Прости, мне плевать, что нельзя (СИ)
Сестра, взвизгнув от счастья, убегает из столовой. Я провожаю её долгим взглядом, так не вовремя вспомнив, как застала их с Антоном в тёмном коридоре. На языке разливается терпкая горечь, голова начинает болеть. Всё настолько неправильно, что меня подташнивает.
- Что ж, счастливо повеселиться,- благодушно произносит Вадим, кладя свою тяжелую руку мне на поясницу.
Пальцы мужа крепко впиваются в моё бедро, тысячекратно усиливая ощущение неправильности. Неожиданно такое острое, что хочется взвыть. Ведь мы пять лет вместе, господи! И близость Вадима почти никогда не была мне противна, часто даже наоборот...Но сейчас я готова содрать с себя кожу, лишь бы он не смог касаться её.
Но я улыбаюсь, опуская глаза, замечая мимолетный взгляд Антона, брошенный на пальцы на моём бедре. Вижу, как у него дергается кадык. Горькое удовлетворение комом разбухает в груди. Эгоистично, но я не хочу мучиться одна. Его протест почти осязаем. Для меня. Вадим слеп. Пока...Скорее всего, несмотря на предупреждение, всерьез он не верит, что такое возможно. Что Я РЕШУСЬ, не Антон...Я.
- Я пойду,- Антон больше на меня не смотрит. Только на отца, прямо в глаза.
- Давай, головой за неё отвечаешь, чтобы без сюрпризов, - произносит Вадим строго. Слова разбиваются об удаляющуюся спину.
- Я понял,- бросает Антон, взмахнув рукой, не оборачиваясь.
Мы остаёмся одни. Колени слабеют. Мозг лихорадочно ищет причину отказать, но её НЕТ.
- Пойдём, Лей, - требовательное нажатие на поясницу.
Это неизбежно.
***
В моей спальне царит полумрак. Солнечные лучи едва пробиваются сквозь толстые тяжелые шторы. Одинокий сноп света лениво ползёт по полу из-за едва колышущейся от сквозняка ткани. Или это меня мерно потряхивает от быстрых глубоких толчков. Картинка дрожит под полуприкрытыми веками. Сухие губы размыкаются, часто дышу ртом. Тело лихорадит от противоречивых физических импульсов. Я не хочу. Впиваюсь ногтями в свои ладони, чтобы сдержаться и не попытаться столкнуть с себя грузное давящее на диафрагму влажное тело. И в тоже время между ног уже мокро из-за этого нескончаемого навязчивого трения. А ещё от того, что я специально сжимаю его в себе, пытаясь приблизить развязку. И рефлекторно завожусь сама.
- Давай, малыш...- хрипло шепчет Вадим, просовывая руку между наших слипающихся тел, надавливая пальцем на клитор,- Давай...
Чёрт, ну зачем ему это???
Я плотнее смыкаю веки, разрешая себе погрузиться в тёмные фантазии. Закрываю мужу рот ладонью, чтобы не выдавал себя. Дышу скупыми рывками, стараясь как можно сильнее уменьшить дозу морской туалетной воды в лёгких. И представляю...
По телу разливается тягучий жар. Это другие руки, другое тело, другой член...Из горла вырывается сиплый стон. Серебристый жадный взгляд встаёт перед закрытыми глазами...
"ты такая, охрененная, Лукумчик"... Впиваюсь ногтями в мужскую ягодицу, подгоняя. Ритм не тот...Вооот так...Ооох, бл...ть... Сжимаю свою грудь сильно, пропуская сосок между пальцами, упираюсь пятками в простынь. Кипящая пульсация в лоне нарастает. Мышцы звенят от напряжения. Серые, впивающиеся в самую душу, глаза. Вадим влажно целует меня в запрокинутую шею, почти так же... Я путаюсь, фантазия слишком реальна…"Долбанная принцесса"... Ещё чуть- чуть...Не хватает совсем чуть-чуть...Вадим дергается во мне, шипит сквозь зубы, я чувствую, как он кончает. И незаметно выдыхаю от облегчения. Рассеянно глажу его влажную спину, пока он не скатывается с меня. Это даже хорошо, что я не успела. Мне и так гадко...От ситуации, от того, что представляла другого...От себя, прежде всего...Я - ужасная жена...
28. Антон
Горький дым заполняет лёгкие, попадает в левый глаз, когда выдыхаю. Приходится прищуриться и так наблюдать, как к джипу торопится младшая сестричка. Стучит охрененными шпильками по асфальту, будто гвозди заколачивает. Бёдра, обтянутые узкими джинсами, идут ходуном. Справа, сплевывая, тихо присвистывает Балу.
- Бл... Девочка созрела...
Усмехнувшись, отвожу глаза от Мадинки и сосредотачиваю всё внимание на втаптываемом в землю окурке. Призывные горящие взгляды сестрички меня уже порядком подбешивают, особенно сейчас. Когда до сих пор после обеда корежит. На хер всё!
- Поехали,- бросаю через плечо, намеренно оставляя Балу возможность открыть заднюю дверь машины и поухаживать за дамой.
Пусть Фаридовна-младшая не строит иллюзий. Ни хрена у нас не будет... Конечно, изначально план был другой, но последние пару суток показали, что планировщик из меня объективно дерьмовый. И сейчас я просто не могу заставить себя клеить китайскую копию долбанного Лукума. Даже в лицо ей смотреть не хочу. Напоминает - жуть, и ,блин, не она. А ОНА сейчас наверно занимается тем, что у неё выходит лучше всего. Тихо постанывает, широко раздвинув оливковые ножки. Да твою мать! Ну, на фига я об этом думаю...
Нажимаю кнопку зажигания и шумно выдыхаю, нетерпеливо постукивая по оплётке руля. Ещё закурить что ли...Мадинка обиженно поджимает губы, садясь за мной, Балу занимает переднее пассажирское сидение. Он сегодня у нас и за охрану, и за трезвого водителя. Потому что я точно нажрусь. Ловлю пасмурный взгляд сестрички в зеркале заднего вида. Рассчитывала на романтические посиделки вместе на заднем сидении по дороге? Ну, блин, извини, бывает. Мы не всегда получаем то, что хотим. Привыкай, подруга. Я вот тоже ни хрена не этого хочу...
Когда выруливаем на шоссе, я моментально втапливаю педаль в пол. Чем выше скорость, тем больше концентрация. Тем меньше долбанных мыслей в голове. Челюсть уже болит от того, как сильно я её сжал. Глаза режет, даже моргнуть лишний раз боюсь, сразу вижу отцовскую руку на её бедре. И этот покорный опущенный вниз взгляд. Сссукаа... Они наверно прямо сейчас...
- Тох, все ок?- осторожно интересуется Балу, когда я в очередной раз слишком резко иду на обгон,- Хочешь, я поведу?
Сбавляю скорость, чувствуя лёгкий укол совести. Закошмарил своих пассажиров. Если даже Балу голос подал...Кидаю взгляд назад через зеркало. Бледная Мадя вжалась в кресло и, похоже, молится. Капец. Сбавляю ещё.
- Нормально, нет, не надо,- хрипло отвечаю Косте.
Ещё убиться не хватало. Из- за неё. И это я рассказывал Лукумчику о том, что надо держать себя в руках. ХА-ХА-ХА. Самонадеянный придурок. Но я правда не подозревал, что меня так размажет, как только её с батей увижу. Я так-то вообще не ревнивый. Обычно. И всё прекрасно понимаю. Умом. Что у них семья. Обычная такая, вполне себе реальная. Да, не без приколов, ну а у кого их нет. Зато вон малой какой классный вышел...А я так...Лукумчику похоже вдруг захотелось поиграть в тихий бунт, вот и всё. А то живет в своём тоталитарном государстве. Шаг вправо, шаг влево - расстрел. А я...
Я просто не смог удержаться. Как удержишься, когда она сама льнёт. Глазищами своими чёрными сверкает. Шикарная. Я всегда её хотел. Ещё со свадьбы. Бесился и хотел.
Бесился, что мать ещё не остыла, а эта кукла восточная уже сидит рядом с отцом и розовеет от смущения, как и положено прекрасной девственнице на собственной свадьбе. И батя бл..ть смотрит на неё. Заинтриговано. Не как на обязанность. Что "надо". А как на сочную молодую девчонку, которую скоро с радостью трахнет. Он говорил, что не хочет этой свадьбы, что это просто сделка. Что я ни хрена не понимаю. Ну, бля... Может конечно и не хрена, но у него на молодую жену точно сразу колом встал. И как-то никакая скорбь не помешала. Если она вообще была.
- Тох...- скупо одергивает меня Балу.
Снова разогнался. Снова сбавляю. Тянусь за сигаретой и открываю окно. Мадинка не возражает. Похоже, только и мечтает, что доехать живой, не до дыма ей. Притихла там на заднем сидении.
Не могу простить этого отцу. Не могу. Да, они в последние годы не очень жили, и похоже у матери вообще был кто-то. Но ведь не чужие же люди! И как бл..ть можно сегодня пакет с фрагментами в морге опознавать, а завтра жениться? Как? Меня полночи рвало. Какой на хрен секс? Если конечно, он не знал, что там увидит и не сам к этому руку приложил...