Это было в Китае (СИ)

Я не собирался начинать разговор первым и уже чувствовал, как жарко заалели мои щеки, и теперь слегка сжимал губы от быстро нарастающего волнения. Противоречивые чувства. Вроде бы, мне хочется сквозь землю поскорее провалиться, чтобы никто не видел моего ужасного позора, зная и показывая пальцем в презрении, мол, «Смотрите, Билл Коулман реально спит с мужиками!»; мне хотелось ударить посильнее по роже этого козла, размазать его в мокрую лужу за то, что вообще пошел на такое той ночью; а в то же время и сам же я чего-то странно и необъяснимо хочу, но здравый смысл тормозит и орет мне: «Э-э, парень, это пиздец, лучше не надо!». И я был более склонен послушать его, так как фигни он никогда не посоветует, на то он и здравый смысл. Все было бы куда лучше, не будь этого отвратительного пробуждения, да даже если бы я проснулся вместе с ним, но не был голым, все было бы иначе, и я б так и то не убивался!
– Ты меня удивляешь, – с усмешкой вдруг проговорил чмистый чмошник за моей спиной, видимо, так и стоявший в дверях, а я все так же молчал, до побеления поджав губы, и вскоре он сам уточнил, чем же именно. – Я уже думал, что ты решишь удрать, и был уверен в этом до последнего.
Я лишь хмыкнул и оскорбленно надулся, понимая, что я, оказывается, еще и слишком предсказуем, и он прекрасно знает, что со мной делать, если я начинаю возникать. Но мне в какой-то степени даже нравилось, что какой-то человек успел изучить меня настолько, что уже разбирается в моем поведении и может даже что-то предугадать. Жаль только, что этот человек – Фостер, а он – парень! И это ненормально! Мне теперь, кроме него, больше никто такого внимания и не уделяет, все девушки же думают, что они меня совсем не привлекают, и я лишь делаю вид, что натурал. Каждый, блин, принял участие, чтобы сделать свою пакость и разрушить мою жизнь, только Стив и может быть со мной хорошим..
– Давай короче, говори, че тебе опять надо, и я пойду, а то ты ж не отвалишь, – недовольно выплюнул я и резко развернулся к нему лицом, тут же видя, как он сначала задумался о чем-то, а потом, оглядев меня с ног до головы, привычно ухмыльнулся.
Мне стало противно. Просто видеть его лицо, острые скулы, которые так и просят, чтобы на них поставили фингал, да поярче, нос так и умоляет его разбить, а губы.. черт..
– Насчет последнего ты прямо в точку, – он широко заулыбался, медленно и влажно облизнувшись, и, перестав подпирать собой косяк, уверенно двинулся в мою сторону, что мгновенно лишило меня всякой силы в ногах, и я заволновался пуще прежнего. Очень надеюсь, что он сейчас имел в виду не мою последнюю, идиотскую мысль о его губах.
– Не подходи, – строго и уверенно предупредил я, стараясь не показывать, как у меня задрожали руки с коленями, и поморщился. – Ты мне противен.
Фостер недоверчиво скривился и даже застыл на миг в нескольких шагах от меня, закусив губу, сжимая и сразу разжимая на руках пальцы, будто тоже волнуясь. Но потом он все равно нагло продолжил идти в мою сторону и остановился буквально на расстоянии вытянутой руки. Он да волнуется?! Он привык всегда брать все и даже без разрешения, так он поступил и со мной! И если в этот раз он и получил от меня какое-то согласие, то только обманом!
Так, сейчас ведь убежать будет все равно легче, надо только посильнее пнуть его по ноге, чтобы хоть временно обездвижить, потом кулаком в печень, под дых.. Но в то же время он потом опять решит меня доставать, даже если я сейчас смоюсь. Нет, наверное, надо все лучше выяснить здесь и сейчас раз и навсегда.
– Я бы так не сказал, – он улыбнулся шире и, склонив голову вбок, принялся внимательно и беспардонно рассматривать меня, от чего мне стало крайне неловко и чертовски неуютно.
Опять ведет себя, как говно, а я уже на грани потери сознания просто от ожидания того, что вот-вот он подойдет ко мне еще ближе, и я от этой близости начну с ума сходить. Страшно, но так волнительно, что даже пальцы на ногах подгибать хочется. Гон какой-то. И я еще со своей нездоровой реакцией..
 
– Давай ближе к делу. Хотя, – тут же переменился я, решив не дожидаться его слов, а спросить все, что меня интересует, напрямую, а потом поскорее уйти, чтобы больше не возвращаться к этим разговорам. – У меня есть вопросы, – нагло и откровенно по-хамски выпалил я, складывая руки на груди, и вопросы, конечно же, были.
Жаль только, что я совершенно не был уверен в достоверности его ответов, но кто еще мне скажет все это, если не он?
– Давай, – сразу согласился Фостер, пару раз слегка кивнув. – Только спрашиваем по очереди и отвечаем честно, – он странно ухмыльнулся и выпрямил плечи, принимаясь разминать шею с громким хрустом.
Я опустил неловкий взгляд в пол, чувствуя, что умру со стыда, если сейчас открою рот с таким вопросом, но деваться было некуда.
– Между нами точно ничего не было? – с нескрываемой надеждой в голосе спросил я, сглотнув терзающий, рвущий ком в горле, и уверенно поднял на него глаза.
Уверенность была лишь откровенно показной, так как я уже был совершенно растерян и держался в мнимом спокойствии с величайшим трудом, в то время как чмырь улыбался.
– Да уж. Неплохо тебя обработали.. – покачав головой, протяжно прокомментировал он и, видя, как я недовольно прищурился, все же продолжил. – Кое-что все-таки было.
– А..
– Моя очередь.
– Ответь до конца сначала! И стой, где стоишь! – громко возмутился я и снова оборонительно сложил руки на груди, но бессовестный Иксзибит пока что прекратил свои идиотские попытки продвинуться ближе.
Еще немного, и я его придушу.. Еще никто и никогда меня так не выводил из себя, реально никогда.
– Что ты помнишь? – упрямо задал свой вопрос он, а у меня чуть пар не повалил из ушей.
Ладно, все равно беседа у нас на одну и ту же тему. В следующий раз я обязательно спрошу поточнее, но говорить вслух о том, что я и правда помнил с той ночи, мне жутко не хотелось.
– Немного.. Я.. ээ.. – нещадно краснея, пробурчал я, кусая губы и безжалостно впиваясь пальцами в ни в чем не повинную ткань.
– Да расслабься, детка, что ж ты так смущаешься? – невинно спросил Фостер, покачав головой и состроив удивленное лицо. – Какие у нас теперь могут быть секреты? – едко хохотнул он, явно начиная издеваться, а я вновь почувствовал себя бесконечно униженным и щедро облитым грязью.
Мне резко захотелось уйти и больше никогда в жизни с ним не разговаривать, но в таком случае придется просто сожрать себе весь мозг в поиске правдивой догадки. Догадки, но не правды, какой бы горькой она ни была.
– Не выводи меня, я и так уже не знаю, как успокоиться! – я яростно всплеснул руками, уже не представляя, как освободиться от сковавшего меня конфуза.
Мажористое ничтожество все же в примирительном жесте выставило руки на несколько секунд, но легче мне не стало, поскольку его присутствие все равно накаляло с небывалой интенсивностью.
– Я.. вообще не понимаю, как я так напился. Я пришел туда просто узнать что-нибудь про чертов слух, а потом.. – я снова неуверенно поднял на него глаза, кусая губу и видя, что он серьезно смотрит на меня в упор очень внимательно.
Он сам себе кивнул, будто размышляя о чем-то попутно моему рассказу, и раскрыл было рот, видимо, чтобы что-то добавить, но вдруг отчего-то передумал.
– Потом ты ко мне пристал и увел в свою комнату, – закончил я с откровенной укоризной в голосе, поскольку виновным в моем незавидном пробуждении я считал именно его, и скрывать это я не видел никакого смысла.
Фостер же лишь хмыкнул, продолжая противно улыбаться, а мне, вот, было совершенно не смешно.
– Ты матерился на всю общагу, хотел спускаться по лестнице, едва стоя на ногах, а потом внизу еще и Уайт разорался, – все же вклинился в мой рассказ он и пожал плечами. – И я повел тебя к себе, так как ближе было, – говорил он спокойно и беспечно, а я напряженно свел брови на переносице, пытаясь что-то такое припомнить, и, кажется, даже смог сделать это.
Так-то похоже на правду. Точно, смутно помню про Уайта! Фостер уставился на меня в ожидании продолжения рассказа, и я, быстро облизнув пересохшие губы, все же продолжил его, стараясь дышать как можно глубже.