Расплата за спасение (СИ)

– Мне, – радостно вскрикнул Клим. Я наклонилась, опуская поднос так, чтобы сын смог дотянуться и взять стакан.
– Осторожно, пей маленькими глотками.
Назар последовал его примеру, за один глоток ополовинив стакан.
– Освежает!
– Угу, – ответил Клим, не отрываясь от питья.
Я стала выискивать куда бы половчее пристроить поднос.
Всю поверхность стола, сколоченного из плотно подогнанных друг к другу досок, занимали ручные и электрические инструменты. Назар рукастый и запасливый хозяин. Целый арсенал, почти творческая мастерская. И с каждым из них, судя по всему, он умеет обращаться.
Так и не найдя места на столе, я опустила поднос на скамейку, где лежала дощечка.
Я взяла в руку деревяшку и покрутила, рассматривая со всех сторон. Гладко ошкуренная поверхность с выжженным на ней медвежонком создавала впечатление сделанной с особой заботой вещи. Я не удержалась и провела по изображению пальцем. Шершавая чернота линии наносилась по трафарету. Контур шел ровно, видно, что рука, не дрогнув, уверенно выписывала повороты.
Обалдеть. Спинка качелей – вот что это такое. Досточка находившаяся в моих руках, должна занять место в собираемой конструкции, тем самым сделать качели не только крепкими, но и красивыми.
Конечно, сразу стало ясно, что ребята мастерят именно их, но мне же надо было с чего-то начать разговор.
– А, что вы здесь делаете? – спросила я заранее зная ответ.
– Плосядку, – ответил сын. Вытерев рот, он поставил стакан рядом с подносом и маленькие ручки, едва освободившись, снова обняли электроинструмент.
– Что? – переспросила я.
– Площадку, говорит, – произнес Назар, на манер Клима вытирая рот тыльной стороной ладони. – Спасибо за лимонад. Тут поставим качели, там лесенки, сообразим каталку – детские развлечения, – он передал мне свой стакан, а сам взял последнюю часть конструкции, которой я любовалась еще минуту назад.
Я с любопытством стала наблюдать за тем, как они просверлили в ней узкие отверстия и начали её прикручивать.
– Ну вот, готово.
– Мама, посмотри какая красота, – первая сделанная собственными руками вещь, да еще какая! Это запомнится Климу на всю жизнь.
Шикарное сиденье с подлокотниками и спинкой ждало седака.
– Здорово получилось. Вы молодцы! – похвалила я в очередной раз изумляясь искусной работе. – Можно с вами? Я могла бы помочь.
– Это не зенское дело, – заключил Клим, повторяя стиль общения Назара. Да, проведенное время с родным отцом дало о себе знать, даже интонация в голосе поменялась.
Я вздохнула.
– Ну, что же, хорошо. Я тогда тихонечко посижу в сторонке и посмотрю на то, как вы работаете. Правда немного обидно, что для меня занятия не нашлось, – я пожала плечами и сев на скамейку, положила подбородок на руку.
– Клим, а давай, чтобы мама не скучала и не обижалась на нас, поручим ей очень важное ответственное задание. Согласен?
– Да. Какое?
– У меня в сарае есть быстросохнущий лак по дереву. Мама может покрыть им качели. Пока мы будем вкапывать столбы, сиденье уже успеет высохнуть. Юля, держи, – Назар передал мне сиденье от качелей. – Справишься?
– Постараюсь вас не подвести, – наигранно и со всей ответственностью сказала я, и Назар улыбнувшись подмигнул мне.
Сердце пропустило удар и радость прокатилась по телу от кончиков волос до пальцев ног. Губы заныли… Мне так захотелось поцеловать Назара, но сглотнув набежавшую слюну, я проговорила, нет точнее прохрипела:
– Где лак?
– На второй полке, синяя банка.
– Поняла…
Мы трудились втроем до полдника, создавая для самого младшего члена строительной бригады игровую зону. В итоге у нас получились две невысокие лазелки, качели на цепях и каталка на колесах, напоминающая лошадку.
Счастливое лицо сына говорило о том, что он доволен. Катаясь по двору, Клим размахивал палкой представляя себя воином, а после собрав шишки в маленькие карманы комбинезона он быстро поднимался по лесенке и бросал их вдаль, атакуя врагов гранатами.
Рука, обернутая вокруг талии, вынудила меня перевести взгляд с сына на Назара, который не смотрел на мое лицо, а улыбаясь наблюдал за Климом.
 
– Отлично поработали, – довольно произнес Назар будто и не замечая, где покоится его ладонь.
– Угу, – тихо сказала я, чтобы не спугнуть его.
– Мать, пора есть готовить.
– Угу, – снова ответила я и услышала смешок.
– Так иди.
– Иду…
Помешивая куриный суп, я летала на крыльях любви. Назар сделал счастливым не только нашего сына, но и меня. Едва переставая улыбаться, уголки губ снова взмывали вверх. Щеки болели, но это была приятная боль.
Стоило Назару привыкнуть к нам, он сбросил свои колючки дикобраза, которыми защищался и стал добрым медведем. Кто бы мог подумать… И как он теперь решится вернуть нас обратно? Нет, Назар не сделает это. Он не посмеет. Мы будем с ним. Станем семьей. И заживем как в счастливой сказке – долго и счастливо…
– Юля, я Клима потерял, – запыхавшись быстро проговорил Назар, ворвавшись на кухню.
Ложка исчезла в бульоне. Пальцы онемели от испуга.
– Прости, не знаю где он, только был, я развернулся, а его нет.
– Как потерял? Пошли скорее.
Мы выбежали на улицу, и я очень надеялась, что Клим будет там же где я видела его последний раз, но нашего сына не оказалось во дворе. Зато холодный ветер, как предзнаменование большой беды, затормошил тонкие веточки деревьев поднимая шум и ввел меня в еще большую панику.
Я зажала рот рукой, осознав, что вокруг лес и если он ушел в глубь сосновой поросли, то найти его нам будет трудно, а может и вовсе невозможно. Пришлось отогнать страшные мысли, чтобы не впасть в панику.
– Как ты мог? – из глаз полились слезы. – Он должен быть постоянно под присмотром. Назар, как ты мог? – повторила я уже срываясь на крик.
– Юля, блядь, я сам не знаю. Давай искать, нет времени рыдать. Надо осмотреть все. Разделимся и, если его здесь не найдем, придется идти в лес.
– Да, да, пошли.
– Погоди, давай так – ты посмотри в доме, вдруг он забежал, а мы не заметили, а я осмотрю все пристройки.
– Ты прав, так и поступим.
Глядя по сторонам, я пыталась засечь движения маленьких ножек, но Клима нигде не было. Я даже залезла в подпол, думая вдруг он из-за любопытства забрался туда, но нет, Клима там не нашла. Второй этаж тоже оказался пуст. Я проверила даже шкафы и заглянула под кровати…
Не став больше тратить время на дом, я, перепрыгивая ступеньки, спустилась на первый этаж и вылетела на улицу. Оббегая дом и чуть не столкнувшись с Назаром, я остановилась.
– Я нашел его, – произнес он. Камень свалился с плеч. – Клим за дровяником.
– А почему он не с тобой? Клим цел?
Воображение нарисовало ужасные вещи.
– Сын спит, с ним все хорошо.
Назар взял меня за руку и повел туда, где стеной выстроились ряды из дров.
– Как спит? Где?
– В лукошке.
– В лукошке?
Мы подошли в большой плетеной корзине, стоявшей около перегородки и заглянули в неё. На остатках сена, свернувшись словно котенок, спал наш сын, подложив руки под щеку.
Я упала на колени перед этой грязной импровизированной постелью и закрыла глаза. Сколько мыслей, страха… а Клим здесь, совсем рядом… Просто спит. Он не ушел в лес, не заблудился, не пострадал от зубов диких животных, все хорошо…
– Прости, – Назар сел за моей спиной и крепко обнял меня. – Я недавно рассказывал ему, как любил в детстве играть в прятки, и он видимо наслушавшись тоже решил попробовать, но только забыл предупредить меня об этом. Я – осел. Со мной нельзя оставлять ребенка, – прошептал он разочарованно.
– Это может с любым случиться. Пожалуйста, будь внимательнее. Дети они такие. Совсем не думают о последствиях и уж тем более о наших переживаниях. Ими руководят интерес и игра. Нам надо будет обсудить с ним сложившуюся ситуацию, но по опыту скажу – такое все равно может повториться. Лучшее решение высокий забор. Это место опасное, оно не предназначено для проживания с ребенком. Лес манит своей таинственностью и хорошо, что Клим не пошел искать приключения. Вы не все продумали. Скотину завезли, а вот с забором просчитались.