Гипнотизер в МВД: тотальный контроль (СИ)

В коридоре хлопнула дверь, затем вернулся Терехов и покачал головой. Все тихо и спокойно.
— В какую дверь он ломился? — спросил я у Белокрыловой.
Она прикрыла глаза, припоминая.
— В двадцать вторую, — ответила она.
Я глубоко вздохнул и задержал дыхание. Как раз в ту квартиру, где и так сидела Сапфирова. Просто безошибочный выбор. А этот номер, насколько я помню, я давал Сабанину, представителю госбезопасности. Ну что, ловушка сработала, теперь у нас есть тот, кто нам нужен.
— Вы можете объяснить, что происходит? — спросил пойманный нами мужчина. — Почему меня задержали? Что я такого сделал?
Я кивнул Белокрыловой. Первый номер за ней. Я буду пока что наблюдать со стороны и отслеживать реакции нашего подопечного. Проведу первичный психологический анализ. Чтобы понять, как он выглядит, когда говорит правду. И чтобы подготовиться к моему последующему допросу, гораздо более жесткому.
— Мы из милиции, — Белокрылова достала удостоверение, ткнула в лицо задержанному, дала прочитать. — Это наши сотрудники. Объясните, зачем вы стучали и звонили в квартиру номер двадцать пять?
Задержанный вылупил глаза от удивления. Даже если он и играл свою роль, то делал это очень убедительно. Во всяком случае, я пока что не видел никаких признаков фальши. Хотя надо признать, что я еще мало с ним знаком и видел мало реакций.
— Так я же почтальон, говорю же вам, — закричал он. — Вы что, не могли спросить, прежде чем набрасываться. Я бы вам сам все рассказал. Вот мое удостоверение, в нагрудном кармане рубашки, а хотите, сумку посмотрите, там полно писем и посылок, которые я сегодня должен раздать.
Аксаков бросился проверять его слова и достал удостоверение, а потом заглянул в сумку. Да, действительно, она была вся заполнена конвертами и пакетами.
— Удостоверение подлинное, — сказал Аксаков. — Сейчас я позвоню на почту и проверю, действительно ли там у них работает Рыбаков Игорь Иванович, как указано у него в удостоверении.
Мы переглянулись с Белокрыловой. Вот проклятье, неужели в наши сети заплыла совсем другая, мелкая рыбешка? Я лихорадочно думал, стоит ли верить этому почтальону или его все-таки отправить на проверку.
Впрочем, конечно, вряд ли его сейчас отпустят, пока не проведут более детальное исследование. Не просто так почтальон возникает в тот самый момент, когда мы организовали засаду. Нет, совсем не просто так.
— Ну, ладно, пока что отправьте его в контору, — сказала Белокрылова и махнула рукой. — Там потом мы проверим всю его подноготную и узнаем, кто он такой на самом деле.
Терехов хлопнул Рыбакова по плечу, чтобы заставить его подняться и в это время мы услышали снаружи звонок. Опять не в нашу квартиру. Еле слышно, но достаточно отчетливый. Черт подери, неужели теперь в нашу рыболовную сеть заплыла настоящая добыча?
Мы замолчали и все опять плавно перетекли в коридор, снова достав оружие. Звонок снаружи затрещал. Насколько я мог судить по звуку, это уже другой звонок, чем до этого, новый гость звонил уже в другую квартиру.
Белокрылова выглянула в глазок и замерла на месте. Потом удивленно посмотрела на меня. Опустила пистолет.
— Там Щербаков, — прошептала она. — Что делать?
Ну конечно, я даже и не полагал, что это может быть наш доблестный представитель госбезопасности. Надо же, его я мог заподозрить в последнюю очередь. Ну, не в самую последнюю, но в одну из крайних.
Но что делать, мне ясно. Совершенно отчетливо.
— Что делать? — спросил я. — А разве такой вопрос существует? Конечно же, брать его. И мы не должны даже думать, что…
В коридоре раздался грохот. Треск, шум, удары. Кажется, наш гость из гос безопасности решил проявить инициативу и в ответ на молчание из квартиры выломал дверь.
Белокрылова кивнула и Аксаков, как и прежде, быстро открыл нашу дверь и Белокрылова выскользнула наружу. Следом за ней Аксаков и Терехов. Наварская стояла рядом со мной. Я осторожно выглянул в коридор.
Вот проклятье. Щербаков выломал дверь в квартиру и ворвался в нее. В другую квартиру, где никого и не было. Пустышка.
 
Неужели я ошибся и наш руководитель следственной группы и есть тот самый человек, кто предает нас и снабжает Пикового туза сведениями с самого сердца расследования? Да уж, это будет самая большая моя ошибка, хотя, надо признать, что я, в конце концов, смог раскусить предателя и вывести его на чистую воду.
В квартире послышался выстрел, потом другой. Потом крики Белокрыловой и Щербакова. Ух ты, да там началась самая настоящая война.
— Сюда, на помощь! — закричал Терехов и не успел я сказать и слова, как Наварская тут же сорвалась с места и тут же метнулась в квартиру.
Вот психованная. Наверное, решила, что Терехов ранен или вообще при смерти. Вот почему опасно связывать служебные отношения с личными. Я постараюсь никогда так не делать.
Теперь в квартире напротив, где выломанная дверь кособоко привалилась к стене, слышались только крики. Вроде: «Немедленно бросить оружие!», «Я из милиции!» и даже: «Я из госбезопасности!». Кричали не только Белокрылова и Щербаков, но и Аксаков с Тереховым. Устроили настоящий балаган.
Я осторожно вышел на площадку, тоже вошел в квартиру и направился по коридору. Наварская уже исчезла внутри квартиры и наверняка находилась там, где сейчас раздавались истошные крики. Все крикуны как будто старались перекричать друг друга.
Они стояли в гостиной, нацелив друг на друга пистолеты. Вернее, все наши нацелили пистолеты на Щербакова. Он сам водил стволом во все стороны и кричал, что не позволит схватить себя помощникам чертового маньяка.
— Ага, вот он, самый главный обманщик! — закричал он, увидев меня, тихонько заглянувшего в комнату. — Ну, что ты скажешь теперь? Я так и понял, что ты и есть помощник Пикового туза! Все-таки, надо было поверить нашим аналитикам, придерживающимся версии о твоем участии во всех этих преступлениях!
Я покачал головой.
— О чем это ты, Виталий Михайлович? — спросил я. — Ты что же, думаешь, что я специально организовал это, чтобы поймать тебя в ловушку. И все сотрудники нашего отдела тоже работают с Пиковым тузом?
Щербаков огляделся и чуточку расслабился. Потом опустил оружие, то же самое сделали и другие наши сотрудники. Белокрылова, впрочем, готова была выстрелить в любой момент.
— Тогда что все это значит? — спросил Щербаков. — Какого хера вы набросились на меня с пушками наготове? Совсем мозгами тронулись, что ли? Мне сказали, что здесь произошло преступление и Сапфирова с Климовым тяжело ранены и заперты в этой квартире. И я бросился сюда.
Он говорил совершенно искренне. Черт, он же не врет, как же так?
— Но как вы объясните, что… — начала было Белокрылова.
В этот миг я догадался, что произошло.
— Кто тебе это сказал? — спросил я. — Только не говори, что это был Сабанин.
Щербаков кивнул.
— Конечно, он. Он тоже обещал сюда приехать. Но, наверное, застрял в дороге.
Черт, черт, черт!
Я рванулся обратно из квартиры. То-то я недавно слышал шум в коридоре, как будто кто-то прошел.
Ворвался в нашу трехкомнатную квартиру, где оставались Сапфирова и почтальон. Но их не было. Квартира оказалась пуста.
А в посылке, которую почтальон нес в квартиру двадцать два, мы обнаружили игральную карту, туза пик.
 Глава 20. Это что, людоед? 
Несмотря на позднее время, вокруг было светло. Белые ночи, самая известная фишечка Ленинграда. Но даже в это время все равно автобусы уже не ходят.
Хотя Людмиле не нужны автобусы. Действительно, время уже близится к полуночи, поэтому ей, живущей за городом, надо успеть на электричку.
Сегодня она опять задержалась на работе. Помогала другим девушкам считать товар для сдачи по отчетности. Она работала в гастрономе и в который раз заведующий попросил всех остаться, чтобы успеть заполнить всю документацию. Он такой противный, этот заведующий.
Люда уже не в первый раз так оставалась. Единственное, что плохо, так это то, что жила она дальше всех остальных девушек и боялась остаться в городе. У нее в Ленинграде нет подружек, а коллеги все уже замужние и живут с мужьями и детьми в коммуналках. Есть, правда, знакомая, Рита, но она сейчас в отъезде по делам. И не сможет приютить ее на ночь.