Концессия 3 (СИ)

- Рандомный? – подсказал я.
- Э-э-э?.. – напрягся докладчик.
- Профессор хочет сказать «случайный», - любезно пояснил Вова. – От околонулевого до суперпрофи, то бишь как нарвёшься. Оттого и «тёмные лошадки»? – вопросительно уставился он на Анхеля.
- Угу, - кивнул тот. – В общем, суть вы уловили. Алехандро – победитель прошлогоднего турнира.
- Этот-то?! – недоверчиво кивнул я на болезного отбойщика. – Что-то не похоже… или в прошлом году у всех был околонулевой уровень?
- Алехандро крутой боец! – вступился за подельника Пончо. – Троих-четверых, таких как мы с Пабло, раскидает на раз! Ему ещё два боя выиграть, и он в первую категорию бойцовской лиги перейдёт! А знаешь, сколько в «единичке» всего бойцов?! Тридцать! На весь Порто-Либеро!
Ого! А почему я его так легко отделал, причём дважды? Видимо, эффект неожиданности сказался, всё-таки у меня не самое распространённое амплуа боксёра-контрпанчера. С другой стороны, можно сделать кое-какие выводы о подготовке основной массы участников… это если не нарвёшься на кого-нибудь уровня Игараси-сама! «Тёмные лошадки» такие «тёмные»! Опять же, можно вспомнить известную присказку про «каковы шансы встретить в тёмной подворотне зимней ночью мастера кунг-фу, отдавшего своему искусству тридцать лет жизни?» В общем, и хочется, и колется, но, обжёгшись на молоке, на воду дую.
- И вы, значит, впечатлённые молниеносной расправой Профа над вашим чудо-бойцом…
- Дважды.
- Что, Проф? А, точно! Короче, под впечатлением вы немедленно смекнули, как его можно использовать с пущей выгодой? – вперил Вова тяжёлый взгляд в Анхеля. – Могли хотя бы поинтересоваться, а нам оно на кой? У нас, вообще-то, несколько иные планы на жизнь, если вы до сих пор не поняли.
- Так мы и интересуемся! – опешил предводитель побитой четвёрки. – И достаточно вежливо! А вы сразу быковать начали!
- Так надо было толком объяснять, а не ставить перед фактом! – парировал Вова. – Профессор такого не любит. Сказали бы, мол, пацаны, есть тема – можно поднять много бабла. Восемьдесят процентов выигрыша со ставки плюс призовой фонд вам.
- И чё, вы бы согласились? – пропустил мимо ушей чудовищно завышенную процентную ставку Анхель.
- Ну, как минимум сразу бы вас слать не стали, - хмыкнул я. – И вам бы не пришлось огребать.
- А ещё, я так понимаю, - встрял Вова, - против восьмидесяти процентов и призового фонда принципиальных возражений нет?
- Чего?! – наконец, осознал всю глубину Вовиной «щедрости» Анхель. – Вы охрене… в смысле, серьёзно?!
- Вполне, - одарил мой напарник оппонента лучезарной улыбкой. – А что, какие-то проблемы?
- Конечно! Может, восемь процентов, амиго?
- Восемьдесят один, - отрезал Вова. – Ваши целых девятнадцать процентов! На большее вы, если честно, не наработаете. И Профессор не станет ложиться в финале. Это его принципиальная позиция. Ведь так, Проф?
- Так, - подтвердил я. – Специально не лягу. Однако не кажется ли вам, коллега Вольдемар, что мы, э-э-э, бежим впереди паровоза?
- В смысле?
- Коллега Анхель ещё не успел поведать нам о второй особенности турнира, - напомнил я. – А мы жаждем подробностей!
- А, точно! – опомнился предводитель визитеров. – Вторая особенность выходит из первой. Поскольку состав участников подбирается так, что никто не может предугадать исход поединков, а ещё ни у кого нет возможности оказывать на бойцов давление, результат всегда, кхм…
- Рандомен?
- Да, Генри. И в этом главный интерес тотализатора. Все остальные турниры подконтрольны группировкам «лос атлетас», поэтому на них люди реально делают деньги. Тот шепнул этому, этот шепнул тому… и понеслась. А в «тёмных лошадках» на первом месте азарт и адреналин. И возможность пощекотать нервы. За это его многие серьёзные люди и ценят, - закончил рассказ Анхель.
- А чтобы азарт был сильнее, полагаю, ставки изначально завышены? – задумчиво хмыкнул Вова. – Если не секрет, то сколько? Я имею в виду, входной порог?
- Минимальная ставка – тридцать.
- Тридцать чего, амиго? Корпоративных марок? Рублей? Юаней?
 
- Тридцать тысяч либеро, - предельно конкретизировал цену Анхель.
- Э-э-э… курс у нас один к семи, - прикинул Вова, - стало быть, четыре с четвертью… ну, плюс-минус, тысячи корпоративных… нехило!
- И это для обычного тотализатора, - внёс ещё больше сумятицы Анхель. – Когда ставят на исход конкретного боя. И для первого круга. А дальше каждый раз ставка удваивается.
- То есть растёт в геометрической прогрессии со знаменателем два? – педантично уточнил я.
- Генри, ты давай, по-человечески выражайся! – взмолился Анхель.
- Я в смысле, что в первом раунде тридцать кусков, во втором шестьдесят, в третьем сто двадцать и так далее.
- А… ну да. Только в финале утраивается, чтобы мелкую сошку отсечь.
- Фига се! – удивился Вова. – А в полуфинале сто двадцать косарей, получается, для многих доступная сумма?
- Ну, десятка три желающих, как правило, находится, - пожал плечами Анхель. – Я в прошлом году работал помощником букмекера на «тёмных лошадках», тогда примерно так и было.
- А в финале? – невольно заинтересовался я.
- Ну, человек десять… триста шестьдесят кусков это триста шестьдесят кусков, на дороге не валяются. Но зато их при удаче можно удвоить! – мечтательно прищурился предводитель визитёров.
Так вот оно в чём дело! А что, схема верная – если точно знать, что я лягу, то гарантированно не пролетишь со ставкой, а там минимум вернёшь свои и захапаешь сколько-то сверху. Вот только есть один скользкий момент…
- Анхель, а с чего ты решил, что ставки разделятся примерно пополам? А если будет явный фаворит, и все поставят на него?
- Нет, Генри, на моей памяти такого ещё не случалось. Это же «тёмные лошадки»! И в финале обычно сходятся самые умелые. А это примерно пятьдесят на пятьдесят, плюс-минус десять процентов. Есть такое умное слово – статистика…
- Я в курсе.
- … так вот она говорит, что всегда найдётся хотя бы один особо хитрозадый, который поплывёт против течения в надежде сорвать куш. Но, как правило, таким особо хитрозадым считает себя примерно каждый второй.
- Хм… ладно. Допустим, предположим, - задумчиво побарабанил я по бедру пальцами левой – свободной – руки. – Дальше!
- А ещё есть главный тотализатор, с джек-потом, - с готовностью продолжил наш незваный гость. – Там входной порог пятьдесят штук. Это когда ставка делается в первом туре на единственного бойца и потом переходит с ним из раунда в раунд, каждый раз удваиваясь. И не просто докидывается бабло, а в каждом раунде добавляется новая ставка, складываясь с предыдущими.
- А если боец вылетел? – поневоле заинтересовался я.
- Всё, ставка сгорает, - развёл руками Анхель. – Вернее, не совсем сгорает. Она, как бы попроще… уходит в общую копилку. И угадавший «тёмную лошадку» в конце возвращает все свои ставки и суммарный банк. Тот самый джек-пот.
- Охренеть! – присвистнул Вова, осознав перспективы.
- Но это ещё не всё. Любого хрена с горы в главный тотализатор не пускают, за место надо заплатить, и мест ограниченное количество.
- Тоже, поди, недешёвое удовольствие?
- Понятия не имею, амиго! – помотал головой Анхель. – Конкретной суммы нет.
- Как так?!
- Один боец – одна ставка, - включился в разговор Алехандро. – За возможность выбрать в числе первых приходится платить. Там тоже что-то типа аукциона, только замудрёного. Каждый из участников платит вслепую, начиная от двухсот кусков с шагом в десять. А организаторы потом смотрят, и у кого наименьший взнос, тот выбирает первым. А у кого максимальный – вторым. Так и чередуются. Если ставки совпали, бросают монетку. Там у людей целые стратегии, как платить, чтобы не пролететь с выбором. И в этом тоже отдельный интерес. Для участников, разумеется.
- Хороший понт дороже денег! – со знанием дела заключил мой напарник. И задался следующим вопросом: - А в чём тогда интерес устроителей?