Прости, мне плевать, что нельзя (СИ)
- Ооо, Лукум...- тянет Антон, и привычная ироничная улыбка чуть трогает его губы, согревая меня,- Помнишь, в наш первый разговор я сказал, что ты ни черта не понимаешь, что вокруг происходит?
Он хмыкает.
-Помню...- я тоже улыбаюсь. Сейчас это - приятное воспоминание, окрашенное для меня некой трепетностью. Все его слова и действия выглядят иначе, чем я воспринимала их тогда.
Антон выкидывает окурок в урну.
- Мой отец спит с твоей матерью,- чеканит младший Палей, впиваясь в меня серыми глазами и отслеживая малейшую реакцию,- Спят сейчас недавно, но вообще у них давно это длится. Я плохо понял, но вроде все началось ещё до нашего рождения. По понятным причинам я с уточняющими вопросами не полез. Да мне и по фиг на самом деле.
У меня отваливается челюсть. Я пытаюсь моргнуть, и понимаю, что не могу. Тело парализовало. Нет, это не ревность, просто...ШОК.
- Брееед...- выдыхаю, начиная глупо улыбаться,- С чего ты взял вообще?!
- Я прослушку ему в кабинет поставил,- пожимает плечами Антон, скользя задумчивым взглядом по моему ошарашенному лицу,- Я же думал, что это он...убил...
Тоха поджимает губы, а затем хрипло продолжает.
- И сейчас мне за это п...ц как стыдно перед ним, Лукум. За всё...
- И ты...- я нервно сглатываю прежде, чем продолжить,- слышал ИХ?
- Да, помнишь тот вечер, когда Мадинка типа со мной в кино отпрашивалась, а потом твоя мать поговорила с отцом, и он тебя заставил взять?
- Даа,- растерянно бормочу.
- Ну так они там наговорили, - щурится Антон, а потом демонстрирует неприличный жест, несколько раз толкая языком щеку с внутренней стороны.
-Правда? - сиплю я.
Тоха только хмыкает в ответ.
- Почему ты мне ничего не сказал??
- Потому что ты хреновая актриса, Лукум,- фыркает он.
- Я не могу...Не могу поверить,- ноги подкашиваются, и я оседаю на скамейку, - Да и Вадим. Ему же это невыгодно, моё наследство…
-Не верь,- кивает Антон и садится рядом. Упирает локти в широко расставленные ноги и сцепляет пальцы в замок, -А что наследство? Прямая наследница – твоя мать, а не ты. Только все понимали, что ей выйти замуж отец уже точно не даст. Ну…разве что, за себя…
- Дней через десять придет назначение отца на пост министра природопользования нашего края, - продолжает Антон будничным голосом, пока я тихо ошалеваю, -Все уже решено, но скандал ему всё равно не нужен. Пока. Так что он обещал твоей матери подать на развод после того, как вступит в должность. А вот я должен был просто потерпеть...
Я молчу, вперив невидящий взгляд в больничный забор. Антон говорит какой-то бред, но, чем больше я об этом думаю, тем менее фантастическими кажутся мне его слова.
- Какая-то у нас отбитая семейка,- бурчит Антон, опуская голову и зарываясь пальцами в волосы,- Хуже бразильского сериала...
Я слабо фыркаю. У Палея звонит телефон.
- Да, Андрей Вячеславович...Да...
Я моментально вытягиваюсь в струну от напряжения, пытаясь услышать, что говорит врач.
-Да...- хмурится Антон,- Хорошо, я понял...А к нему никак?... Ладно. А вообще прогноз?...Я понял. Спасибо. До свидания, Андрей Вячеславович.
Кладет трубку.
- Ну? - я всё-таки перехватываю руку Антона, обжигая пальцы об его горячую кожу.
- Пока сложно сказать,- хмурится Антон,- Сказал, что отец сегодня точно останется в реанимации. Позвонить ему завтра к обеду.
- Но он не умрет? - с робкой надеждой уточняю.
- Подгорный сказал, что пока 50/50,- ровно произносит Антон и тяжело поднимается со скамейки,- Поехали домой. Нас всё равно не пустят.
43.
В машине Антон упорно молчит. Включает какой-то старый рэп на полную громкость, так что у меня закладывает в без того звенящих после выстрелов ушах. А после просьбы убавить, делает лишь чуть тише. Ровно настолько, чтобы голова не взрывалась, но и разговаривать не было никакой возможности. Пару раз я кидаю на него тяжелые умоляющие взгляды и сдаюсь, отворачиваясь к окну. Накатывает гигантской силы опустошение и безразличие ко всему. Вадим в подвешенном состоянии, и мы все вместе с ним. Он знает о нас с Антоном, но это становится вдруг таким неважным по сравнению с его возможной смертью.
Я не представляю, как жить дальше. В любом случае. Не хочу думать о том, что мой муж умрет, а спрашивать у Антона, что мы будем делать, если выживет, сейчас язык не поворачивается. Я вижу, что Тоше совсем не до меня. Он варится в своём личном котле из горя, страха и чувства вины, возможно туда примешивается переосмысление смерти матери, а я как слишком острая приправа, с которой итак уже переборщили. Я понимаю...Но это так больно осознавать, что сейчас я ему не нужна.
Мы подъезжаем к дому, так и не сказав друг другу ни слова. Антон просто выпрыгивает из машины хлопает дверью и идет в дом, не дожидаясь меня и не оборачиваясь. Я провожаю его взглядом, пока картинка окончательно не расплывается от выступивших слёз. Ещё минут пятнадцать сижу в машине, давая себе время собраться, и только потом выхожу.
Тимку я нахожу на кухне, поедающим блинчики, которые печет ему Ирина.
Напротив сына сидит моя мать и пьёт кофе. Наши взгляды пересекаются, и я...Я не знаю, что сказать. Даже, что чувствую, не знаю. Мои мысли настолько заняты тревогой за Вадима и отчуждением Антона, что на неё у меня просто не хватает душевных сил. Мне неприятно, да...Где-то противно...Но разве это имеет какое-то значение, если Вадим умрет? Или если я всё-таки сбегу с Тошей? Имею ли я моральное право её осуждать? Да и я даже не знаю, за что точно...Я хочу знать. Да. Правду. И после решить, как к этому относиться.
- Мам, можно тебя на пару слов? - и киваю на дверь.
- Конечно, Лей,- мама медленно отставляет чашку кофе и встаёт.
Не дожидаясь дольше, выхожу из кухни и направляюсь на террасу, выходящую на задний двор. Там есть уютные плетеные кресла и так нужное мне для этого разговора уединение. Чувствую, что она идет за мной вслед в след. Сердце вопреки всему начинает тревожно биться, хотя я уж думала, что за сегодняшний день израсходовала весь свой запас эмоций. Я занимаю левое кресло, предлагая жестом матери устроиться напротив. Впиваюсь пристальным взглядом в её серое от тревоги лицо, пытаюсь заглянуть в отстраненные чёрные глаза. Желание быть требовательной и устроить допрос моментально отпадает.
- Мам...Врач сказал, что шансы хорошие,- я говорю совсем не то, что планировала. Если задуматься, это смешно, что это я её сейчас успокаиваю, а не наоборот. Но мне уже давно плевать на логику.
- Антон сказал 50/50, не преувеличивай,- слабо улыбается мне мама и, перехватив, крепко сжимает мою ладонь. Её рука теплая и такая родная. Повисает вязкая, но уютная тишина.
- Хочешь узнать подробности, да? - мягко интересуется мать через какое-то время.
Я хочу было спросить, как она догадалась, но в горле моментально пересыхает, и я могу лишь кивнуть. Мама устремляет невидящий взгляд мимо меня и начинает тихо говорить.
- Я познакомилась с Вадимом в университете на первом курсе. Он был подающим большие надежды аспирантом на нашей кафедре мировой экономики. Ты бы ни за что не узнала нынешнего Вадима в том веселом умном мальчишке,- она мечтательно улыбается, глядя куда-то вглубь себя,- Впрочем, тогда и он мне мальчишкой не казался. Красивый молодой мужчина, который вдруг обратил на меня внимание, несмотря на то, что противоположный пол я боялась как огня. Вдруг меня с кем увидят, а потом отец узнает? Нечистая, позор! Я была обещана твоему отцу лет с десяти, и все только и ждали моего восемнадцатилетия. Я давно свыклась со своим будущим. Фарид мне нравился, мне даже казалось, что я в него влюблена, пока...
Мама поджимает губы, бросает на меня быстрый взгляд и продолжает тише.
- Пока я не встретила Вадима. Между нами ничего не было, - она с преувеличенным вниманием начинает разглядывать свой маникюр и кольца на музыкальных длинных пальцах,- Ну...ничего такого... Много слов и пара поцелуев. Но...Вадим все же пошел к моему отцу, а на следующий день его избили в подъезде собственного дома и уволили из университета, написав ужасную характеристику. Но он был упертый. Всегда...На тот момент он, мне кажется, и не понимал насколько. Ведь даже после всего этого...Он все равно как-то выловил меня в парке и предложил бежать. А я...