Прости, мне плевать, что нельзя (СИ)
В лифте нажимаю "-2" и выхожу в полупустой бетонный мешок. Спертый запах непроветриваемого помещения и выхлопных газов заполняет лёгкие, но сейчас он кажется мне слаще, чем морской бриз. Лихорадочно осматриваюсь столбы с указателями. Приходится пройти в самую глубь. Черный БМВ припаркован у самой стены за каким-то джипом, накрытым брезентом. И я вижу водителя. Сердце заходится в истеричном радостном ритме. Антон. Каблуки невыносимо громко стучат по бетону. Я вижу его слабую кривую улыбку и тяжелый изучающий взгляд. Ощупывает моё лицо, фигуру, задерживается на ногах в облегающих джинсах. Я буквально чувствую, куда именно он смотрит. Кожу приятно тягуче печёт. Я краснею.
Когда подхожу совсем близко, он выпрыгивает из машины и распахивает передо мной заднюю пассажирскую дверь, молча кивая, чтобы садилась. Проскальзываю в салон, Тоша за мной. Дверь захлопывается. Полумрак, запах кожи и его пряное тепло. Я дышу этим и не могу остановиться.
- Ну, привет, паникерша,- хмыкает Палей. Его рука на моей шее, пальцы впиваются в затылок, тянут на себя. Горячие губы сразу находят мои, давят, заставляя обмякнуть и подчиниться. Язык проходится по кромке зубов, проникает мне в рот. Его вкус, его запах, эти ощущения... Обнимаю Тошу за шею, сильнее притягивая к себе, прижимаюсь грудью к его груди. Как я могла сомневаться в нём? ДУРА! Сейчас мне кажется это дикостью...
- Устроила, блин,- ворчит Палей невнятно и сажает меня к себе на колени. Обхватываю ногами его бедра. Эрекция давит мне между ног, шов джинс ощутимо впивается в промежность, я уже горю. Снова целую. Жадно. Руки сами лезут ему под футболку - так хочется потрогать горячую гладкую кожу.
- Я же просил...- не унимается Антон. В севшем от возбуждения голосе отчетливо дребезжит раздражение,- Эх, ты, Лукумчик...
-Прости...Прости...Прости...Простишь? - покрываю короткими поцелуями его лицо так часто, что он, улыбаясь, начинает уворачавиться.
- Не туда целуешь, чтоб простил,- тянет, хитро щурясь. А серебристый взгляд уже плывет от предвкушения.
Я улыбаюсь, проводя кончиком языка по губам, вжикаю молнией на его ширинке и сползаю ниже.
***
- Почему ты уехал из дома? Бросил меня...- шепчу на ухо Антону, зарывшись пальцами в его короткие волосы на затылке. Его руки рассеянно путешествуют по моей спине. В машине душно и пахнет сексом. И мне уже давно пора идти...Но за пределами салона автомобиля пугающая холодная непонятная реальность, а здесь тепло, интимно и безопасно. Здесь Антон, крепко обнимающий меня и жадно смотрящий своими серыми глазами.
- Потому что ты плохая актриса, Лукум,- отвечает Палей, откидываясь головой на спинку пассажирского сидения. Наблюдает за мной из- под полуприкрытых век, лениво улыбаясь, и добавляет, - Я послезавтра вернусь.
- Куда мы поедем? - спрашиваю, оттягивая его волосы.
- Это важно?
Я улыбаюсь.
- Да, наверно, нет. Но паспорта...
- Это не проблема,- перебивает меня Антон. Поджимает губы, и я понимаю, что не стоит дальше об этом спрашивать. Он всё равно не скажет.
- Мне просто страшно...- обнимаю крепче его шею, утыкаясь носом чуть повыше ключицы,- Очень страшно, Тош. Трясет всё время...Не могу...
-Я понимаю,- вздыхает Антон, ловя меня за подбородок и проводя большим пальцем по губам. Криво усмехается, глядя мне в глаза,- Я бы тоже боялся, если бы жил с человеком, убившим моего отца.
Его слова повисают между нами, отвратительно дребезжа. Я каменею на секунду, а потом отдергиваю своё лицо от его рук. Порываюсь встать с колен, но Антон не пускает, крепко удерживая меня за бёдра.
- Тшшш, ты чего? - хмуро смотрит на меня исподлобья.
- Мы не знаем, он ли это! - цежу сквозь зубы,- А ты так просто такое говоришь. Про собственного отца! Нельзя ...
- Пфф..- Антон начинает тихо смеяться, а мне в этот момент врезать ему хочется. Разве можно?
- Не знаю?! Не разочаровывай меня, Лукум,- Палей неожиданно снова перехватывает мой подбородок, больно впиваясь пальцами, и заставляет смотреть ему прямо в глаза,- О, нет. Тут я уверен. И ты уверена. Ты просто маленькая трусиха. И лицемерка...Конечно, он твоего батю грохнул - глазом не моргнул, а ты перед ним ноги раздвигаешь, сына родила... Конечно, лучше НЕ ЗНАТЬ, да?
Я моргаю часто- часто, пытаясь избавиться от его тяжелого взгляда, бьющего в самую душу. Картинка начинает расплываться перед глазами из-за выступивших слёз. Антон тут же отпускает.
- Извини,- хрипит тихо, прижимает мою голову к своей груди, гладит по волосам.
- Прости, правда. Просто достало меня всё это...- бормочет мне в макушку.
- Ты не понимаешь, - всхлипываю,- Есть вещи, о которых думать просто нельзя. Как жить, если о них думать? Как?
- Ты даже не представляешь насколько понимаю,- хмыкает Антон, и столько обреченности в его голосе, что я невольно затихаю, ловя каждое слово,- У меня тоже есть... такие вещи, Лейла. Я тоже запрещал себе думать... Долго. Но это пожирает тебя изнутри. Когда ты только догадываешься, а не знаешь наверняка, ты лишаешься шанса хотя бы попытаться простить, понимаешь? И я просто устал...догадываться. Знать хочу...
- Ты о чем? - я отстраняюсь, поднимая на Антона глаза.
Он переводит на меня какой-то потерянный взгляд и не отвечает. Вместо этого меняет тему.
- Сказать хотел... Ты без охраны ездишь. Теперь бери Балу с собой всегда, хорошо? С Тимкой, одна. Неважно. Тем более с Тимкой,- Антон хмурится, гладя костяшками пальцев меня по щеке,- Казима не бери. Только Балу. Поняла? Это важно...Это, блин, очень важно! Запомнила? Только не Казима. Вообще подальше держись от него...
- Да хватит повторять как ребенку,- я смеюсь, но Антон на это только строже смотрит,- А чем тебе Казим не угодил?
- Не важно. Просто делай, как говорю, Лукум.
- Всё у тебя " не важно",- скорбно вздыхаю и целую плотно сжатые мужские губы. Ещё и ещё, пока Антон не сдаётся и размыкает их э, впуская мой язык. Дыхание смешивается, становясь всё более шумно, я беспокойно ёрзаю на нем.
- Всё, хватит,- Тоша смеётся и отстраняется, явно больше не злясь,- Дома то всё хорошо? Ничего необычного?
- Нууу...- я мучительно краснею, закусывая губу. Из самого необычного то, что Вадим ко мне не приходит, но сказать такое Антону... Ни за что...
- Говори,- он легонько встряхивает меня, подгоняя.
Я отвожу глаза. Господи, стыдно то как. Но ведь это важно может быть...Мамочки....
-Вадим...- сглатываю, прочищая сжавшееся в спазме горло,- Он...игнорирует меня. Совсем. Это странно...Может он догадывается?
Серые сосредоточенные глаза как-то слишком весело вспыхивают.
- Да ладно? Прямо совсем? Интересно...- Антон буквально светится хитрым весельем,-Ты не переживай. Не догадывается он. Дело вообще в другом...
- В чем?
- Не скажу, Лукумчик,- шепчет Антон, прикусывая мою мочку.
- Почему, блин, опять не скажешь? - меня уже бесит это. Чувствую себя неразумным ребенком, которому его взрослый отказывается что-то объяснять.
- Всё потому же,- смеётся Тоша, подтягивая меня поближе, - Потому что ты ужасная актриса, Лукум. Только поэтому...Ну, не дуйся, иди- поцелую...
39.
Я тебя люблю. Ничего не бойся.
Крутится и крутится на повторе у меня в голове. Нежно звенит колокольчиками, бисером рассыпается по телу.
Тебя люблю...Не бойся...
Рассеянно улыбаюсь, накручивая спагетти на вилку. Антон так просто это сказал. Вместо "пока". А я застыла как дура, смотря, как его скрывают от меня закрывающиеся двери лифта на парковке.
Люблю...
Надо было тоже сказать...
- Эээй,- я вздрагиваю, когда Мадина щелкает пальцами у самого моего носа,- Ты здесь- нет?
- А? - направляю на сестру озадаченный взгляд.
- Салат передай, - фыркает сестра, закатывая глаза.