Хозяйка графских развалин (СИ)

Не дожидаясь, пока Медведь или даже Гарет предложат мне отсидеться в экипаже, я с вызовом смотрю в толпу. Мой расчёт прост — Гарет маг, демонстрации синего пламени должно хватить, чтобы остудить самые горячие головы.
— Батюшка, а где же корабль? — сладко спрашиваю я, будто меня вообще ничего не тревожит.
— За мной.
Медведь уверенно устремляется вперёд. Мы с Гаретом следуем за ним, а за нами на небольшом отдалении пристраиваются, очевидно, телохранители Медведя. Четвёрка бойцов при оружии остужают горячие головы не хуже магического фейерверка.
Присутствие защитников не повод считать, что мы в полной безопасности, но пока что меня устраивает то, как толпа раздаётся в стороны, и перед Медведем образуется широкий коридор.
Идти недалеко и под уклоном. Я вижу мачты кораблей, острыми пиками тянущимися к небу, паруса спущены, какое-то здание возвышается над портом, и его венчает хлопающий на ветру флаг.
Интереснее всего длинное и вроде бы невысокое строение, тянущееся слева от мостовой. Его не назвать двухэтажным, скорее высокий цоколь и в результате приподнятый над землёй этаж. В широко распахнутое окно видны столики. Внутри явно трактир, но для приличной публики. Мне не удаётся рассмотреть деталей, но даже с первого взгляда ясно, что на посетителях не обноски.
Медведь выводит нас к причалу, выход на который через охраняемые ворота, всё более, чем серьёзно. Нас пропускают беспрепятственно, ничего не спрашивают.
— “Зелёная черепаха” с виду неказиста и, не скрою, не без недостатков. Малость тихоходная, не слишком вместительна. Для дальних плаваний она совершенно не пригодна. Зато она плоскобрюха.
Есть такой термин в мореходстве?
— Что в этом хорошего? — уточняет Гарет.
— Малое водоизмещение. Там, где другой корабль сядет на мель и застрянет намертво, “Черепаха” проползёт без риска. У вас, дорогой зять, побережье какое? Сплошь скалы, карты давно потеряны, а те, что есть, можно выбросить, потому как водные течения коварны и рисунок морского дна мог за сотню лет как угодно поменяться. Разведывать маршрут никто не будет, поэтому пойдёт она, красавица. И даже если у старого, частично, как я понимаю, обрушившегося причала “Черепаха” встрянет, не страшно. Команда уйдёт переходом.
— Звучит прекрасно.
— Дорогой зять, для нашей нужды это лучший корабль. Лучше только лодка. Но много ли на лодке увезёшь и далеко ли лодка уйдёт?
Разглядывая “Черепаху”, я не нашла к чему придраться. Корабль как корабль. Парусник. Для меня один в один как и остальные корабли, стоящие в порту. Тёмное от воды и времени дерево. Толстые канаты напоминают спящих змей. Корабль слегка покачивается, и вода, приоткрывая на миг чуть больше, позволяет увидеть бочину, начавшую обрастать ракушками, но их ещё немного. Но сплюснутый, корма широченная.
Корабль очертаниями и вправду напоминает черепаху.
Достоинства и недостатки Медведь перечислил убедительно. Как измерить водоизмещение на глаз, я не представляю. Да и зачем оно мне? Медведь расхваливает “Черепаху” с такой уверенностью, что дело явно не в ней.
А в чём?
Мы поднимаемся по трапу. Гарет страхует держа меня под руку, но шаткая конструкция проблем у меня не вызывает. Я ступаю на палубу вслед за Медведем и натыкаюсь на не менее крупного мужчину. Лицами вообще не похожи, а вот фигуры будто из одной формы отлиты. Тяжеловесный широкоплечий капитан не утруждает себя политесами и вперивает в меня немигающий злобный взгляд.
— Мой доверенный капитан, один из тех, с кем я начинал, — представляет его Медведь. — Капитан Яуш.
Разберёмся.
Идея вспыхивает в голове, и я воплощаю её раньше, чем меня догоняет сотня аргументов, почему её воплощать не стоит.
— Капитан Януш, а к мне приобрести у вас… слезу слонца?
  
Глава 21
 
По крайней мере я его удивила.
Глаза у него, оказывается, большие, а кустистые брови поднимаются на лоб как мохнатые гусеницы. Впрочем, мужчина не был бы капитаном, если бы не умел быстро справляться с сюрпризами. Брови наползают на глаза обратно, губы сурово сжимаются.
 
От капитана пахнет табаком и лимоном…
— Добро пожаловать на борт “Зелёной Черепахи”, графиня. Для меня честь принимать вас.
— Благодарю.
Кроме него нас приветствуют ещё двое мужчин. Один, судя по одежде, а главное, оружию в ножнах, офицер, правая рука капитана. Второй, вероятно, чиновник. Оба держатся почтительно, но заметно, что здесь для них авторитет Медведь, а граф…
Почти угадала. Одетый в тёмно-серую штатскую одежду ничем не примечательный господин оказывается представителем страховой компании. Круглая бляха-удостоверение, которую он вынул из внутреннего кармана и любовно поглаживает, пока я с искренним интересом разглядываю, выглядит внушительно.
Юриста у нас нет, поэтому буду следить за реакцией.
— А как, например, купцы проверяют, что им, как вы, господин, показывают настоящий знак, а не подделку?
— Что вы, графиня? Государственные знаки не подделывают.
Неужели?
— Доча, — Медведь явно теряет терпение, и Гарет берёт меня под руку, одновременно оттесняя меня от чиновника.
Видимо, тоже считает, что государственные знаки не подделывают.
— Предлагаю перейти к делу, — чиновник потирает руку.
Глядя на него, я не вижу мошенника. Я понимаю, что ни один мошенник не выглядит как мошенник, но всё же.
— Поддерживаю, — кивает Гарет.
Медвель кивает молча.
— Судно, на борту которого мы находимся, “Зелёная черепаха”, должно доставить приданое леди Даниэллы, в девичестве Пегкер, в Оттонское графство, в связи с чем груз страхуется от потери по причине стихийного бедствия или иного несчастного случая, в пользу графа Гарета Оттонского. Всё верно?
Юрист нужен, очень-очень.
На мой дилетантский взгляд рамки страховки слишком узкие.
— А если на корабль нападут пираты? — влезаю я.
— Не нападут, леди, заверяю вас. Пираты пасутся там, где есть, чем поживиться. Трудное голое побережье не их среда обитания. Но вы можете не беспокоиться. Потеря груза в случае нападения пиратов входит в морскую страховку.
Лучше бы Гарет выбрал банк.
Что-то такое в словах Медведя проскользнуло…
Трудноуловимое. Что-то в духе, что корабль обладает качествами, которые в нашем случае можно считать достоинствами, но не так чтобы хорош и… потерять его не жалко. Вот оно! Медвель выбрал корабль, который не жалко потерять.
Домыслы. Всё, что у меня есть, домыслы. Тем более Медведь своё “не жалко” объяснил очень красиво — ради доставки приданого он готов посадить корабль пузом на скалы.
— Доча, хочешь посмотреть, как слетаются рыбки, если бросить им немного хлеба? Потерпи, мы недолго.
— Сейчас мы вместе, граф Оттонский, господин Пегкер и я от лица страховой, осмотрим, опишем и опечатаем груз, а после перейдём непосредственно к документальной части.
Звучит убедительно.
Гарета я не отпускаю, но всячески показываю готовность быть паинькой.
Груз нас ждёт в трюме, и первым спускается капитан. Медведь и чиновник за ним, а я чуть придерживаю Гарета за локоть и, пользуясь тем, что я и так почти что в объятиях мужа, прижимаюсь ещё теснее и шёпотом прошу:
— Плохая идея. Давай через банк?
— Отправить вас без тёплой одежды его ошибка, Даниэлла. Я понимаю причину вашей злости и обиды. Но в том, что касается деловых вопросов, у господина Пегкера легендарное чутьё и безупречная репутация. Как бы неприятно это ни звучало, у нас сделка.
А со стороны может показаться, что молодожёны милуются.
Переубеждать бесполезно?
Если Гарет изначально доверял Медведю, насторожился из-за спешки со свадьбой, а теперь, получив заверения, что приданое будет, расслабился, то я ничего не добьюсь. Что Гарет не сказал, я додумала. Медведь для него зарекомендовавший себя купец, а я всего лишь девочка без памяти.
Ладно.
Мы спускаемся.
В трюме гостеприимно светит магическая лампа. Довольно широкий проход, и по обеим сторонам сундуки, цепями прикрученные к полу. Видимо, чтобы оставались на месте при морской качке. Память подкидывает картинку, как отдыхающие на круизном лайнере с трудом держатся за поручни, а по палубе сыплется мебель.