Концессия 3 (СИ)

- А на каком принципе он действует? Пробник, в смысле? – не сдержал я любопытства.
- Известно, на каком – подобное к подобному, сынок! В этой штуке внутри толика «мускуса», примерно одна десятая миллилитра, а шкала этим же «мускусом» модифицирована. Вот и реагирует на перемещение исходника, даже сквозь полимерную изоляцию.
- Неплохо придумано, – задумчиво хмыкнул я. И столь же задумчиво произнес: – Значит, мне не показалось?..
- Что именно, сынок?
- Да так…
- Давай уже колись! – уподобился моему приятелю Вове старый механик.
- Я у Пепе в глазу видел «радужную плёнку», - признался я. – У того «дикого», который сейчас эскучар эспиритус у «лос гранхерос». Когда сошёлся с ним лицом к лицу в финале «тёмных лошадок», если вы понимаете, о чём я. А потом ещё и у полудохлого рогача такую же хрень заметил. Это когда вместе с Серхио и остальными из саванны драпал. И это даже заснял. Показать?
- Было бы любопытно, сынок.
- Вот.
Видео с нашего неудачного охотничьего выхода дон Себастьян просмотрел предельно внимательно, а потом ещё и по кругу пустил, выпав из реальности на добрых пять минут. Ну а затем, вернув мне смарт, со вздохом признал:
- А масштаб явления, похоже, мы недооценили…
Уточнять, кто именно «мы», я постеснялся, ограничившись «зарубкой на память». Не в первом же серьёзном разговоре все карты открывать, верно? Зато в будущем, когда – и если – создам подходящие условия для продолжения беседы… почему бы и нет? Но Роксана, надо признать, чем дальше, тем больше открывалась с самых неожиданных сторон…
- Дон Себастьян? – нарушил я затянувшуюся паузу.
- А?.. – очнулся тот.
- Что скажете? Это у них передоз, или ещё нет?
- Насчёт рогача ничего не скажу, что же касается «дикого»… если такие внешние проявления есть, то «мускуса» в организме не очень много. По крайней мере, не хватает, чтобы сформировать полноценную оболочку. Вот и «перетекает» с места на место, модифицирует те участки тела или даже органы, которым это сейчас нужнее.
Охренеть! Так вот каким образом Пепе удары держал! То-то мне показалось, что у него под шкурой демпфирующий слой… впрочем, ладно, с этим позже разберёмся, тем более что нынешний эскучар эспиритус на контакт идёт довольно охотно, даже сам пригласил заходить потрындеть. Ну а сейчас…
- Так что там с пробником? – напомнил я. – Как вы определили, что… ну, вы поняли?
- Так я же племяшкин «глок» видел! – немного удивлённо ответил тот. Мол, как можно самому не догадаться? – И «Эль Торо» после твоих доделок чуть ли не обнюхал со всех сторон. Вот и… или тебе продемонстрировать?
- Было бы неплохо, - почему-то засмущался я.
- Давай пистолет, - протянул мне руку Инкин дядька.
- Держите, - без колебаний протянул я собственный «глок» над столом.
- Вот, гляди!
Оружие старый механик взял аккуратно, удобно расположив на левой пятерне так, чтобы, не дай бог, за спусковой крючок пальцем не зацепить. А правой рукой, соответственно, прижал брусок пробника к срезу ствола, повернув гаджет шкалой вверх. Некоторое время – вероятно, те самые десять секунд – ничего не происходило, потом самый краешек шкалы со стороны зелёной зоны еле заметно потемнел.
- Видишь? – торжествующе покосился на меня дон Себастьян.
- Зелёная зона, - пожал я плечами. – А чему вы так радуетесь, сеньор Альварес?
- Твоему профессионализму, сынок! – моментально отозвался тот. – Ты же, я так понимаю, научный подход применил? Подошёл к делу со всей ответственностью, провёл ряд экспериментов, выявил минимально необходимую концентрацию легирующего элемента, сиречь «мускуса», и добавил ровно столько, сколько требуется?
- Ну да… а как ещё можно было?
- Тебе лучше не знать, сынок.
- И всё же, дон Себастьян?
- Можно просто замочить изделие в «мускусе» на некоторое время, а потом подвергнуть интенсивным испытаниям, - пояснил Инкин дядька. – К примеру, если это пистолетный ствол, то за один заход пальнуть раз двадцать-тридцать. Или лучше все пятьдесят, если, конечно, оружие выдержит.
- А что, бывает, что и не выдерживает?
 
- В двух случаях из трех. Зато тот экземпляр, что выдержал, потом практически неубиваемым становится.
- Э-э-э… экстремальный отсев? А повышенная нагрузка… чтобы «мускус» подкорректировал кристаллическую решётку в соответствии с текущими задачами? – вслух задумался я. – Это что же получается… он самообучающийся?
- «Мускус»-то? – усмехнулся дон Себастьян. – Есть немножко.
- Охренеть! Но ведь… по всем признакам это… как минимум примитивная нейросетка! Или нанокомпьютеры…
- Если ты намекаешь на кластер наноботов, то нет, - поспешил разочаровать меня сеньор Альварес. – Поверь, именно с этого первые исследователи и начали. Попытались докопаться до внутренностей сначала здесь, на Роксане, потом, когда поняли, что на местной приборной базе никак, отправили пробы в крупнейшие лаборатории, вплоть до Земли…
- И что, военные не воспротивились? – удивился я.
- Напротив, контактами поделились! Надо полагать, чтобы наши не сунулись к конкурентам… хотя какая, к чёрту, разница? Корпы-то тоже в стороне не остались!
- Значит, просто сэкономили вам средства, - заключил я. – Ну и что дальше? Отправили…
- … и никаких признаков! – вздохнул дон Себастьян. – Начать с того, что отдельный структурный элемент, собственно, сам нанобот, или хотя бы клеточный автомат, выделить из общей массы не удалось. Это нечто… даже не знаю, как описать. Какое-то промежуточное состояние материи, и не жидкость, и не твёрдое вещество. Кристаллической решётки нет. Крайне летучее… ну, ты и сам знаешь. Зато реагирует на электрические разряды. И способно обучаться. Так что, как видишь, исключительно внешние проявления. Поэтому наноботами, строго говоря, составляющие «мускуса» не являются. Разве что бесконечно – и рандомно – видоизменяющимися. А таких наноботов не бывает, это признак живых существ. Правда, с разогнанной до той же бесконечности скоростью эволюции. Или мутаций, не суть.
- Загадали вы загадку, дон Себастьян! – вздохнул и я, причём даже более тяжко, чем собеседник. – Промежуточное состояние материи… а материи ли? Ну, в широком смысле слова? Может, тут тоже какой-нибудь дуализм, типа, как у фотонов? Корпускулярно-волновой, то есть?
- Типа, концентрированный и замедленный… свет?! – округлил глаза Инкин дядька. – Ну ты даешь, Энрике! Вот это версия, так версия!
- Жаль, недоказуемая, - вынужденно признал я.
- Это да… впрочем, а кто тебе самому мешает доказать, сынок?
- Никто, - мотнул я головой. – Тут другое… сами же сказали, приборной базы нет. А я не физик-экспериментатор, мне квалификации не хватает, чтобы придумать эксперимент и соорудить под него установку.
- А ты попробуй!
- Я всего лишь кризисный инженер, дон Себастьян…
- Всего лишь? – с намёком прищурился хозяин мастерской. – Сдаётся мне, сынок, ты сам себя ограничиваешь в возможностях. Отринь догмы, мысли нестандартно!
- И сам не заметишь, как будешь голыми мудями в саванне сверкать? – ухмыльнулся я.
- Не исключено, сынок… не исключено! – подмигнул мне старый механик. – Впрочем, к твоей продукции сие не относится! Я поэтому и не запретил Инес от тебя подарки принимать. Честно признаться, настолько… безопасных изделий я не встречал. И это ещё одно твоё конкурентное преимущество, Энрике.
- В самом деле? – заломил я бровь. – Типа, тут кто-то думает о безопасности?
- Жизнь заставила, сынок. А ты разве не по этой причине оптимальную концентрацию «мускуса» искал? – поднял на меня насторожённый взгляд дон Себастьян.
- Если честно, я просто хотел сэкономить, - сразу же признался я. – В Мэйнпорте, знаете ли, «мускус» очень дорогое удовольствие.
- В Порто-Либеро тоже, - заверил мой собеседник. – Хм… то есть тебя насчёт «мускуса» никто не предупредил?
- Не посчитали нужным, - пожал я плечами. – Политика корпорации: каждый знает ровно столько, сколько ему необходимо для эффективного функционирования. Я про всю эту хрень вообще случайно узнал…