Расплата за спасение (СИ)

– Да? Мне показалось, что все наоборот, – он попытался пройти, но я резко сдала в бок преграждая Назару путь.
– Давай постараемся забыть утренний разговор, мне многого не стоило произносить. Я понимаю, что не нравлюсь тебе, но будь сдержаннее, говори хотя бы нормально, без грубости. Мне нелегко здесь и ПМС мучает.
– ПМС значит?
– Надеюсь ты знаешь, что это такое? Предменструальный синдром, – я забралась под футболку рукой и погладила живот.
Господи, ну, что я несу? Ребячество какое-то. Сама на себя не похожа. Но это еще раз доказывает, что я с ним другая.
– Хорош, знаю эти ваши женские дела, – кашлянул Назар и немного растерялся.
Ого! Мне захотелось рассмеяться, такой большой и грозный мужчина, а таких вещей смущается.
– Тем более Клим никогда не рос в атмосфере ссор и скандалов. Я хочу, чтобы так продолжалось и дальше. Согласен? Попробуем жить мирно и помогать друг другу?
– Ладно, – согласился он так, будто другого выхода нет. – Тогда держи, – Назар протянул мне общипанную птицу.
– Я никогда не готовила утку.
Он усмехнулся.
– Замочи в молоке. Я обещал Климу, что научу его готовить дичь, и сдержу слово. Так что твоя помощь в готовке птицы не понадобится.
– Хорошо, я тогда отварю картофель к ужину. Хочу быть полезной.
– Заступай в наряд по кухне. Для меня обжарь на масле!
Значит Назар больше любит жареную картошку. Если честно, то я тоже, но стараюсь для Клима всегда готовить вареную.
– Есть, генерал. Договорились, – стараясь не кривить лицом я приняла утку, беря её за шею и развернулась чтобы уйти.
– Я жду тебя на улице. После того как закончишь с птицей, примемся за дойку. Научишься. Возьмем если не быка за рога, то корову за вымя.
– Ладно, – вздохнула я. К сожалению, отвертеться не получится. – Клим, пойдем посидишь со мной на кухне.
– Ну, мам, я играю, – возмутился он, надувая свои губы.
– Пошли говорю, в доме побудешь, рядом с мамочкой.
– Идем, – сказал Назар сыну. – Я сейчас вымою руки и поиграем вместе в футбол. И переставай ныть, взрослых надо слушаться. Понял?
– Да, – Клим схватил мяч и пошел вместе с нами в дом…
Они ушли играть, а я, помыв птицу, положила её в глубокую миску и залила молоком.
Видел бы меня сегодня Филипп, он и не слышал такого покорного умасливающего голоса из моих уст. С ним я взрослая, самодостаточная женщина с твердым характером, принимающая серьезные самостоятельные решения, бизнесвумен. Он встретил меня именно такую и полюбил.
А вот с Назаром… Я снова вспоминаю давно забытые чувства игривости, кокетливости, легкости. Мое настроение скачет из крайности в крайность. Ругаюсь, мирюсь, признаюсь в любви и это еще суток не прошло.
Такое ощущение, будто вернулась в годы, когда училась в университете. Тогда я была совсем другой, более эмоциональной, открытой. Умела искренне радоваться, восторгаться, быть счастливой. И пусть это было не так давно, но я уже успела позабыть эти волнующие чувства. Ведь моя жизнь круто поменялась после встречи с Назаром, надломилась, и я уже не могла быть прежней, думала теперь так будет всегда.
Но неожиданный, очередной перелом, встреча с тем, которого я похоронила в своем сердце, стал возвращать мне вкус жизни… Правильно говорят – клин клином вышибают, а у меня получилось выбить клин Климом, то есть Назаром…
Я вышла из дома и облокотившись на деревянный столб засмотрелась на них.
Это не сон, все что происходило на моих глазах было явью.
Под сумеречным небом, в тени от больших деревьев, отец и сын играли в мяч, сделав импровизированные ворота из пары поленьев. Назар учил Клима не только бить по мячу, что у него начало сносно получаться, но и обводить соперника…
– Молодец, малыш. Вырастишь, станешь футболистом, – похвалил сына Назар.
– Не, военным.
– Это тоже дело хорошее. А вот и мама пришла, – Назар указал на меня. – Потом доиграем, сейчас надо заняться дойкой. Юля, на кухне вазелин прихвати, он тебе пригодится…
Мы подошли к деревянной постройке и вошли в открытую дверь.
Запах не был неприятным, пахло животными. В отличии от моих первоначальных представлений мне не было противно и не тошнило. А рядом с Назаром я и о страхе забыла.
 
Белая корова с черными и коричневыми пятнами, смотрела на нас надменным взглядом, показывая всем своим видом, что заждалась уже.
Назар погладил её по бокам.
– Ну, что, мать. Готова? – он говорил уважительно, как будто не для этого человека было нормой отнимать жизни у животных.
Назар взял веревку и аккуратно привязал хвост коровы к ее ноге.
– Чтоб по лицу тебе не саданула. Иди погладь её, – я сделала как он сказал, прикоснулась к теплому боку коровы, и почувствовав, как она передернула шкурой, убрала руку.
– Не бойся, – Назар накрыл мою ладонь своей и вернул её на тело животного. Вот тут все мои мысли о дойке сразу улетели...
Теплая, мозолистая, источающая силу ладонь держала мою, и мне показалось если бы я даже трогала сейчас ледяную гору, то мне все равно было бы жарко.
– Теперь не отдергивай и садись на табуретку. Всегда заходи справа, она дама хоть и с характером, но приучена к дойке с этой стороны.
– А если слева подойти?
– Попробуй, потом расскажешь – как это, когда корова лягает.
– Поняла, – я опустилась на табуретку. – Дальше что?
– Мам, дай я, – Клим решил проявить инициативу и сделать за меня работу.
– Нет милый, лучше встань позади нас и просто наблюдай.
– Вот, – Назар поставил ведро с чуть теплой чистой водой. – Мыть надо так, – он набрал воды в руку и обмыл висящие соски корове и вымя, показывая как это надо делать. – Попробуй.
Я повторила процедуру и ощутила, что вымя наполнено и требует моего срочного вмешательства.
– Все.
– Теперь смажь вазелином, не стесняйся, но и не увлекайся, – краснея от двусмысленности происходящего, я натерла торчащие части. – Берешь кружку и сперва с каждой титьки сцеживаешь несколько раз, смотришь – нет ли сгустков, – Назар склонился чтобы показать и был так близко от меня, что я любовалась больше им, чем слушала объяснения. Так странно. Хлев, корова, а я находилась в таком романтическом приподнятом настроении, что ничего не замечала и кажется готова была провести с ним рядом целую вечность. – Не отвлекайся. Тут нет ничего, молоко нормальное, можно доить. Берем двумя пальцами или зажимаем в кулак, максимально близко к вымени, и сдавливаем, потягивая вниз.
Молоко брызнуло струей.
– Ого.
– Теперь сама.
Я проделала все также как мне показал наставник.
– Хорошо, давай еще и берись за два соска сразу, работай попеременно. Раз-два, раз-два. Поняла?
Я поймала себя на том, что не моргая смотрю в его глаза и не могу оторваться.
– Да-да, – я спохватилась и опустила голову, делая вид, что внимательно рассматриваю за что же там поудобнее схватиться.
– Давай, закончишь с этой парой, переходи на вторую. Надоишь – крикнешь. Пошли малой, еще немного поиграем, пока не стемнело.
От владелицы собственного бизнеса до доярки на хуторе – прекрасно. Карьера удалась.
Ведро набиралось не быстро. Я боялась по неумению сделать животному больно и тогда получить в грудь или голову копытом, и от этого не спешила, еще чего доброго – ведро перевернет и останемся мы без молока...
Наконец последние капли упали в ведро, а вымя стало съежившимся.
– Назар, я все! – крикнула я. От трудоемкой работы мне было невероятно жарко. Я взяла футболку и приподняв её, оголяя полспины и живот, завязала под грудью.
– Отлично, – Назар вошел в хлев. Но вместо того, чтобы посмотреть на то сколько молока я собрала, его голодный взгляд, упал на обнаженные части тела, поблескивающие от пота. Я не стала сдерживать себя и оттягивая горловину, подула внутрь.
 
– Тут так жарко, мне срочно нужен душ, – произнесла я томно.
– Да, парилка, – его кадык дернулся.
– Я, молодец? Посмотри сколько.
Назар подошел и сел около меня на корточки.