Прости, мне плевать, что нельзя (СИ)
- Давай...давай...давааа....
Антон переходит на какой-то совсем безжалостный ритм, приподнимается на локте, осоловелым взглядом впиваясь в мои закатывающиеся глаза. Шлепки сталкивающихся тел оглушают. В натертом лоне нестерпимо зудит.
- Оооо,- я выдыхаю свой оргазм ему в губы, когда он опускается на меня. Сжимаюсь в сладких конвульсиях, крепко обхватывая его внутренними мышцами.
-Бл...ть,- шипит Антон, и я чувствую, как он кончает, обжигая меня семенем.
Дыхание отказывается приходить в норму. Тела липнут друг к другу. Антон больше не удерживает себя на весу, полностью придавив своим немаленьким телом, утыкается лбом в подушку рядом с моей головой и тяжело дышит, прикрыв глаза. Я до сих пор чувствую его член в себе.
- Тош...- зову тихо, поднимая руку и запуская пальцы в его влажные волосы.
- Ммм? - отзывается мужчина, не открывая глаз.
- Ты меня правда любишь? - я знаю, что это тупой вопрос, но я просто не могу его не задать.
Вижу, как он улыбается всё так же с закрытыми глазами. И молчит. Гад. Толкаю его голову. И только тогда Антон приоткрывает один глаз.
- Я же говорил. Это что теперь? Каждый день повторять? - фыркает лениво.
- А тебе сложно? - дуюсь я, горло сковывает обидой, - Такой день был...А ты...
- Спи, Лукум,- вздыхает Антон, переставая улыбаться. Перекатывается на бок и притягивает меня к себе,- Конечно, да. Ну что ты...
- Тош...
- Ммм? - уже сонно.
- Может поговорим? Ну, про сегодня...- аккуратно интересуюсь я.
- Завтра. Спи уже,- в его хриплом голосе проступает раздражение.
Я вздыхаю и покорно закрываю глаза.
45.
Когда я просыпаюсь, Антона рядом нет. Настенные часы показывают пятнадцать минут восьмого, комнату заливает серый утренний свет, предвещающий пасмурную безрадостную погоду. Голова забита вязким туманом, сухие веки царапают покрасневшие глаза. Я почти не спала этой ночью. Мысли путаются, но за это я им благодарна, потому что меня охватывает спасительное чувство отупения. Пару минут поворачившись в постели, бросаю попытки заснуть и топаю в душ, раздумывая вести сегодня Тимку в садик или нет. После того, как вчера я скинула его на Ирину, несмотря на огромный стресс, который он пережил, меня гложит чувство вины. А ещё...Мне просто хочется побыть с ним. Ощутить его чистое тепло, всегда так согревающее меня. Смотреть, как он улыбается...Решено, устроим себе сегодня выходной. Тем более, вдруг Вадиму станет лучше, и мы сможем к нему приехать.
Включаю душ, становясь под сильно бьющие струи. Вода обволакивает меня, забивается в нос, уши, глаза, уносит в водосток запах и вкус Антона, оставшийся на коже. Во рту ощущается горечь. Я думала, он останется. Вадима в доме нет. Кого бояться? Да и все всё знают теперь...Он МОГ остаться, но ушел...И я не понимаю, почему...Мне казалось, ночью он сделал окончательный выбор...Ещё раз...В который раз выбрал меня.
Сквозь шум воды до меня доносится щелчок двери, и я резко поворачиваю голову. По телу пробегает холодок сквозняка, размытая мужская фигура появляется по ту сторону запотевшего стекла душевой. Сердце заходится в частом ритме. Тоша... Отодвигаю дверь кабины и задыхаюсь, встретившись глазами с его серым тяжелым взглядом. Ощущение собственной наготы становится в тысячу раз острей, кожа покрывается колкими жгучими мурашками, обретает новую чувствительность, ощущая каждую стекающую по ней капельку. Между ног начинает сладко тревожно ныть.
- Потеряла, Лукум?- хмыкает Антон хрипло и стягивает себя мокрую от пота термофутболку.
Его волосы тоже слегка влажные, от разгоряченного тела пышет жаром, терпкой солью и уличным воздухом. Он просто бегал...Молчу, широко распахнув глаза и жадно наблюдая за тем, как он быстро раздевается. Пробегаюсь языком по приоткрытым губам и почти чувствую вкус его кожи во рту. Низ живота уже лижет кипятком, а в голове отчаянно шумит, когда он небрежно стягивает с себя спортивные штаны вместе с бельем и, переступив через ворох одежды на кафельном полу, заходит в душевую кабинку. Наверно я развратная и неправильная, но вместо того, чтобы попытаться прикрыться и изобразить стыдливость, я сразу подаюсь к нему и целую, лижу солоноватую от свежего пота кожу. Моя ладонь крепко обхватывает напряженный ствол, вжимающийся в мой живот, проводит вверх- вниз, и Антон тихо шипит, подаваясь мне навстречу, а потом подталкивает за плечи к стене. Я сжимаю его член сильнее, бархатная нежная кожа обжигает руку, взбухшие вены пульсируют в такт бешеному ритму моего собственного сердца. Целую мужскую грудь, напрягающийся живот. Вода льётся на голову, мешая дышать. Веду языком по дорожке волосков от пупка к паху. И коротко лижу сочащуюся смазкой головку. Антон шумно выдыхает у меня над головой и упирается одной рукой в стену, а другую кладет мне на голову. Я поднимаю на него глаза. Серый расплавленный взгляд гипнотизирует, его рука на моём затылке мягко, но настойчиво толкают вперед. Смотрю, не мигая, Антону в глаза, пока медленно вбираю его в себя почти полностью, и вижу, как его губы приоткрываются вместе с моими. Серебристый взгляд окончательно плывет. Рот заполняется слюной и его солоноватой плотью. Я не могу нормально дышать. И понять, слёзы это или вода, тоже не могу. Хватка на моём затылке становится крепче, все меньше позволяя отклоняться, кожа головы начинает гореть. Перед глазами плывет. Слюна сбегает по подбородку, смешиваясь с льющейся водой. Губы немеют, подавляю горловые спазмы, стараясь дышать носом и расслабиться, живот скручивает. Вцепляюсь пальцами в его бедра, пытаясь хоть как-то контролировать процесс.
- Можно тебя жестко? - хрипло интересуется Антон, подаваясь вперед, одновременно нажимая на мой затылок.
От его пошлых слов тело прошивает тягучим электрическим разрядом, набухшее лоно сладко сжимается, пока ловя лишь пустоту. Я не могу ответить, мой рот занят им, и я лишь медленно согласно моргаю, смотря Антону в серые, подернутые чувственной дымкой глаза.
***
Я выхожу из ванной через минут пятнадцать после Антона, но у меня до сих пор подкашиваются колени. И между ног ноет, особенно сзади. Непривычно навязчиво зудит. Делаю шаг, кутуясь в банное полотенце, и замираю, потому что взгляд опять натыкается на него. Лицо обдает жаром, а сознание смущением. Я думала, что Антон ушел к себе. А он лежит себе преспокойненько на моей кровати, вытянув длинные ноги в спортивных штанах и уткнувшись носом в свой ноут. Серые глаза лишь на секунду отрываются от экрана, застывают на моём пылающем лице и возвращаются обратно.
- Не против, если я тут поработаю?- его ровный вопрос больше смахивает на утверждение, потому что он не делает вид, что готов встать, если я скажу ему уйти.
Жар крови ощущается сильнее, и какой-то восторг затапливает меня, потому что...Это не объяснить людям, которым всегда было доступно время вместе. Нам не было. И то, что Тоша хочет находиться со мной в одном пространстве не ради секса, а просто так. И то, что он теперь МОЖЕТ это делать, заставляет меня расчувствоваться до кипящих от попытки пролиться слёз.
- Нет, конечно, - хрипло отвечаю, проходя к гардеробной.
Чувствую себя неловко. Делаю лишние слишком порывистые движения, не могу с полминуты выбрать домашнюю одежду. И только, когда убеждаюсь, что Антон ВООБЩЕ на меня не смотрит, а полностью увлечен своим ноутом, успокаиваюсь. Нацепив джинсовые шорты и футболку, устраиваюсь на краю кровати и мажу ноги кремом, попутно звоня Ирине и говоря, чтобы Тимку не будила - в сад мы сегодня не пойдём. В груди трепещет тепло от того, что Антон рядом, и мой голос непроизвольно звучит слишком взволнованно и весело. Слишком, потому что мой муж лежит в реанимации, и это выглядит как минимум странно. Поболтав с Ириной, беру крем для рук и обмазываюсь им, звоня Мадине. Хочу знать, как там мама, но у нее самой спрашивать пока не решаюсь. Это моё обычное утро, и я действую, не задумываясь. Потом звонок в сад. Я встаю к зеркалу во время него и начинаю вычесывать свои длинные волосы. И только тут я замечаю сквозь отражение впивающийся в меня жадный взгляд Антона, отчего опять моментально смущаюсь.