Вне Объектива (ЛП)

— Ты фантазируешь обо мне? — щебечет Чарли мягким голосом, отчего поневоле расплываюсь в улыбке и пододвигаюсь поближе к Чарли.
— Каждую минуту каждого дня, с тех пор как встретил тебя.
Чарли не отводит взгляда от океана. Зубами она прикусывает нижнюю губу и нервно заламывает руки.
— Ты сводишь меня с ума, Джуд.
Я придвигаюсь еще ближе, желая, чтобы Чарли открылась для меня.
— Мне нравится сводить тебя с ума, Чарли. Мне все равно, сойдем ли мы оба с ума, главное, чтобы ты перестала бороться со мной. Впусти меня.
— Неужели ты не понимаешь? — бушует она. — Последние две недели я тебя не впускала. — Чарли сердито проводит рукой по одеялу, чтобы сконцентрироваться. — Ты разрушал бульдозером каждую стену, которую я подсознательно воздвигала вокруг себя, что очень ненавистно мне. Это заставляет чувствовать себя неловко, временами становится даже грустно. Но это кажется и чертовски потрясающим. Словно оживленная статуя, — говорит Чарли, беря меня за руку и прижимая ее к сердцу. Оно бьется как у колибри, а я сижу, замерев, ожидая, когда Чарли закончит: — Твое присутствие всегда заряжает мое сердце энергией.
Слеза скользит по щеке вниз, остановившись на розовых губах.
— Бесит, бесит, — повторяет Чарли, пока мои губы не оказываются на ее, заглушая ее страсть своей. Наш поцелуй отличается от всего, что я когда-либо испытывал; он - живой и жадный; мы нападаем друг на друга, пытаясь выразить противоречивые эмоции: любовь и ненависть. Чарли пытается использовать ногти, кусать зубами и жестко рвать волосы, чтобы доказать ненависть, но она не понимает, насколько очевидны ее действия. В этом-то все и дело. Чарли хочет, чтобы я сбежал; так ей будет легче. Но я не сдаюсь и никогда больше не позволю ей почувствовать себя мраморной статуей.
Быстрыми движениями я снимаю с нас одежду и несу ее прямо к воде, пока наши рты сомкнуты в поцелуе.
Чарли
Его слова разрушают меня. Чистая, грубая правда - это не то, с чем я привыкла иметь дело, а он произносит ее так, словно смотрит в кристально чистую воду. Я не могу просто принять его в свою жизнь. Но Джуд не уклоняется от вызова. Он несет нас в воду, пока я обхватываю ногами его крепкую талию. Даже если в данный момент слова - неподходящий вариант, я вкладываю эмоции в каждый рывок за волосы, в каждый укус его губ, а он реагирует как охотник: быстро, дико и с голодом.
Джуд несет меня, как тряпичную куклу, едва прилагая какие-либо усилия в воде. Есть чувство, что нам не стоит уходить далеко, так как солнце уже уходит за горизонт, но с Джудом я чувствую себя спокойнее.
Вода плещется вокруг нас, когда мы погружаемся все глубже и глубже. Прохлада поднимается вверх по икрам и бедрам, наконец, останавливаясь у наших талий. Вода еще крепче запечатывает наши тела, окутывая нас безмятежными слоями соли, песка и похоти. Разум даже не регистрирует на температуру, не тогда, когда теплое тело Джуда прижимается к бедрам, лишая равновесия. О, боже. Я глажу его грудь, пытаясь запечатлеть в памяти каждую линию мускул. Но это невозможно. Его тело - произведение искусства, на запоминание которого ушли бы годы.
Я откидываю голову назад, прерывая наш поцелуй и снова улавливая частичку здравомыслия. Его торс немного темнее, чем когда он играл в футбол на днях. Интересно, работал ли он без рубашки после того, как я ушла с фотосессии?
— Что ты делаешь? — спрашивает Джуд, крепче сжимая заднюю часть моих бедер. Его пальцы находятся близко к бикини, из-за чего в удовольствии у меня загибаются пальцы ног.
— Смотрю на тебя, — просто объясняю я, гладя вниз его широкие плечи, чтобы обхватить крепкие, мускулистые руки Джуда. Моей руки не хватает, чтобы обхватить его бицепс, и то, судя по выражению лица, его это забавляет.
— Я хочу увековечить тебя в этом моменте навсегда, — мечтательно улыбаюсь я, позволяя себе ласкать его точеный пресс. Джуд так терпелив, позволяя мне вот так прикасаться к нему, это ненадолго. Скоро он вернется к контролю, но я наслаждаюсь мыслью, что сейчас он - мой личный рай.
 
— Твои руки словно пытка, Чарли, — хрипло выдыхает Джуд, подстегивая меня еще больше. Подушечки моих пальцев скользят по острому v-образному вырезу под прессом. Я едва на сантиметры выше его шорт, но уже чувствую, как он реагирует на мои прикосновения и прижимается ко мне.
Внезапно рука Джуда опускается вниз, чтобы схватить меня за запястье и поднести мою руку к губам. Я в шоке смотрю, когда Джуд медленно, намеренно кладет мои пальцы в рот и сосет каждый, пока я не превращаюсь в желеобразное существо.
— Хочется попробовать каждый сантиметр тебя, Чарли, и завтра я это сделаю. Но сейчас придется обойтись твоими хорошенькими пальчиками. — Черт возьми. Никогда раньше мужчина не говорил мне подобных вещей. Однако я понимаю, почему Джуд это делает; как он заявляет о стремлении совершить сексуальный поступок, заводит меня почти так же сильно, как если бы он действительно его совершил.
Хищными движениями Джуд вынимает пальцы из соблазнительного рта и гладит ими вниз по моему телу. Движения завораживают мои чувства, как будто я прикасаюсь к себе, в то время как он наблюдает и командует мной. Джуд скользит по верху бикини, вниз по животу, вызывая волну бабочек на своем пути. Я знаю, куда Джуд ведет наши руки, но не могу переварить: это слишком грубо, слишком открыто и заставляет разум загружаться. Наши руки опускаются под воду, и Джуд прижимает мои пальцы к крошечному кусочку треугольной ткани бикини. О... Боже мой. Смогу ли я? Хочу ли прекратить? Нет, черт возьми, нет.
В следующее мгновение все мысли вылетают у меня из головы, потому что наши руки оттягивают бикини в сторону, обнажая чувствительную плоть для всех озорных поступков Джуда.
Он легко проводит нашими пальцами по складкам, и я откидываю голову назад в экстазе.
— Боже, ты такая мягкая, такая нежная. Чувствуешь это, Чарли?
Слова Джуда проходят сквозь меня, сочась каждым волнующим обещанием того, что он сделает с моим телом. Его рука прижимается ко мне - чувствуя меня, отмечая, владея мной. Я разлетаюсь под ним на части, и попытки собраться безнадежны. Я выдергиваю руку из его и притягиваю Джуда к себе, чтобы показать ему, что он делает со мной единственным известным мне способом: губами. Я сильно дергаю Джуда за волосы и прижимаю тела друг к другу. Он отвечает жадными ласками и долгими, восхитительными поглаживаниями, прежде чем, наконец, просовывает в меня палец... и я теряюсь. Меня уже больше ничего не держит.
Это чистое блаженство.
Палец собственнически входит в меня, в то время как другая рука сжимает мою задницу. Джуд никуда меня не отпускает. Его руки крепко прижимают меня к себе, так что у меня нет передышки от его ошеломляющего прикосновения. Когда гравитация и океанское течение толкают меня вниз, Джуд вводит еще один палец. Он точно знает, где погладить, как согнуть пальцы и найти то место, которое кажется центром вселенной.
— Джуд, — стону я, откидывая голову назад, пока ловкими пальцами он продолжает неустанную погоню за моим удовольствием.
Джуд целует меня в шею, покусывая и облизывая дорожку, спускающуюся к ключице.
— Моя милая девочка, ты так крепко сжимаешь мои пальцы. Я хочу погрузиться в тебя прямо здесь. Ты бы оседлала меня и кончала снова и снова.
Его слова разрывают меня на части, пока я полностью не раскрываюсь перед ним.
— Я... Джуд. Не останавливайся. — Голос звучит дико и грубо оттого, что ближе и ближе подхожу к краю.
— Кончи для меня, Чарли, — требует Джуд, погружая зубы в нежную кожу шеи. — Кончи, — требует он снова, и я покорно подчиняюсь.
Восхитительное покалывание распространяется по каждой конечности, когда мир смещается с оси. Грохочущие волны удовольствия накатывают на меня снова и снова, сочетаясь с нежным океанским приливом, чтобы вытянуть из меня каждый последний кусочек экстаза.
Когда реальный мир медленно начинает просачиваться сквозь туман убывающего удовольствия, я понимаю, что с берега в нашу сторону кричит чей-то голос. Я открываю глаза и вижу, как Джуд, прищурившись, смотрит не на меня, а на фигуру на пляже. Мужчина размахивает руками, пытаясь заставить нас вернуться на берег.