Вне Объектива (ЛП)

Чарли не протестует и даже не опровергает. У нее не бывает внезапного прозрения, и она не рассказывает мне обо всех печальных воспоминаниях из прошлого. Чарли медленно кивает головой. Только один раз. Затем поворачивается и уходит из квартиры и из моей жизни.
  
ГЛАВА 21
 
Чарли
 
Я не могу быстро бежать. Я знала, что играю с огнем, но не могла остановиться. Мне стоило вообще не начинать, но ослушалась себя, потому что я - эгоистичный нытик, желающий, чтобы кто-то пожалел меня.
Мне хотелось, чтобы Джуд вытащил меня из этой бездны, но он не стал, поэтому ради него я уйду.
Мать была права. «Никому не нужна депрессивная девушка». Я ущербна, а Джуду нужна сильная и счастливая. Он и так настрадался в жизни. Мне нужно себя пересилить, не из надежды, что вернётся Джуд, а чтобы быть достойной его любви.
Поэтому настало время встретиться с прошлым.
Джуд
Я почти обманываю себя, думая, что последние несколько недель прошли спокойно. В конце концов, это не значит, что я должен избегать нашего любимого ресторана или той скамейки в парке, где мы пили кофе по утрам в воскресенье.
Нет. Мы с Чарли никогда не найдем других любимых мест; ведь там не будет ни меня, ни ее.
Поэтому принимаю свою жизнь за должное, вернувшись к рутине и притворяясь, что прежних дел мне достаточно. Однако странно, как работает мозг. Чарли не должна проникать в мои мысли, поскольку наши жизни никогда не были полностью переплетены. Тем не менее, я постоянно задаюсь вопросом, какими были бы ответы на вопросы, которые хотелось задать, если бы у нас все вышло.
Как она выглядит, когда рисует?
Какую музыку слушает во время работы?
Какое блюдо она бы приготовила, если бы не появилась ее мать?
Чарли
Я прокручиваю результаты поиска, снова и снова перечитывая архивные статьи. Когда это случилось, я вырезала изрезала все газеты и распечатал все онлайн-публикации, которые смогла найти на эту тему. Я хранила все в аккуратной папке без этикетки и без описания того, что было спрятано внутри. Но прошло четыре года с тех пор, как я все разорвала.
Когда я читала о нем тогда, раны были свежими, и я с трудом могла мысленно переварить написанные слова, не соскользнув обратно в темную пустоту. Теперь статьи кажутся менее суровыми, и я могу рассматривать их с более жесткой точки зрения. Некоторые слова все еще выскакивают у меня из головы - преступник, отец, пожизненное заключение. Но я задерживаю дыхание, читая каждое из них, и продвигаюсь вперед, преодолевая боль.
В дверью раздается тяжёлый стук, вытягивая меня из чтения колонок.
— Чарли! — кричит Наоми с другой стороны. Она приходила каждый день на этой неделе, но я не могу поговорить с ней прямо сейчас. Она - лучшая подруга, отчего ненавижу игнорировать ее, но если впущу, она сделает то, что делает всегда - заставит меня забыть. Прямо сейчас мне нужно набирать обороты, иначе я никогда не раскрою демонов.
— Чарли! Пожалуйста, впусти меня. Смешно уже. — Страдальческий тон проникает сквозь дубовую дверь, но я не могу впустить ее.
Было бы слишком легко вернуться к старым привычкам. С тревогой я пробегаюсь ногтями по нижней губе, пока пытаюсь решить, какой вариант лучше. Я знаю, что поступаю правильно, но и игнорировать не вариант. Я не хочу, чтобы Наоми приходилось беспокоиться. С решительным вздохом я убираю компьютер с колен и направляюсь к двери. Мои ноги в носках мягко стучат по деревянному полу, и она, вероятно, испытывает облегчение, услышав мой топот; понимание, что я жива.
Прижав обе ладони к дубовой поверхности, я наклоняюсь и утешаю подругу.
— Наоми. Я в порядке, мне просто нужно немного уединения на несколько дней. Не беспокойся обо мне. Я люблю тебя, и я напишу тебе, когда смогу.
— Чарли, это ненормально.
— Прошу, — молю я, не желая продолжать с ней бороться. На меня итак все взвалилось, мне просто нужно ее понимание.
 
— Даю неделю, но не днём больше.
Несмотря ни на что, уголки губ изгибаются от ее верной настойчивости. Я знаю, что однажды стану таким же хорошим другом, каким она была мне последние несколько лет.
Джуд
Беннетт входит в гостиную и швыряет на кофейный столик упаковку из шести банок пива. Я едва вздрагиваю. Последние несколько часов у меня был включен телевизор, но шум я никак не воспринимал. Беннетт поднимает брови, переступая через пустую коробку из-под пиццы, которой уже было несколько дней.
— Я вижу, ты следишь за порядком, — издевается он, усаживаясь в мягкое кресло рядом с диваном.
— Отъебись, — огрызаюсь в ответ, хотя большая часть моих слов теряется в подушках, прижатых ко рту.
— Настолько херово? — интересуется Беннетт, открывая пиво.
— Ты не хочешь знать. — Я поднимаю свою тушку с кожаного дивана и тянусь за пивом. — Как дела с Наоми? — спрашиваю я не потому, что мне интересно, а чтобы отвести от себя разговоры.
— Прекрасно. Мы официально объявили об отношениях, пока вы были на Гавайях.
— Воу. Быстро.
— Не совсем. Нам не по двадцать лет. Довольно легко понимать, что получится.
Беннетт упускает ту часть, где также и понятно, когда не получится.
— Она мне нравится, — наконец говорю ему я в глаза.
— Спасибо, — бубнит со скептическим взглядом.
После этого мы некоторое время сидим в тишине, позволяя футбольному матчу на плоском экране завладеть нашим вниманием. Разум на самом деле ни на чем не сосредоточен. Игра проникает в уши, но я не слушаю. Пиво скользит по горлу, но я не чувствую вкуса.
— Чувак, что, черт возьми, с тобой происходит? Я не видел тебя таким с тех пор, как ты вернулся из-за границы.
Я не отвечаю, потому что не знаю, что сказать, кроме чистой правды, в которой я даже себе не хотел признаваться до этого сего момента.
— Я просчитался с Чарли.
Черт, произнося это вслух и выплескивая чувства в небытие, каким-то образом я чувствую себя еще хуже, но голосовые связки не останавливаются.
— Я не был готов к тому, что она разрушит мою жизнь. Ты помнишь ту ночь в клубе, когда Наташа снова пришла ко мне? Я мог бы переспать с ней, но просто ушел.
— И на фига?
— Потому что в клубе была Наоми с Чарли. Увидел их на танцполе, — заявляю я, наконец-то делясь с кем-то значимым фрагментом.
— Что? В ту ночь? — Заинтригованный, Беннетт пододвигается поближе.
— Ага.
— Ты не рассказывал, — хмурится он, пытаясь связать новую информацию.
Я киваю, смотря в пиво, чтобы не встречаться с ним взглядом.
— Ты разговаривал с ней тогда?
— Нет, но когда увидел ее на танцполе, то захотел. Мне надо было завладеть ею. И, вместо того чтобы слушать логику и здравый разум, я пошел за ней. — И выпиваю одним залпом половину бутылки.
— Сколько времени прошло с последнего разговора? — надуто спрашивает друг.
— Две недели.
Тот кивает, делая глоток пива... затем другой.
Наконец он откидывается назад и вздергивает бровью.
— Ну-с, болван, что делать будешь?
Я качаю головой:
— Да ничего. У Чарли своего дерьма навалом, с которым надо уживаться. Я не могу заставить ее быть со мной.
— Значит, ты знал, что не стоит в нее влюбляться, но все равно влюбился?
— Походу. — Я провожу рукой по отросшей щетине.
Беннетт с сожалением усмехается:
— Черт возьми, я выпью за это.
Чарли
Я решила попробовать разобраться во всем без психотерапии. В прошлый раз у меня это не сработало, да и опять подсадят на наркотики. Мы живем в эпоху вездесущих и всегда доступных преимуществ и недостатков, но я не хочу ни того, ни другого. Я знаю, что сама могу исправиться, потому что знаю корень проблемы; я просто никогда не думала, что прошлое возможно преодолеть, пока не встретила Джуда.