Попаданцы. Мир Таларея 2 (СИ)

— Я тоже. Но всё когда-нибудь бывает в первый раз.
Вика, успев обнажиться по пояс, принялась помогать расстёгивать куртку Олегу.
Уснули они сильно заполночь, а с утра от раннего завтрака всё-таки не отказались — слишком уж умоляющими были взгляды адептов на повелительницу. Вика решила не лишать ребят ещё одной счастливой возможности общения с нею.
Скрывать своё пребывание в госпитале, таиться от посторонних взглядов попаданцы посчитали не нужным — кому придёт в голову связать предстоящий разгром во дворце с посещением накануне одной из лекарок её братом из далёкой Алернии, оказавшийся с подругой в Парсе по делу? Никто из сильных мира сего совсем не обращает внимания на возню, происходящую в кварталах голодранцев.
Об истинном организаторе предстоящего переполоха в царской резиденции конечно же догадаются очень быстро. Псковский император не только не собирался скрывать своё участие, но и намеревался делать всё демонстративно.
Убийством парсанского царя вторжение валанийцев было вспять не обратить, слишком много в нём задействовано разных сил. Потребовалось бы устранять правителей и Советы других государств и вольных торговых городов. А вот посеять страх и неуверенность Олег собирался.
В отличие от земляка, Вика своё участие в нападении на владыку Парса желала скрыть. Ордену не нужно участвовать в межгосударственных или межконтинентальных разборках на чьей-либо стороне. Только, даже если кто-то и будет знать, что Сфорцевское Чудовище навещал столицу царства не в гордом одиночестве, а как тот Дед Мороз со Снегурочкой являлся с помощницей, то подумают на грозную сестру императора Улю.
— Спасибо, друзья мои, за гостеприимство, — поблагодарила Вика адептов возле калитки, у которой уже собралось два десятка по виду настоящих бомжей разного пола и возраста — имелся даже завёрнутый в грязные тряпки грудной ребёнок на руках измождённой молоденькой, лет восемнадцати, женщины. Госпожа Тень по ходу наделила ребёнка толикой Малого Исцеления. Богатырь вырастет. Или богатырша — пол малыша определить было невозможно, — Уверена, мы ещё увидимся. И я встречу вас лучше. Во всяком случае, подсохшего хлеба вам у меня не предложат.
— Мы ...
— Шучу же, Гутал. Прощайте.
Раздражать друга обниманиями и поцелуями парней повелительница Ордена не стала, и девушкам из-за этого такая честь не была оказана. Махнув ассасинам рукой, она с Олегом отправилась по той же улице, что они сюда и пришли.
— Мудра ты, Вика, — земляк взял её за руку, — Так, глядишь, всю Таларею опутаешь раньше, чем я обеспечу безопасность границ своей империи.
— Я тебе помогу, сто раз ведь уже сказала. Ты меньше отвлекайся от прогрессорства. Мотоциклы — это конечно хорошо, но когда уже у нас будет нормальное электрическое освещение? Допустим, вместо пылесосов, утюгов и стиральных машин у меня рабыни есть, холодильники магия Сохранения заменяет, фен — Воздушный Поток, а телевизор я тебе чем заменю?
Они вышли на довольно широкую и оживлённую улицу благополучного района. Здесь на бледнокожих уже редко оглядывались, а возле одного из прилавков Вика увидела и других представителей Алернии или Тарпеции — богато одетого старика в сопровождении вооружённого охранника.
— Тебе у нас дома телевизор разве не надоел? — Олег обнял её за талию и направил в проход между разгружаемой крестьянином телегой и овощным прилавком, — Говорила ведь, что при сотне каналов смотреть было нечего?
— У нас дома надоел, а здесь хочу, — заявила Вика и посмотрела в сторону серьёзного дядьки с повязанным на голову платком, за что-то выкручивавшего ухо мальчишке-рабу, — Хотя, то, что я вижу постоянно, ничуть не менее интересно, чем сюжеты с каналов о путешествиях или истории. На меня иногда накатывает, будто бы я попала в приключенческий фильм. У тебя также?
Олег мотнул подбородком.
— Раньше. Давно. Когда только здесь оказался. А сейчас уже нет. Рутина засосала. Что же касается электричества, так я уже над этим работаю. Электростанцию, подобную той, что Эдисон под Нью-Йорком построил, я решил не возводить. Попутное тепло для отопления зданий мне не нужно. Так что, ГЭС, только ГЭС. На Псте. У порогов в десяти километрах от моей столицы. Правда, это перекроет речной путь к Рудному, где у меня важные шахты, рудники и прииски. Придётся рельсовой дорогой заменять. Ещё одна стройка, блин. Ладно, вытянем с Улей. Ещё проблема с алюминием для проводов. Чтобы производить этот металл, нужно электричество. Замкнутый круг.
 
— А разомкнуть никак?
Госпоже Тень стало по настоящему любопытно.
— Можно. На первое время обойтись медью железом и медью. Или опять же с Улей Цепями Молний в бокситную глину какое-то количество алюминия получить.
— Давай и я поучаствую, — предложила попаданка.
— Спасибо, но у тебя и своих дел полно. Так, а вот теперь нам надо спрашивать дорогу, — Олег остановился, — Эй, уважаемая, — спросил он у продавщицы тканей и простеньких изделий из них, — Подскажи, как к царскому дворцу нам пройти.
Молодая ещё женщина вполне доброжелательно показала в сторону одного из шести проулков.
— Сюда вот идите, — сказала она, — Шагов через сто двадцать поверните налево у колодца. Дальше прямо до трактира "Обжорка Дита". От него направо и окажетесь на улице Четырёх Принцев. Там увидите шпили храма, к нему и топайте. Он неподалёку от дворца. А хотите, десять солигров, и я вам свою рабыню в провожатые дам.
— Нет, спасибо, уважаемая, — отказался Олег, — Ты и так всё доходчиво объяснила. Почём у тебя вот этот рушник?
Вика и сама собиралась что-нибудь купить у приветливой женщины, но земляк мыслил схоже, и ей этого делать не пришлось.
Проулок, в который они вошли, был образован стенами двухэтажных домов из ракушечника. Проход между стен оказался хоть и узким, но его ширина вполне позволяла разминуться с двигавшимися навстречу носилками или пропустить их прижавшись к шероховатой поверхности ракушечника. Однако, сделать это у императора Пскова и повелительницы Ордена не получилось.
Несомый четвёркой белокожих рабов паланкин — здесь белый цвет кожи носильщиков являлся таким же атрибутом статусности, как бронзовый на Алернии или Тарпеции — сопровождало такое же количество одинаково одетых слуг, вооружённых длинными дубинками, которые охранники держали в руках.
Один из пары шедших впереди паланкина мужчин ещё на подходе вытянул дубинку в сторону Викиного земляка и равнодушным голосом потребовал:
— Вернитесь назад. Пройдёте после нас.
Госпожа Тень решила помолчать и предоставить Олегу самому разбираться, что делать.
— И так разойдёмся, — ответил соотечественник.
— Я тебе разве не ясно сказал, наёмник?! — разозлился охранник, — Поворачивай говорю!
Занавески портшеза могли раздвигаться со всех сторон. Раскрылись передние, и показалось весёлое девичье личико, на взгляд Вики, приторно смазливое.
— Проучите этих наглецов, Чоннер, — приказала хозяйка носилок, — И пусть только попробуют за мечи схватиться.
Не успела она договорить, как тот самый Чоннер попытался ударить Олега палкой по плечу, но вместо этого сам получил сильный пинок в живот, а когда начал сгибаться от боли, то ещё и прилетевший крюком снизу кулак в челюсть.
Второго охранника, попытавшегося уже без церемоний огреть противника дубинкой по голове, земляк перехватил за руку, выдернул вперёд и приласкал ребром ладони сзади по шее.
— Да сделайте же с ними что-нибудь, бездельники! — громко вскрикнула, нахмурившись, девица, обращаясь к двоим оставшимся бодигардам, которые протиснувшись между рабами и стенами домов, приближались к Олегу крайне осторожно, — Скажу папе, чтобы он вас сегодня же прогнал! Бейте же его! И её!
Охранники послушались хозяйку, и напрасно. Одного земляк пробил ногой в грудь, а другого в пах.
На земле теперь валялись четыре тела, но все живые. Правда, стонать могло только ближайшее к Вике, остальные были в полностью бессознательном состоянии.
— У вас ещё будут проблемы, бледные животные, — мстительно пообещала госпоже Тень и её другу парсанская девушка.