Гипнотизер в МВД: тотальный контроль (СИ)

— У тебя прекрасное имя, Полина, — кивнул я. — А о чем это ты говорила с милиционером? Какие такие негативные колебания на оболочке? Ты имеешь ввиду ауру?
Девушка тихонько вздохнула и чуточку моргнула. Потом не выдержала и отвела взгляд. Потом моргнула чаще и даже аккуратно вытерла глаза.
— Так нечестно, ты меня пересмотрел! — пожаловалась она. — Надо же, какая я дура, вздумала тягаться с профессиональным гипнотизером. Ты, наверное, каждый день перед зеркалом тренируешься в гипнотизации взглядом! Сколько можешь простоять, не моргая? Пять-семь минут?
Ну, не сказать, чтобы каждый день, но иногда я поддерживал тонус. Гипнотизация взглядом — довольно трудный и уже устаревший способ, даже для 1975 года, но тем не менее, иногда его тоже приходится применять. Да, Полина права, я иногда отрабатывал этот прием, потому что он помогал для введения в транс трудных клиентов.
— Нет, мой личный рекорд — сорок минут, — смеясь, ответил я. — Правда, я тогда чуть сам не впал в транс. Так что там насчет ауры?
Полина кивнула.
— Да, очень хорошо, что ты знаешь это слово. Я умею читать ауру человека, а кроме того, иногда слышу голоса, которые рассказывают мне про него. Вот, например, у тебя аура очень насыщенная, золотая, очень редкая.
Я усмехнулся. Сказкам про наличие ауры я верил еще меньше, чем про экстрасенсов. По большому счету, все это плод воображения самих людей, утверждающих, что они видят ауру. Очень удобный трюк, ведь мы не можем залезть к ним в голову и доказать обратное. Их невозможно разоблачить.
— Ясно, значит ты уже знаешь, кто убил Бокина? Расскажи мне, я весь горю от нетерпения. Твои голоса тебе ничего не подсказывают?
Полина тоже улыбнулась.
— Нет, голоса пока молчат, но зато есть маленький тихий голосок, он говорит мне, что ты связан с именем Жуков. Тебе это о чем-нибудь говорит?
Я онемел от изумления. Что за чертовщина? Как-то здесь я уже встречал парня, который тоже утверждал, что он экстрасенс, и тоже намекал на фамилию из моей прошлой жизни, но такой точной отгадки, как у Полины, я еще не слышал.
— Ну, чего ты молчишь? — спросила Полина.
Мне повезло, что в этот момент очень вовремя подошла Белокрылова.
— Что здесь происходит? — спросила она. — Как вас зовут? Кем вы являетесь? Вы свидетель? Тоже участвуете в конференции?
Полина смущенно улыбнулась. Кажется, моя шефиня сразу выбрала слишком активный наступательный темп. Уж не связано ли это с тем, что ей не нравится, как мы с Полиной смотрим друг на друга?
— Ого, сколько вопросов сразу, — сказала девушка и поправила прическу. — Нет, я не свидетель и не участвую в конференции. Я просто помогаю иногда органам правопорядка, для того, чтобы восстановить справедливость. Передаю то, о чем мне говорят голоса. Потусторонние голоса.
Белокрылова удивилась.
— Что, вы тоже умеете гипнотизировать? Или…
Сапфирова покачала головой.
— Нет, конечно. Я просто как радиоприемник. Получаю сигналы и передаю их людям. Те, кому надо, поймут, а те, кто не хочет, проходят мимо.
Моя шефиня продолжала удивленно хлопать глазами и мне пришлось пояснить:
— Полина имеет ввиду, что она нечто вроде телепата или экстрасенса. Она слышит голоса в голове, которые рассказывают ей про собеседника.
Теперь моя коллега гневно посмотрела на меня. Она досадовала, что потеряла столько времени на чепуху.
— Ты же говорил, что телепатов не существует!
Я пожал плечами. Решил поиздеваться над моей сварливой начальницей.
— Перед нами стоит живое опровержение моим чересчур самоуверенным словам. Так что да, приходится подтвердить, что я был неправ.
Белокрылова поглядела на меня, поняла, что я шучу, пробормотала: «Что за херня такая!» и пошла прочь. На ходу бросила:
— Нам надо допросить организатора конференции и помощников убитого. Пошли скорее.
Трутнев издали указал на Полину.
— Обязательно возьмите Сапфирову. Она вам очень поможет. Как помогла нам. Уже много раз.
Полина просияла, послала прокурорскому следаку воздушный поцелуй и повернулась ко мне.
 
— Ну что, пойдем?
Я предложил ей руку и дальше мы пошли вместе. Полина щебетала, как птичка и неумолчно рассказывала, что сегодня самый удачный день в ее жизни, потому что она наконец-то познакомилась со мной. Якобы, я ее давний кумир.
— Надеюсь, ты изменишь свое мнение о телепатах, — сказала она как будто невзначай. — Когда познакомишься со мной ближе.
Ух ты, она уже пытается меня программировать. Чтобы изменить мои убеждения. С этой дамочкой надо держать ухо востро.
Пока мы искали организатора, я напомнил Белокрыловой:
— Прямо сегодня отправь запрос на вызов свидетелей по делу Гуляева. Я вскрою им мозги, как консервные банки. Неужели ты не понимаешь, как это важно? Они видели Пикового туза.
Шефиня раздраженно посмотрела на меня.
— Ты меня совсем за полную идиотку принимаешь? Я уже отправила Наварскую заниматься этим делом. Потом поедешь и допросишь.
Вот это другое дело.
— Ах ты ж моя умничка, — похвалил я девушку. Она только фыркнула в ответ.
Организатор конференции, заведующий местной кафедры экологии по фамилии Бургасов представлял из себя очень печальное зрелище. Еще бы, человек раздавлен тем, что на такой важной конференции произошло убийство и из-за этого все сразу пошло наперекосяк.
— Скажите, что содержалось в том докладе, который Бокин хотел зачитать на конференции? — спросила Белокрылова. — Получается, вы так и не нашли его?
Бургасов сидел на скамеечке для студентов, в коридорчике неподалеку от запасного входа. Он сокрушенно покачал круглой головой.
— Нет, мы так и не нашли доклад. Вам надо как можно скорее отыскать его. Вы считаете, что Бокина могли убить из-за доклада? — он говорил тихо и печально, но потом разговорился. — Вполне возможно, знаете ли. Были слухи, что он собирался раскрыть на том докладе схемы воровства и хищений, допускаемых ответственными лицами при проведении мероприятий по охране недр и природы нашей страны. С указанием конкретных фактов и фамилий. Это был бы грандиозный скандал.
Я кивнул. Очень хороший мотив для убийства. Этим объясняется и поспешность выбора орудия убийства, ведь преступник, получается, использовал то, что попалось под руку.
— А копии доклада? — спросила Белокрылова. — У вас имеются?
Пузатенький ученый снова мотнул подбородком из стороны в сторону.
— Нет, конечно. Откуда? Бокин из всего делал тайну. Спросите лучше у его помощника.
Белокрылова подумала и спросила напоследок:
— А вы знаете женщину, о которой шла речь в записке? Что за Катя? Супруга?
Бургасов усмехнулся.
— Нет, Бокин не был женат. Давно уже. Я не знаю, кто такая Катя. Скорее всего, любовница.
Тут нас всех удивила Сапфирова. Девушка пощупала гладкий ровненький лобик и заявила:
— Нет, она ему не любовница. Она гораздо ближе, — она подняла пальчик вверх. — Пока что не знаю, кто это. Голоса слабеют. Но это очень близкий человек для Бокина.
Бургасов злобно посмотрел на девушку.
— А это что за шарлатанка? Она тоже работает в милиции? Я считал вас серьезным учреждением, которое занимается расследованием преступлений, а не гадание на кофейной гуще.
Несмотря на его вспышку, Сапфирова продолжала мило улыбаться ему в ответ:
— Хм, если так, то тогда этим товарищам следует арестовать тебя, милый ты наш, потому что в том докладе стояла и твоя фамилия. Уж это я знаю точно.
Глаза Бургасова полыхнули огнем. Слишком запоздалым, я заметил, как сначала он быстро глянул по сторонам, не поворачивая головы — типичная ситуация, когда человек подсознательно хочет уйти от обвинений. И еще проверяет окружающее пространство, готовясь убежать.
— Да как ты смеешь, жалкая оборванка! — закричал он и хотел кинуться на нас, но Аксаков схватил его и заломил руки.
Белокрылова удовлетворенно кивнула.
— Ладно, вези его в контору. Мне его о многом нужно допросить.