В погоне за ним (ЛП)

— Ты в порядке? — его глаза сужаются, а затем он быстро осматривает мое тело, чтобы убедиться, что все конечности целы.
— Лучше, чем в порядке, — пробормотала я, глядя прямо ему в глаза.
Я вижу, как он борется с тем, что находится всего в нескольких дюймах от меня, и я сокращаю расстояние, обхватывая его шею руками, пока мы свободно плывем в воде.
— Это бикини не помогает, — процедил он.
Я обхватываю его ногами за талию, и вот оно, дзинь-дзинь.
— Ну, как насчет того, чтобы короновать тебя как официального наблюдателя за бикини? Ты будешь сообщать мне о любых потенциальных промахах?
— Я с радостью приму эту роль.
Я делаю первый шаг, нахожу его губы своими. Сначала я чувствую сопротивление, но через несколько секунд его лицо и тело расслабляются в унисон, и он возвращает страсть. Его пальцы с силой вцепляются в меня, а я дразню его, надавливая на его пах. Когда рядом никого нет, его пальцы проникают в нижнюю часть моего бикини, и он с упоением ласкает мою попку. Мои губы отрываются от его губ, чтобы посмотреть ему в глаза, и жажда отражается в них, когда я извиваюсь в нем и позволяю его пальцам двигаться дальше на юг. Надвигающаяся волна настигает нас, и сила течения заставляет его руку соскользнуть, нежно касаясь моего набухшего клитора.
О мой гребаный Бог.
Моя голова откидывается назад в наслаждении, и я вцепляюсь в его плечи, впиваясь ногтями в его руку. Я могу трахнуть его прямо здесь, прямо сейчас. С каких пор я стала сексуальной сумасшедшей?
И с этой мыслью, в доли миллисекунды, мой разум каким-то образом возвращается к Элайдже. Чувство вины снова поглощает меня. Черт! Мое тело напрягается, и мое настроение уплывает быстрее прилива.
Инструктор плывет в нашу сторону, и я приветствую его прерывание.
— Ребята, вы готовы возвращаться?
Мы следуем за ним на берег, вытираемся и направляемся в раздевалки.
У Джулиана встреча в конце дня, поэтому мы договариваемся встретиться за ужином. Я провожу вторую половину дня за покупками для Энди и всех остальных, кто вернулся домой. В отеле я с трудом укладываю все вещи в чемодан, будучи уверенной, что удвоила норму багажа. Ощущение нереальности от того, что завтра я уезжаю, изо всех сил стараюсь не отсчитывать часы. Я скучаю по своему ребенку, но пребывание здесь, вдали от всех, и наконец-то возможность немного отдышаться — это терапия.
Джулиан организует ужин во вращающемся ресторане на вершине башни. Поездка на лифте потрепала мне нервы, страх высоты вселяет в меня тревогу, когда я смотрю в окно на город у своих ног. Иногда Джулиан подшучивает надо мной, но когда он видит, что я на грани слез, он удивляет меня шоколадным тортом по смехотворно завышенной цене, который на вкус как рай на земле. Он вызывает оргазм и может быть даже лучше, чем секс.
Ну, у тебя не было секса с Джулианом, и твой мозг, похоже, считает, что десять таких тортов все равно не сравнятся. Мое тело начинает дрожать, так как нервы снова дают о себе знать. Джулиан быстро замечает это и накрывает меня своей курткой. Если бы он только знал истинную причину этого.
Поскольку это моя последняя ночь, я хочу использовать ее по максимуму. За несколько часов мы успеваем сделать все возможное, прежде чем мои ноги становятся похожими на желе, а усталость начинает брать верх. Наша последняя остановка — скамейка в парке под мостом. Сидя в тишине, мы наблюдаем за проплывающими мимо яхтами и паромами. Мимо нас проплывает тусовочная лодка с пьяными психами, и девушки показывают Джулиану свои сиськи, к моему раздражению. Я их не виню, он горяч. Один парень демонстрирует свой член, заставляя Джулиана нахмуриться, и он в шутку прикрывает глаза.
— Ты выглядишь уставшей, — Джулиан кладет руки мне на плечи и поглаживает их, снимая напряжение, когда он нежно разминает их.
— Боже, ты делаешь хороший массаж, — стону я.
— Держу пари, твой тоже хорош.
— Нет, мне говорили, что я тяну на Монику в этой области. Знаешь, твердая и жесткая.
Он тихонько хихикает: — Я люблю Друзей. Некоторым людям нравятся жесткие.
 
Я качаю головой и опускаю ее, смущенная своим комментарием: — Я ввязалась в это, не так ли? Элайджа ненавидел «Друзей», но он был достаточно вежлив, чтобы держать рот на замке.
— Ты недостаточно говоришь об Элайдже, — его тон серьезен и застает меня врасплох.
— Я полагаю, тебе это не нравится… ну, знаешь, с тех пор, как между нами все немного наладилось.
— Почему? Я не могу ревновать к тому, кого здесь нет. К тому же, он был отличным парнем. Несмотря на ситуацию с Лексом, он все равно сделал усилие, чтобы поговорить со мной.
— Он сделал, не так ли? — удивляюсь я вслух, — Могу я тебя кое о чем спросить?
— С каких это пор Адриана Эванс спрашивает разрешения?
— Ладно, может быть, не одну вещь. Это касается Чарли, — прикусила губу, ожидая его реакции.
Когда я стою к нему спиной, между нами воцаряется тишина, и он убирает руки с моих плеч. Я поворачиваюсь к нему лицом и встречаю недовольное выражение его глаз, которые безучастно смотрят на гавань.
— Адриана, почему ты всегда копаешься в прошлом? — его тон горький, он почти выплевывает слова.
— Потому что я не чувствую, что мы достаточно поговорили об этом.
— Почему тебе нужно знать? Почему ты не можешь отпустить это? Видит Бог, я стараюсь изо всех сил.
— Потому что это трудно. Каждый раз, когда мы сближаемся, я думаю, как это может сработать? — отвечаю я честно.
— Ты же не думаешь, что я тоже так думаю?
— Ну, я не знаю. Ты никогда по-настоящему не выражаешь свои чувства. Ты поступаешь как надоедливый парень, — поднимаю руки в расстройстве, злясь на него за то, что он не хочет разговаривать, и злясь сильнее на себя за то, что вызвал эти трения между нами.
— Тогда спроси меня обо всем, что тебе, черт возьми, нужно знать, и тогда эта тема будет официально закрыта, хорошо?
Это мой шанс задать вопросы, которые не давали мне покоя, вопросы, которые могут облегчить мои страхи или усилить мою паранойю. В любом случае, мне конец. Я знаю себя достаточно хорошо, чтобы понять, что я волнуюсь и ревную из-за самых незначительных вещей.
— Ты знал, что Чарли и Лекс встречаются за твоей спиной?
Я пристально наблюдаю за ним, пока он поджимает губы, продолжая смотреть на гавань и отказываясь смотреть мне в глаза. Его плечи напряжены, а мышцы на руках выступают из-под рубашки, когда он держится за скамейку.
— Да, я знал.
— Ты задавал ей этот вопрос, когда виделся с ней лицом к лицу?
— Да. Она отрицала это.
— И ты купился на это? — почти смеюсь, но быстро сдерживаюсь, не желая еще больше уязвить его самолюбие.
— Адриана, разве это имеет значение? Все уже сделано, — злоба в его голосе ошеломляет меня. Я отступаю, подтягивая ноги к груди. Он смотрит в мою сторону, и я вижу, как смягчается его лицо, — Конечно, я на это не купился. Она всегда была рассеянной. Мы перестали заниматься сексом, и у нее было оправдание для всего. Это то, из-за чего у меня снова началась кокаиновая зависимость.
Я чувствую себя паршиво за то, что задаю этот вопрос, особенно когда я — подруга Чарли, практически подбадриваю ее неверность, и все потому, что я хотела, чтобы она была с Лексом. Я бы не поступила иначе, но я ненавижу тот факт, что сыграла роль в причинении боли Джулиану.
— Если бы не мой брат, вернувшийся в ее жизнь, ты бы все еще был с ней, возможно, женат и с детьми.
— Что это за вопрос? — спрашивает он, раздражаясь, — Это все равно, что я сказал бы тебе, что если бы Элайджа не умер, ты бы все еще была с ним.
— Я просто… — я спотыкаюсь на своих словах, — Неважно.
— Ты не можешь просто сказать «неважно», мисс «Всегда есть что сказать». Жизнь продолжается. Чарли не моя, и эта лодка давно отплыла. Единственный человек, который мне нужен, это тот, кто продолжает возвращать эту лодку и мои ошибки, — он делает глубокий вдох и вздыхает, — Да, я любил Чарли, и если бы не твой брат, мы бы, наверное, все еще были вместе, и да, я был бы счастлив. Но я двигаюсь дальше, Адриана. Чарли больше не часть моей жизни. Когда ты поймешь это, тогда, может быть, у нас появится шанс.