Прости, мне плевать, что нельзя (СИ)
Поздравляю с рахатиком, лукумчик)
Пришло с незнакомого номера с кодом другой страны. Только один человек в мире мог написать мне такое.
Спасибо)
Ответила я. Прочитано. Печатает.
Покажи
Я заулыбалась. Почему-то была уверена в его искренности. Не знаю. Просто чувствовала так. Я была счастлива, и конечно мне хотелось этим счастьем поделиться. Сфоткала мирно посапывающего в больничной люльке Тимура и отправила Антону.
Классный)))
Я ответила:
Да)
Следующее смс пришло ровно через год с просьбой прислать именника. И ещё через год. Сейчас Тимуру четыре, а значит с младшим Палеем я общалась ровно четыре раза за последние пять лет. Я не знаю, почему не сказала об этом мужу. Наверно, мне просто тоже хочется иметь секреты...
-...Он прилетает вечером,- продолжает мой муж, пока размышления вперемешку с воспоминаниями проносятся в моей голове,- Просил встретить. Будет уже к ужину. Распорядись, чтобы в его комнате убрали, подготовили...
Мои наманикюренные пальцы застывают на голубой рубашке мужа. Ощущаю ладонью мерные удары его сердца, отдающиеся набатом у меня в ушах. Глаз не поднимаю, смотрю на алый лак на моей руке.
- А он...надолго?- голос звучит как обычно.
Хотя с чего бы было по- другому, да? Сама не понимаю, почему внутри так тревожно теснит от этой новости. Кожа становится неприятно влажной. Во рту пересыхает. Предчувствие? Возможно...
- Надеюсь, навсегда,- довольно хмыкает Вадим.
Я в ответ лишь рассеянно улыбаюсь, так и не поднимая глаз. Мне отчего-то хочется верить, что нет. Но мой муж рад, значит я должна быть рада вместе с ним.
******
- И он будет жить с нами? - Мадина выразительно поигрывает бровями, наблюдая за нашей горничной Катей, активно протирающей пыль в давно заброшенной комнате младшего Палея.
- Это и его дом,- поджимаю губы в ответ.
Незнаю, что меня раздражает больше: нежданный приезд ещё одного жильца или оживление сестры по этому поводу. Скольжу рассеянным взглядом по узкой длинной кровати, заправленной черным пледом, спортивным кубкам, небрежно расставленным на широком подоконнике, постеру с каким-то музыкантом и останавливаюсь на бите, валяющейся в углу. Сглатываю вязкую слюну, перед глазами встаёт картина, как Антон остервенело молотит того мужика, сидя на нём сверху. Отворачиваюсь.
- Пойдём,- утаскиваю нехотя перебирающую ногами сестру за собой,- Нечего нам тут делать...
- Ну мне же любопытно,- капризно тянет Мадя, а потом добавляет заговорщическим тоном, - Как думаешь, у него есть кто-нибудь?
От неожиданности я резко торможу.
- Почему тебе это вообще интересно, Мадин?- раздражение внутри растёт с каждой секундой, и я почти не в силах это контролировать, что со мной бывает не часто.
- Ну как, Лей, подумай...- сестра хитро улыбается и берет меня под руку,- Мы с тобой - две наследницы с равными правами, так? А Вадим уже давно распоряжается наследством отца так, как- будто оно полностью его. И, зная твоего муженька, мне сложно представить, как он без боя отдаёт мою долю моему будущему мужу.
Её голос переходит на мурлыкающий шепот.
- Если конечно этот кто-то не почти он сам...Неужели ты никогда не думала об этом, Лейла?
- Нет,- перевожу на Мадину растерянный холодный взгляд. Мне неприятен этот разговор,- Никогда.
- А я , представь себе,- фыркает Мадя, говоря громче, и отстраняется,- Каждый раз, когда твой муж говорит мне, чтобы я не обнадеживала очередного парня, пытающегося позвать меня на свидание, я о многом задумываюсь, Лей. Например, разрешит ли он мне выйти замуж вообще хоть когда- нибудь.
- Не говори глупости, конечно разрешит. Он же обещал,- обнимаю её за плечи и как можно уверенней это произношу.
Хотя уверенности на самом деле не чувствую. Да, Вадим говорил, что займётся этим вопросом, когда Мадина закончит учебу, а значит уже в этом году. Но сестра верно подметила. Вадим просто не в состоянии расставаться с тем, что считает своим. Он привык вгрызаться зубами, а хватка у него на зависть бультерьеру. Будущему мужу Мадины придётся предложить Вадиму очень выгодную сделку, чтобы компенсировать потерю её доли. Либо...сестра может оказаться права...Мысль о таком браке неожиданно неприятно коробит, кажется до боли неправильной, и я тут же усилием воли выкидываю её из головы, заставляя себя не анализоровать, почему именно она мне так неприятна.
Мы с Мадинкой выходим из главного дома и направляемся по мощеной дорожке к гостевому, расположенному в дальней части заднего двора. В нём уже пять лет живут мои мама с сестрой. Нам всем так удобней. Вроде бы вместе, на одной территории. И всё же у моих родных есть свой маленький уютный мирок в большом мире Вадима Палея. Особенно это нужно моей маме. Отдельный дом с моим мужем. Она никогда не признается в этом, даже под страхом смерти, но я вижу в глубине её карих глаз, что она так и не смогла избавиться от вопроса, он ли убил моего отца или нет. Жить под одной крышей с Вадимом было бы для неё слишком тяжелым испытанием. Достаточно того, что она видит его каждый вечер на совместном семейном ужине и нянчится с его смуглой копией- своим внуком. Моя мать умеет держать лицо, во мне это наверно от неё.
14.
Играя с Тимуром в прятки, то и дело поглядываю на часы в комнатах. Жду. По первому этажу уже разносится аппетитный аромат готовящегося ужина. Звонкий смех сына, когда я его нахожу, оглушает, бьёт по натянутым нервам. Стрелки часов ползут к половине восьмого слишком медленно.
- Теперь ты! - верещит Тима, захлебываясь беспричинной детской радостью. Смотрю на него и тоже расплываюсь в улыбке. Не могу это контролировать. Так люблю. Мой хороший...
- Ну считай,- говорю сыну, разворачивая его к стене,- Только громко...И не жуль!
- Раз...два...три...,- Тимур тщательно проговаривает каждую цифру, пока я скрываюсь от него в гардеробной для уличной одежды на первом этаже.
- Я иду искаааать...- доносится глухое из общей гостиной,- Мама...Мамоочка...Опа!
Слышу, как сынок резко дёргает занавеску, за которой я пряталась в прошлый раз, и , улыбаясь, качаю головой. Ну, сказала же, аккуратней. Точно оторвет. Его тонкий голосок удаляется от меня. На кухню пошёл наверно. Выдыхаю и осматриваюсь в полумраке. Пальто, куртки, запах верхней одежды и духов, моих и Вадима. Веселый дождевик Тимура в виде формы пожарника. Всё такое...семейное. Обнимаю себя за плечи, закусывая губу. Совсем тихо. Голоска сына не слышно уже. Хочется на весь вечер остаться в этом укромном уголке. Не выходить. Вдруг вздрагиваю от звука резко распахнувшейся входной двери. Сердце подпрыгивает к горлу от неожиданности. Дьявол, я в шкафу! Как неудобно... Может, не откроют...
-Пап, не дави, - мне казалось, я забыла его голос, но это было неправдой. Я сразу распознала, кому он принадлежит,- Я всё равно не буду пока ничего обещать...
- Ну а что тут думать, сын, - Вадим, как обычно, пропускает слова собеседника мимо ушей, если они его не устраивают,- У меня к Меркулову уже много вопросов накопилось...Да и что ты забыл в этой Германии? Деньги здесь...
- Меркулова я проверю, я же сказа...- Антон замолкает, распахнув дверцу гардеробной. Русые брови удивленно ползут вверх. Моё сердце, бешено стуча, больно отсчитывает мгновения.
-Здравствуй,- бормочу, сгорая от смущения, когда встречаюсь с его ошалелым взглядом, и делаю шаг навстречу, выходя из полумрака.
Младший Палей отступает, давая мне пройти, и...слишком быстро приходит в себя.
- Ты держишь жену в шкафу?- фыркает на отца,- Как удобно...
- Мы в прятки играли!- вспыхиваю от возмущения. Вадим благодушно посмеивается, кладя свою большую теплую ладонь мне на плечо.
- Мы - это ты и твоя независимость? - продолжает ехидничать Антон, сверля меня стальными глазами, на дне которых искрится веселье и...жадность.
Я всем своим существом ощущаю, как он рассматривает меня, каждую черточку сравнивает с тем, что помнит. К щекам приливает густой жар. Я изменилась. Я родила. Повзрослела. Мне хочется узнать вердикт тут же. Вопрос прожигает язык. По глазам не могу понять... Я стала хуже? Антон вот уже не тот угловатый юноша. Возмужал, расцвел...