Настоящий Американец - 4 (СИ)
Расстались мы с президентом кинокомпании в целом довольные друг другом.
— Значит, жду от вас в ближайшее время сценарий первого фильма о Джеймсе Бонде, — на прощание обвел он нас с Дино по очереди взглядом доброго дедушки и улетел в Лос-Анджелес.
Мистера Балабана заинтересовало предложение поработать с нами еще и в создании фильмов по романам Флеминга. Но, понятное дело, он еще будет над ним думать.
Барни улетел, а Дино остался, еще и Джона Франкенхаймера, режиссера «Гран-При» в Нью-Йорк позвал. А все из-за моих планов в отношении Одри Хепберн, которая тоже вот-вот должна была прилететь на Восточное побережье. Актрису заинтересовала возможность сняться в рекламе моего нового автомобиля.
— Фрэнк, ну давай уже, делай мне предложение! — поторопила она меня, как только мы остались вдвоем в моем кабинете на Корт-стрит.
Одри отлично смотрелась в своем укороченном платье кофейного цвета. Когда она уселась в кресло напротив мне стали видны ее колени, отчего приходилось прилагать усилия, чтобы не соскочить с деловой тематики встречи.
— Рекламный контракт, — послушно заговорил я, подняв взгляд на ее лицо. — Мы уже вот-вот начнём производство машин здесь, в США, а в Италии оно идёт полным ходом. И для того, чтобы продажи были успешными мне нужна не только репутация победителя на гонках, но и мощная рекламная кампания. И я предлагаю тебе стать лицом этой кампании.
— Я в рекламе автомобиля, — в предвкушении чего-то нового, задумчиво проговорила Одри. — И что это будет за реклама?
Изначально у меня была идея использовать только Одри для рекламы «Джульетты», но рекламщики меня живо убедили в том, что хрупкая девушка не вызовет желания купить мою машину у её целевой аудитории — молодых американцев, которые желают заполучить себе волка в овечьей шкуре: скромную по габаритам, но агрессивную на дороге машину, способную уделать «корвет» или новинки от Форда.
Поэтому мой главный козырь «Джульетту спринт» в США будут рекламировать по-другому. А вот люксовые варианты кабриолетов в Штатах и абсолютно всё продвижение на европейском рынке, как раз можно организовать с помощью Одри.
В результате рекламщики, учтя кое-какие мои идеи, выдали два кейса.
Первый специально под Одри, выдержанный, можно сказать, классический, а второй без привязки к персоналиям, зато намного более агрессивный и дерзкий.
Первый кейс включал большой набор рекламных фотоматериалов, которые попадут во все газеты и журналы США, а также Западной Европы, от специализированных автомобильных до светской хроники. На этих снимках Одри должна была предстать в уже ставшем для неё классическом образе принцессы.
Также были запланированы съемки двух рекламных роликов, в которых на фоне принцессы выбирающей «Джульетту», а не поданный для неё конный экипаж, рассказывалось о том, какие высокотехнологичные, стильные и безопасные мои автомобили. В европейской версии закадрового текста был еще и пункт насчёт экономичности. Ведь пока мы, американцы, меряемся литрами под капотом, европейцы считают каждую лиру или франк которые удалось сэкономить.
Кроме этого в классическом кейсе была и еще одна реклама, уже без Одри и предназначенная для специализированных изданий. В ней будет говориться о результатах краш-тестов и том, что все новые автомобили «Альфа Ромео» спроектированы с учётом физической модели повреждений машины при всех видах столкновений, что обещало дать невиданный уровень безопасности.
А вот второй кейс, агрессивный оказался предметом моих длительных сомнений, но всё-таки я его утвердил.
Главным блюдом в нём должен стать рекламный ролик, в котором абсолютно все конкуренты «Джульетты спринт» были представлены в роли зебр. Необходимо было купить новинки от Форда, Шевроле, Бьюика, Понтиака и других, покрасить их в бело-черные полоски и выпустить «пастись», а охотиться на них предстояло «Джульетте спринт» в леопардовой или, если угодно, в гепардовой расцветке. Аналогия достаточно прямая, даже американцы должны понять.
Сравнение «Джульетты спринт» с гепардом показалось нам настолько удачным, что мы с Шелби даже решили, что лимитированная серия максимально мощных и быстрых машин будет носить название «Гепард».
Снять всё это великолепие нам должен был Франкенхаймер, который изначально был телевизионным режиссером и хорошо понимал, что нужно для малого экрана. Да и до съемок «Гран-При 2» еще было время. Пока шла подготовка к производству и основную работу делал Дино.
Звериные аналогии в автомобильной рекламе заставили меня вспомнить об одной из легенд американского автопрома, а именно о «Форде Мустанг». Если не ошибаюсь, первый прототип этой машины был представлен в 1962 году, а разработка началась в конце пятидесятых. Сейчас в Детройте об этой машине даже и не думают. А значит название должно быть свободно и мне нужно будет успеть его за собой застолбить.
Мустанг станет отличным названием совершенно нового семейства автомобилей, которое мы разрабатываем специально для американского рынка. V- образная двенашка у нас уже, считай, есть, дизайнеры как раз заканчивают концепт-проект самого автомобиля, который должен был получиться намного более американским, чем наша малышка — Джульетта. Большим, прожорливым и мощным. Это, конечно, уход от философии, нынешних моделей Альфа-Ромео, но без подобного шага никак не обойтись. Нам с Винченцо позарез нужна машина, которая не будет ни в чём, включая стоимость и мощность двигателя уступать Корвету в США и новинкам от старины Энцо.
— А платье я могу себе сама выбрать? — с придыханием спросила Одри, когда выслушала от меня сценарий рекламного ролика.
— Платье тебе предоставит молодой, но очень перспективный итало-американский модный дом.
Созванивались на днях с Алессандрой, которой нужно было узнать мое мнение о кандидатуре главного модельера. Я без паузы на обдумывания сразу выдал имя — Ив Сен-Лоран. Сейчас этому гению от моды было всего двадцать лет, да, я навел о нем справки, и он только начинал свою карьеру, был ассистентом в модном доме Кристиана Диора. То есть, должен согласиться на предложение никому не известного модного дома.
— И как его название? — спросила актриса.
— Предположительно «AIF», — Алессандра, Ив и Фрэнк.
— Не слышала о таком, — не отыскала в своей памяти его название Одри, пропустив слово «предположительно» мимо ушей.
— Говорю же молодой. Уверяю, ты будешь в восторге от сделанного им платья.
— Я тебе верю, Фрэнк, — Одри призывно улыбнулась и тут же вновь взяла деловой тон. — Но у меня съемки «Войны и мира» на носу, плюс потом сразу же нужно будет сниматься во втором «Гран-При». Это всё очень сложно.
— Съемки же пройдут в Италии? Вот и отлично. Где еще снимать рекламу итало-американской машины, как не на Апеннинском полуострове? А если понадобятся какие-то фотосессии здесь в Нью-Йорке, то я в любой момент арендую для тебя самолёт.
— О, Фрэнк, ты становишься настоящей акулой бизнеса, — с придыханием произнесла Одри, а я перестал себя сдерживать, сорвался с места и изменил формат встречи.
— У меня есть для тебя подарок, — прошептал я на ушко Одри. Ее голова лежала на моей груди.
К вечеру мы перебрались в отель и теперь отдыхали в постели от захлестнувших нас эмоций.
— Ммм? — у нее хватило сил только вопросительно промычать.
— Его доставят тебе в Лос-Анджелес, а чтобы не было слухов, внесем его в контракт о рекламе.
— Ммм? — вновь промычала Одри, но уже с требовательными нотками.
— Это «кабриолет», сделанный специально для тебя. Люксовый вариант, — ответил я.
Шелби его, наконец, закончил. Кабриолет с электрическим приводом крыши, под капотом которого был шестицилиндровый двигатель объёмом в три литра и мощностью слегка за сто лошадиных сил. Салон исполнен в люксовом варианте с кожаными сиденьями, вставками из драгоценных пород дерева и приборной панелью, выполненной с использованием цейсовского стекла.
Еще одной отличительной особенностью машины стало то, что это именной автомобиль. На руле рядом с эмблемой «Альфа Ромео» красовались инициалы Одри Хепберн, а полностью имя и фамилия красавицы-актрисы можно было увидеть на капоте и крышке багажника тоже рядом с эмблемами.