Настоящий Американец - 4 (СИ)
Когда команды появились на поле трибуны взорвались. Зрители ВИП-ложи не стали исключением, как и все повставали с мест и замахали флажками. У меня, кстати, тоже был с собой флажок, но звездно-полосатый. Кричалки на итальянском влегкую заглушили кричалки на английском и французском языках. Ведь канадцы сидели компактно на первом ярусе, французов тоже присутствовало не особо много, думаю, а вот итальянцы были повсюду.
Если бы я не был морально подготовлен просмотром матчей по хоккею в Канаде, то игра бы произвела на меня гнетущее впечатление. Скорости и техника у игроков были на фоне моих воспоминаний просто ужасны. Плюс еще и экипировка давала о себе знать. Ни о каких баттерфляях и игре на коленях вратари тут и не мечтали. Всё только на ногах. От того и шайбы, которые забрасывали, смотрелись очень нелепо. На мой взгляд искушенного зрителя, конечно.
Игра итальянцев и канадцев, неожиданно для меня получилась упорной. Игроки из клуба «Kitchener-Waterloo Dutchmen», которые и составляли сборную Канады, были мастеровитей итальянцев, зря Виолетта отзывалась о них с пренебрежением, но всё равно первый период закончился со счётом 1−1.
— Вот видишь! — попеняла мне Виолетта перед началом второго периода. — Пока ничья, но скоро мы их додавим.
— Чего тогда спорить отказалась? — поддел я ее.
— Какой же ты, Фрэнк, хам, — как обычно Вайлетт завелась с полуоборота. — Будешь продолжать спорить, лишь бы не признавать мою правоту!
— Все-все молчу, — закатил я глаза.
Во втором периоде итальянцы играли даже интереснее, чем в первом, игрокам Канады все не удавалось перехватить инициативу, и они перешли на грубую игру. Трибуны свистели, трибуны кричали, на ледовое поле сыпались проклятья, но хотя бы ничего не кидали. Судья вмешался и стал удалять канадских хоккеистов одного за другим. Теперь уже запротестовал первый ярус трибун. Из-за вакханалии, творящейся на игровом поле, второй период не изменил счет и оставил всех на нервах.
— Вот уроды! — высказался Джанни и был поддержан гневными выпадами в сторону канадцев.
Среди обычных зрителей тоже обстановка накалилась. На первом ярусе схлестнулись болельщики и завязалась драка. Но туда уже спешила охрана, а вместе с ней альпийские стрелки. Последних на Олимпиаде вообще было много. Они стояли почетным караулом возле Олимпийского огня, их оркестр каждый день играл на центральной площади, а тут выясняется, что они еще и охранные функции выполняют.
Последний третий период начался также с жесточайшего противостояния. Команды не уступали друг другу и, казалось, что счет так и останется ничейным, но под занавес матча наступил перелом: канадцы забросили в ворота сборной Италии вторую шайбу. Стадион протяжно вздохнул и образовавшуюся тишину разорвали яростные крики радости болельщиков сборной Канады.
Джанни схватился за голову, Вайлетт закусила губу. И тут последовал еще один удар по воротам Италии — канадцы забросили на последней минуте третью шайбу. Стадион загудел от боли и разочарования, заглушив ликование трибун первого яруса. На информационном щите появился результат 3:1
Мастерство канадцев сказалось, еще и грубая игра сделала свое дело, они нахватали аж двенадцать удалений, и было видно, что итальянцы в третьем периоде их просто боялись. Тоже мне, потомки храбрых римлян.
А еще я кое-что понял про современный хоккей. А именно то, почему так сильно снижается темп игры и почему вратари предпочитают стоять как оловянные солдатики, ну, кроме того, что боятся пойти по пути Терри Савчука.
Всё просто. Материалы, использующиеся при изготовлении инвентаря такие, что по-другому просто нельзя играть. Взять хотя бы щитки у вратарей. Они кожаные с набивкой из шерсти и просто-напросто намокают, превращаясь к концу игры в гири на ногах. Какая уж тут акробатика? С полевыми игроками та же история.
Вот и получается, что если я продолжу модернизировать хоккейный инвентарь, и мы с Жаком Ружо сделаем экипировку полностью из синтетических материалов, то и зрелищность игры возрастет, и соответственно повысится ее ценность для рекламодателей и телевидения, а это значит, что на хоккее можно будет делать большие деньги.
— Как же так? — вывела меня из мыслей Вайлетт. — А это все ты виноват, накаркал!
Я даже комментировать этот ее выпад в мою сторону не стал. Вайлетт встала со своего места и гордо удалилась. Джанни, пожав мне руку, сделал тоже самое, часть итальянцев последовала за ними. Ложа наполовину опустела.
Я отнесся к этому спокойно. Итальянцы эмоциональны, им нужно пережить проигрыш, а расплатиться со мной они могут и завтра
Так что на историческое событие, дебют Советской Сборной на Олимпийских играх мы смотрели в усеченном составе. И я радовался, как мальчишка, когда у наших, наконец, задалась игра, а то в самом начале они играли скованно и излишне суетливо. Пучков даже пропустил шайбу на тринадцатой минуте — не ожидал. Шведский защитник бросил ее издалека. Дальше стало еще хуже, советские хоккеисты допустили нарушение правил и судья удалил с поля сразу двоих. Команда осталась с четырьмя игроками против шести шведов. И вот тут, когда казалось, что все хана, наши начали играть всерьез, держали шайбу и не отдавали ее противнику целых две минуты до выхода своих штрафников. Зрители аплодировали такой игре, и это были не только русские болельщики. Когда советских хоккеистов стало вновь шестеро, Бабич забросил первую шайбу. Счет сравнялся 1:1, с ним и закончился первый период.
Второй период порадовал еще больше. Вновь отличился Бабич, уже на первой минуте забросил шайбу в ворота шведов. И под кричалки «Москва давай! Москва давай!» почти сразу третью шайбу туда же отправил Бобров. В третьем периоде заявил о себе Кузин, он забросил в ворота противника целых две шайбы. Игра закончилась со счетом 5:1.
От избытка чувств я залихватски свистнул и замахал ушанкой. Игра у наших вышла отличной. Да, начали они вяло, но разыгрались же! Все-таки сборная Советского Союза была классом выше шведов. Особенно выделялась игра нападающего Боброва и вратаря Пучкова. По мне так эти двое легко могли бы заиграть в НХЛ уже сейчас. Жаль, что это никак не проверить и суперсерию лет на десять-пятнадцать раньше тоже не организовать.
— Ты за команду США так не болек, как радуешься победе СССР, — удивилась Алессандра.
— Так на этой ставке я заработал намного больше, — объяснил я.
— Он же американец, а у них главное — прибыль, — подтвердил мои слова Никола.
Глава 10
— Синьор, вы просили разбудить вас в восемь утра, — вежливо сообщил портье по телефону.
— Спасибо, — спросонья вышло неразборчиво. — Опять эта Олимпиада, чтоб ее, — проворчал я уже после того, как положил трубку.
Пришлось слезать с кровати и собираться на очередные соревнования.
— А я точно не спортсмен? — спросил я у своего отражения, зайдя в ванную комнату. А то уже сомнения одолевают. График у меня точь-в-точь как у олимпийца: ранний подъем и силовые упражнения.
Вспомнился вчерашний вечер, и я вздрогнул. Чудом ведь не сорвался. Мороз сильно ниже нуля, все обледенело, а я по карнизам на третий этаж лезу. А под утро по тому же маршруту обратно.
— Брр, — помотал я головой. Лучше об этом не думать.
В этот раз мы ехали смотреть на соревнования конькобежцев. Проходили они в живописном месте, на озере Мизурина, жемчужине Доломитовых Альп.
Как обычно добирались туда на аэросанях усовершенствованных французским 'Rhône-Poulenc", крупнейшим спонсором зимних Олимпийских игр в Кортина д’Ампеццо.
Сперва гнали с ветерком, по заснеженным склонам, а вот затем, когда место для проезда сильно сузилось, пришлось встать в вереницу автобусов и автомашин, что плелись по извивающейся среди скал и обрывов дороге в горы, где должны были проходить соревнования.
Каток был организован прямо на окруженном горами озере. Чтобы при колебании температур лед не деформировался, он был обрублен по краям, и узкая полоса воды отделяла каток от берега. Получилась огромная плавучая льдина, попасть на которую можно было по деревянным мосткам, но только не зрителям.