В погоне за ним (ЛП)

Меня охватывает облегчение, и я падаю на колени, благодаря Господа за то, что он защитил моего маленького мальчика. Я осматриваю его тело, убеждаюсь, что его конечности, пальцы рук, ног и все его части целы. Одетый в свою любимую пижаму с супергероями, он продолжает тихо и мирно спать.
Джулиан стоит над Мэри Джин. Он смотрит на меня, мучаясь и терзаясь чувством вины, когда его лицо опускается. Осторожно, чтобы не разбудить Энди, я подхожу к тому месту, где стоит Джулиан, и замечаю рядом с ней пустой пузырек из-под таблеток. Джулиан щупает ее пульс и качает головой.
Ее больше нет.
Рядом с ней лежит записка. Я поднимаю ее и делаю глубокий вдох, прежде чем прочитать.
Адриана,
Пожалуйста, прости меня за мои ошибки и за то, что привело меня к этому моменту. Говорят, что нет большей боли, чем родить ребенка, но похоронить собственного сына — это намного тяжелее.
Каждый раз, когда я смотрю в глаза Энди, я вижу своего малыша, Элайджу. Это причиняет мне боль каждый день, и я не могу избавиться ни от горя, ни от чувства вины за то, что все еще дышу, когда у моего сына больше нет шанса.
Я знаю, что ты позаботишься о моем внуке.
Ты всегда должна была быть в жизни Элайджи и матери Энди.
Вы — та сила, которую я хотела бы иметь в себе.
Мэри Джин.
Я подхожу к Энди и осторожно поднимаю его, не желая, чтобы он видел Мэри Джин в таком состоянии. Джулиан берет свой мобильный и делает необходимые звонки. Через минуту он выходит из комнаты и стоит рядом со мной, поглаживая Энди по волосам. Его глаза начинают трепетать и медленно открываются.
— Дядя Лекс, — тихо бормочет он.
Я улыбаюсь ему, испытывая облегчение и благодарность за то, что он находится в моих объятиях: — Эй, Энди, все в порядке.
Он кладет большой палец в рот, но с расширенными от страха глазами поднимает голову и поворачивается лицом к Джулиану. Протягивая руки, он начинает плакать: — Джей, я думал, ты уехал жить с моим папой на небесах.
Джулиан просит меня передать Энди, и я, наконец, отпускаю его.
Оказавшись в его объятиях, он качает его взад-вперед, успокаивая его, снимая его страхи: — Меня не было некоторое время, но я здесь, чтобы остаться. Хорошо?
— Никогда не уходи, Джей. От этого грустно маме и мне.
— Я никуда не уйду, приятель, — успокаивает он его.
Он говорит мне позвонить Адриане, и я тут же хватаю свой мобильный. Она сразу же берет трубку и рыдает в трубку, пока я рассказываю ей, что случилось. Умоляя поговорить с Джулианом и Энди, я включаю громкую связь.
— Пух-медведь, это мама, — процедила она, пытаясь совладать со своим голосом.
— Мама, бабушка сказала, что скучает по папе. Она сказала, что уехала к нему, — невинно сообщает он нам.
Адриана тихонько плачет: — Она действительно скучает по нему, детка. Я скучаю по тебе. Дядя Лекс и Джей сейчас привезут тебя домой.
— Мама, я боялся, что Джей тоже уедет, но он сказал, что останется с нами, мама.
— Джулиан, ты там?
— Я здесь, Адриана.
— Я люблю тебя.
В ту секунду, когда Адриана произносит эти три мощных слова, я понимаю, что у меня нет выбора.
Выражение лица Джулиана говорит о самодовольстве, и я был бы идиотом, если бы не видел этого.
Моя совесть борется с хорошим и плохим во всем этом, и если их любовь так же сильна, как любовь Шарлотты и моя, то у меня нет ни единого шанса остановить их, даже если я попытаюсь.
Энди прижимается к плечу Джулиана и с легкостью повторяет слова, обращенные к моей сестре.
— Я тоже тебя люблю. Пора вернуть твоего ребенка домой.
— Спасибо, — говорит она ему.
Пришло время прощаться, когда звуки сирен доносятся из-за угла, но Адриана быстро останавливает меня: — Лекс?
— Да?
— Спасибо тебе за все, что ты для меня делаешь. Я тоже тебя люблю. Пожалуйста, возвращайся домой к своей семье.
Я с трудом пытаюсь завершить звонок, и пока я это делаю, груз, который по-прежнему лежит на моих плечах, поднимается со скоростью улитки, и это вызвано взглядом, который Энди бросает на Джулиана.
 
Тот же взгляд, что и у меня.
Это обожание, уважение и любовь.
Я не застрахован от ревности, и в этот раз я ставлю свою сестру и ее сына выше своих собственных эгоистичных потребностей, как бы тяжело это ни было.
Они заслуживают того, чтобы быть любимыми. Каждый заслуживает любви. Что бы это ни было — рок, судьба — мне уже все равно. Он позаботится о них. Я позабочусь об этом, — и я, наконец, делаю шаг назад и позволяю Вселенной делать свое дело.
— Послушай, Эдвардс, я твой должник. За то, что ты избавился от него до того, как он стал проблемой, — бормочет Джулиан себе под нос, стараясь, чтобы полицейские не услышали.
— А я должен тебе за то, что ты спас мою жену и ребенка. Будем считать, что мы в расчете?
Он кивает головой, и это было все.
Я смотрю в небо и смотрю прямо на звезды. «Брат, если ты меня слышишь. Я оставляю все на твое усмотрение».
И с этого момента Элайджа будет вечно защищать нас.
Такова была его природа, и это его призвание.
Двадцать пятая глава
В комнате становится тихо, и единственным звуком, украшающим нас, является крошечный храп Энди. Ночник включен, мы не хотим пугать его темнотой. Он уютно устроился между мной и Джулианом, пока мы пытаемся взять себя в руки и понять, насколько эмоционально опустошающим был этот день. Энди не только вернулся в мои объятия, но и находится между нами.
Мы.
При слабом свете, позволяющем Джулиану ласкать мое лицо, мы разговариваем шепотом, позволяя Энди немного поспать.
— Есть так много вопросов… — я запнулась.
— И так много ответов, — отвечает он.
— Что случилось в ночь вечеринки? Я до сих пор не понимаю, что изменилось?
— Проще простого… на этих вечеринках полно наркоманов. Там был мой дилер.
Теперь все это имеет смысл. Джулиан сильный человек, но у всех нас есть свои слабости, и если бы я не выплеснула свою ревность, мы могли бы все обсудить.
— Я толкнула тебя, когда должна была прислушаться к тебе.
— Да, это так, но правда в том, что я так влюблен в тебя, что не могу мыслить рационально. С присутствием Лекса, Чарли и моего дилера сцена была слишком знакомой. Было похоже, что я боюсь, как бы прошлое не показало свою уродливую голову. Когда ты пришла ко мне, и я был с Чарли, это было только потому, что мой дилер пытался загнать меня в угол. Я пытался выглядеть счастливым и отвлеченным, потому что если бы он узнал, что я слаб, или хотя бы на мгновение подумал, что у меня есть проблемы, он бы так быстро накинулся на меня, что мы с тобой вернулись бы к началу.
— Ты не можешь сопротивляться этому, если оно перед тобой?
Он молчит, и я не хочу подталкивать его дальше.
— Твой брат спас меня сегодня от возможного повторения этой ошибки.
— Значит, вы в расчете, — заявляю я, не ожидая ответа.
— Я хочу прояснить одну вещь. Я не прикасался к наркотикам больше года, но я не такой сильный, как ты думаешь, а та женщина в баре прошлой ночью — мой консультант по реабилитации.
Ух ты, как легко я все неправильно понимаю. И какое огромное облегчение я испытываю.
— Ты в реабилитационном центре?
— Я не нахожусь в реабилитационной клинике, но я посещаю еженедельные встречи со специализированными консультантами, которые помогают мне двигаться вперед. Я хочу стать лучшим человеком для тебя, Энди, а главное, для себя, — признается он.
Положив его ладонь на мое лицо, я подношу его пальцы ко рту и нежно целую кончики.
На данный момент кошмар закончился.
***
Прошла неделя с того страшного дня, когда Энди пропал, а Мэри Джин покончила с собой. Из уважения к женщине, которая привела Элайджу в этот мир, мы похоронили ее рядом с ним, когда близкие родственники и друзья отдавали последние почести. Я пообещала себе, что не буду нести вину за ее поступок, потому что мы все все еще переживали потерю Элайджи, и каждый из нас выбрал свой путь в качестве механизма преодоления.