Прости, мне плевать, что нельзя (СИ)
- Ну, мааам,- хнычет Тимур по инерции, но послушно укладывается на бок и закрывает глаза.
Мы действительно уже долго читаем. Он устал. Я целую прохладный лоб сына, убирая смоляные пряди, и выключаю ночник.
- Спокойной ночи, заяц.
- Спокойной...- сонно бормочет Тимур.
Кинув прощальный взгляд на ребенка, на подкашивающихся ногах выхожу из комнаты. Низ живота скручивает нервной пульсацией. Я за что-то злилась на Антона...Я всё забыла...
Шаг из комнаты в покрытый мраком коридор, тихо хлопнувшая за спиной дверь детской, и терпкий горьковатый запах Антона окутывает меня плотным горячим коконом, а сильные пальцы мёртвой хваткой впиваются в запястье. Палей без единого звука тянет меня мимо моей комнаты дальше по коридору, открывает крайнюю правую дверь. Требовательное нажатие на поясницу, и я перехожу порог его спальни. Дверь за спиной захлопывается, заставляя вздрогнуть и тут же ослабеть.
- Почему сюда?- шепчу онемевшими губами. Меня парализует тревожным сладким предвкушением. Антон так быстро всё делает.
- Здесь можно курить,- хриплый смешок сзади.
Совсем близко. От движения воздуха, порожденного его словами, кожа на шее и затылке покрывается мурашками. Мужские руки на моей талии, живот прижимается к спине, бёдра к ягодицам. Откидываю голову ему на грудь. Шум его сердцебиения смешивается с моим. Антон наклоняется и жадно целует меня в шею. Я закрываю глаза.
25.
Удушливая темнота, частое шумное дыхание. Антон нетерпеливо подталкивает меня к своей узкой почти подростковой кровати. Колени упираются в край.
- Думал, это гребаный день никогда не кончится,- торопливый жаркий шепот щекочет кожу на моей макушке.
Не отвечаю. Молча, спускаю вниз свои домашние штаны. Наклоняюсь, чтобы до самых щиколоток, и шиплю, вздрогнув, из-за смачного жалящего шлепка по заднице.
- Тшшш,- Палей притягивает меня обратно к себе, продолжая грубо мять ноющую ягодицу.
Его горячее тело вжимается в моё. Эрекция давит в поясницу раскаленным прутом. Мурашки-мурашки-мурашки. Меня лихорадит в чувственном ознобе. Спиной ощущаю, как Антон резко через голову стягивает с себя футболку. Потом подцепляет края моей кофты и тоже тянет вверх. Ноги подкашиваются от прошивающей слабости. Его нетерпеливое эгоистичное желание разливается в воздухе и пьянит похлеще любой прелюдии. Между ног болезненно ноёт, в самой глубине. Я ощущаю пустоту, которую необходимо срочно чем-то заполнить. Не чем-то, ИМ.
В миллионный раз уже в голове проносится: почему меня так сносит именно от него. Что я теряю базовые инстинкты самосохранения, забываю о страхе, об осторожности. Это самоубийство. Но я не могу...В воронку тянет.
Лицом зарываюсь в его подушку, в голове дурман от отчетливого мужского запаха и нехватки кислорода. Коленями упираюсь в твердый матрас. Обнаженные бёдра покрываются гусиной кожей из-за прохладного воздуха, пока Антон сзади стягивает с себя штаны вместе с бельем, тихо матерясь. Затягивает не только меня. Сейчас я это чётко чувствую. Это сладко – быть наваждением. Промежность пульсирует от приливающей крови в такт частым оглушающим ударам сердца. Антон прижимается своими бёдрами к моим, вдавливая член между отставленных ягодиц, горячие чуть шершавые ладони беспорядочно гладят мою выгнутую спину, плечи, отодвигают чашечки бюстгальтера и обхватывают грудь. Я глухо стону, потираясь об него бёдрами, приглашая.
- Сссука,- цедит Палей сквозь зубы, прикусывая мою мочку. Одна рука отпускает мою грудь, пробегается по ребрам, бедру и направляет в меня горячий каменный член.
- Ооо...- это вылетает непроизвольно, когда Антон растягивает собой набухшие мокрые стенки. Хочется закатить глаза, переломиться в пояснице, лишь бы подставиться сильней.
Сразу быстро. Антон выпрямляется, намертво вцепившись мои бёдра, натягивая на себя так бесцеремонно, будто я игрушечная. Мои пальцы безвольно шарят по мнущейся простыни. Повлажневший лоб упирается в скомканную подушку, колени едут вперёд от каждого толчка. Лоно напрягается от слишком активного напора, ноги начинают дрожать. Звонкие мокрые звуки сталкивающихся тел заглушаются вырывающимися из меня жалобными стонами.
- Тише,- шипит Антон, дергая меня за волосы на себя,- Тише, бл...
- Не могу,- хриплю в ответ.
Шлепок по заднице, ещё один. Твою мать. Я сейчас заору. Кусаю губы, мыча. Между ног назревает ядерный взрыв. Голова уже почти у спинки кровати. Антон рывком тянет меня вверх на себя. Мои ладони упираются в стену, руки дрожат. Охаю от резкого изменения угла проникновения, колени разъезжаются в стороны. Оборачиваюсь к Антону и нахожу его приоткрытые губы. Наши языки встречаются, сплетаясь друг с другом в мокром жадном поцелуе, его частое тяжелое дыхание попадает мне в рот.
Антон сильнее вжимает меня в себя, обхватив рукой под грудью, вторая рука спускается к промежности. По телу пробегает слабый электрический ток, когда он раздвигает мои половые губы и начинает нажимать круговыми движениями на клитор в такт глубоким резким толчкам. Вся кожа покрывается испариной, мышцы каменеют от напряжения, ладони вдавливаются в стену напротив. Антон нажимает на клитор сильнее, глубоко входя, и пружина лопается.
Меня отпускает. Я не выдерживаю, и всё-таки почти кричу прямо ему в рот. Бёдра крупно дрожат от сводящих судорог. Внутри всё сжимается так, что Антон даже двигаться перестает, просто покачивает бёдрами, тяжело дыша, ловя кайф от моих сокращений. Его тоже накрывает. Я чувствую, как он дёргается во мне. Как становится горячо и мокро, как влага медленно стекает по внутренней поверхности бедра. Он уже знает про мои противозачаточные уколы, и не разрывает контакт.
- Бл...ть,- хрипло шепчет, прекращая поцелуй.
Опускает меня на кровать и придавливает всем своим немаленьким весом. Мы мокрые насквозь, тела липнут друг к другу. Он до сих пор во мне, между ног до сих пор тихо скручивает, и Антон лениво подаётся бёдрами в меня, продлевая экстаз. Нахожу его руку и переплетаю наши пальцы. Мне нечем дышать, потом что Палей жутко тяжелый, но я не против так умереть. Закрываю глаза, я даже готова так спать.
Но через минуту Антон выпутывает свою руку из моей и встаёт. Становится моментально зябко и неуютно. Я в чужой комнате, в чужой постели, не со своим мужчиной. Действительность слишком быстро накрывает. Как всегда. Хотя тело ещё ватное и слабое от пережитого оргазма. Нашариваю простынь и закатываюсь в неё, прикрывая наготу.
Антона же его нагота ничуть не смущает. Он подходит к балконной двери, распахивает её настежь, отодвигает занавеску и берёт валяющуюся на подоконнике пачку сигарет. Сажусь на кровати, зачарованно наблюдая, как Палей чиркает зажигалкой, подкуривая. Жадно ощупываю взглядом его высокую поджарую фигуру. Он кажется мне таким красивым и пропорциональным, что даже вид его наполовину возбужденного члена ничуть не смущает. Я просто получаю эстетическое удовольствие, смешанное с отголосками возбуждения.
Тлеющий огонек, выпущенный в сторону дым. Антон переводит на меня тяжелый взгляд, на его лбу собираются хмурые морщины. Зажигалка небрежно летит на подоконник.
- Так нельзя, Лейла,- он трёт переносицу большим пальцем, продолжая смотреть на меня в упор,- Ты нас так сдашь. Прежде всего, себя...
- Как так?- с вызовом бросаю в ответ. Нет, я понимаю, о чем он. Но вдруг так обидно!
Антон фыркает раздраженно.
- Как- как...Дрожать как осиновый лист, стоит к тебе ближе чем на сто метров подойти. Вот так! Ты же осознаешь...последствия...
Он перестаёт криво улыбаться. Сверлит серыми глазами исподлобья, делая очередную затяжку.
- Не держи отца за идиота,- добавляет тихо.
- Я и не думала,- бормочу, отворачиваясь.
Становится страшно. И одиноко. Я же не одна...виновата...Разглаживаю складку на простыни, хмурясь. В носу потихоньку начинает предательски щипать. Зло прикусываю щеку, этого только не хватало! Разреветься тут...
Горестный вздох Антона разрезает тишину, и я краем глаза улавливаю, как он приближается ко мне. Матрас прогибается под его тяжестью, сильные руки обхватывают меня за плечи и заставляют лечь на мужскую грудь.