальства. И послушание подчиненных. Хорошо, очень хорошо.
И еще. Раз он спрятал фото родных, значит, панически боится за них. Не хочет ставить под удар. Это вторая его слабость.
— Как скажешь, дружище, — согласился я. — Только, все-таки, позволь на ты. Это способствует укреплению доверия и созданию атмосферы дружбы. А мы ведь хотим дружно прищучить этого чертова Тузика?
К чести полковника, он сдержался. Кивнул, улыбнулся. Хотя и видно, что заставил себя.
— Хорошо… Ян. Давай приступим. Раз ты так торопишься. Но сначала познакомься с другими членами следственной группы.
Дверь в кабинет открылась. Вошли другие люди. Пятеро человек. Двое в гражданских костюмах. С галстуками. Двое в мундирах милиции.
А пятая — красивая девушка. В строгом деловом костюме. Что, впрочем, делало ее еще ослепительнее. Она холодно кивнула мне и уселась напротив.
— Ну, привет, Аня, — сказал я, глядя на Белокрылову. — Рад тебя видеть.
* * *
В то же самое время, когда в кабинете Щербакова началось совещание по Пиковому тузу, в самолете Як-40, выполнявшему внутренний рейс Воронеж-Москва, возникла нештатная ситуация. Очень даже нештатная.
До окончания полета осталось минут двадцать. Двадцать пять пассажиров. Три члена экипажа.
Двигатели мерно гудели. В иллюминаторы виднелось небо, укутанное в пухлые белые облака. Большинство пассажиров спали. Некоторые читали газеты или книги.
Но четверо мужчин, Сергей Ромов, Виктор Жулев, Алексей Бобров и Борис Новгородов, не спали. Сидели напряженно. Почти не общались между собой. Поглядывали вокруг.
Коноводом в их группе был Ромов. Высокий сильный шатен с добрыми большими глазами. Вот только в прошлом году он вышел из тюрьмы. Отсидел за грабеж и нанесение тяжких телесных. Иногда превращался в зверя. Если что не так.
А с виду такой душка. И одет прилично. Синие брюки и пиджак, белая рубашка. Правда, волосы не в порядке. Отрастил длинные космы. Да еще и не расчесал сегодня. Из-за спешки и волнения.
Все довольно молодые. От двадцати трех до тридцати лет. Жулев и Бобров среднего роста, худощавые, гибкие и проворные. Глаза быстрые и хитрые.
Жулев, правда, чуть потолще. С брюшком. Тоже отсидел. За воровство. И покушение на жизнь. Предпочитал работать финкой. Острой такой финкой.
А Бобров стройный. Самый молодой, недавно двадцать три стукнуло. Из института выгнали за плохую дисциплину и успеваемость. Работал грузчиком.
Не сидел. Имел большие мускулы и маленькие мозги. Повелся на посулы старших приятелей. О том, что они получат кучу деньжат. Большую кучу. Надо только делать, что скажут. И припугнуть глупых летунов. Они сами все на блюдечке принесут.