Концессия 3 (СИ)
И с ней, что удивительно, проблем вообще не возникло. Всё, чего она хотела, это чтобы «Эль Бизонте» в мельчайших подробностях – кроме внешнего дизайна, конечно же – воспроизводил «Эль Торо». С тем условием, что надо вот тут подкрутить, вон там доработать напильником, и здесь чуток подрегулировать. И всех этих «чуток» набралось на добрый список. Слава богу, что никаких радикальных вмешательств в конструкцию для устранения замечаний не требовалось, так что я с лёгким сердцем пообещал привести в порядок «Эль Торо» уже послезавтра в течение дня, а над «Эль Бизонте» начать корпеть сразу же по завершению доработок «бычка». Почему не завтра? Ну ты же понимаешь, радость моя, что завтра я буду работать над стреляющими игрушками для Серхио! Понимаю, милый, но почему не завтра? Ну он просто первый успел. Потому что ты, милый, отправил меня загонять квад, а сам в это время с дружками лясы точил! Не лясы точил, а вел деловые переговоры! А со мной, милый? А с тобой, радость моя, не деловые, а очень даже личные!..
В общем, если бы не Вова, крутившийся поблизости и тайком над нами посмеивающийся, перепалка имела все шансы завершиться примирительным интимом. Но ввиду присутствия моего неугомонного напарника с интимом я обломался. А потом и вовсе выпроводил всех, включая партнёра по опасному бизнесу, и устроился на улице на складном стульчике, выставив последний напротив испоганенных ворот. Зачем? Думу думал, очень важную. А именно, как заставить вандала-граффитчика нанести повторный визит? С одной стороны, элементарно: надо его спровоцировать, то бишь обозвать пообиднее. Но как?! В этом, собственно, и вопрос. В конце концов придумал, убив на размышления около часа. И ещё пара ушла на воплощение плана, так сказать, в материале. И знаете что? Даже Вова оценил, когда вернулся в мастерскую. А вместе с ним и Серхио, с которым они снова где-то умудрились пересечься, и ещё пара его дружков-охотников (помнится, их я тоже в конвое видел), и с десяток праздношатающихся юнцов типично бандитского вида – эти, скорее всего, наблюдатели от конкурирующих фракций, из числа тех, кто ещё не отметился с визитом вежливости. Да что там, даже владелец нашей арендованной недвижимости, когда заявился уже под вечер познакомиться со столь щедрыми клиентами лично, восхищённо пожевал ус, крякнул и одарил меня крепчайшим рукопожатием. Я даже подозреваю, что он отказался от первоначального намерения выторговать у нас ещё что-нибудь дополнительно к арендной плате. Тоже, кстати, обычное дело – подоить состоятельных парней типа нас с Вовой. Окружающие же не в курсе, что состоятельность наша явление сугубо временное, ровно до тех пор, пока сбережения не иссякнут. Поэтому ещё до «часа Х» желательно бы окончательно обустроиться на новом месте и начать зарабатывать. Не то, чтобы прилично, а хотя бы концы с концами сводить. Для начала, естественно.
Что характерно, все, как один, «эксперты-искусствоведы» прочили мне успех в первую же ночь. Однако, как показала практика, ошиблись – вандал так и не появился. Я даже разочарованно выдохнул, когда на следующее утро выбрался из берлоги и вышел проверить, как там моя ловушка поживает. Как выяснилось, поживает прекрасно – никто в неё не попался. Да и новых художеств на ворота не добавилось, хотя старые я без особых усилий смыл ещё накануне.
Продолжение история получила лишь нынче ночью, но до того был целый рабочий день, который я, как и обещал, посвятил Серёгиным обновкам. По сути, от меня тут мало что зависело: все необходимые цифровые матрицы уже загружены в оборудование, всё, что нужно – засыпать в приёмные бункеры расходники да запустить программу. Ну а потом ждать, что тяжелее всего, потому что ничем другим толком не займёшься – какой-никакой, а контроль за процессом требуется. Это вам мобильная мастерская, а не комплект промышленных репликаторов. Да и трёхкоординатный станок – уменьшенная копия моего стационарного – куда более капризен, нежели полноценный собрат. И в силу компактности, и в силу возраста вкупе с общей поношенностью. Вот так и вышло, что пока изготовил по три комплекта деталей, пока разложил по кучкам, пока «вырастил» стволы, да пока обработал «мускусом»… время и пролетело. Плюс ещё фурнитуру надо выточить, и тоже в трёх экземплярах. А потом ещё пройтись по самым ответственным деталюшкам мелкой наждачкой и полировочной пастой. И только затем уже собрать изделия. Ну и, как водится, финальный этап оказался наименее затратным в плане времени. Неплохо бы ещё, конечно, испытать новые игрушки, но с этим проблемы – места для отстрела, оснащённого ловушкой для пуль, я ещё не оборудовал. Хотя как раз оно и нужно в первую очередь, раз уж я собрался вести оружейный бизнес.
Так что пришлось озаботиться, задействовав торчавшего в мастерской без дела Вову. Ну, как без дела? Вообще-то, чисто технически тот дежурил в «приёмной», то бишь сибаритствовал в главном боксе рядом с дверью, приспособив в качестве импровизированного трона пару сидушек из траков. Спрашиваете, с какой целью? Так гостей встречать, вестимо! Мне-то некогда, я работу работаю. А Вове всё равно, где пиво жрать. Главное, чтобы в меру. И в этом отношении напарник не подвёл. Впрочем, и особо напрягаться ему не пришлось – за весь день нас почтили визитом всего трое приблатнённых подростков, причём из фракции «аграриев». О чём мне и сообщил напарник, немного прифигев от самого факта. Потому что от кого-кого, но от «лос гранхерос» визитёров мы точно не ждали. К тому же у Вовы сложилось стойкое впечатление, что те юнцы сами пребывали в порядочном офигевании от собственной наглости. И куда больше опасались не владельцев мастерской, а конкурентов из, скажем так, смежных организаций. По крайней мере, ретировались они предельно быстро, Вове даже не понадобилось переходить от словесных угроз к физическим действиям. Съехал на базаре, по его же меткому выражению. Ну а там и вечер внезапно навалился, и я с нескрываемым облегчением ретировался в ближайший бар. Вернее, не в самый ближайший, а ближайший из числа приличных, как их охарактеризовал успевший совершить марш-ползок по окрестностям Вова. Собственно, в нём мы и скоротали время, причём весьма неплохо – там к нам вскоре присоединились Серёга с Инес. Оба, как нетрудно догадаться, со шкурным интересом: охотник сразу же принялся выспрашивать, как там его новые «игрушки», а неугомонная гонщица не придумала ничего умнее, как бомбардировать меня советами по улучшению квада. Я с выражением бесконечного терпения на морде слушал обоих, потягивал пивко под неизменные копчёности местной выделки и откровенно кайфовал: пиво есть, вниманием и заботой окружён аж с двух сторон, так чего же ещё желать? Разве что бурной ночи, но Инес неожиданно упёрлась и наотрез отказалась ночевать у меня в берлоге. Полагаю, исключительно по причине полнейшей убогости таковой. Надо, надо обустройством жилья озаботиться… да прямо вот завтра и займусь! Сдам Серёге заказ, да припрягу его в качестве консультанта – пусть местные мебельные мне показывает. Покупки, так уж и быть, сам довезу…
С этой благостной мыслью я и провалился в сон. Естественно, вернувшись в мастерскую и предварительно активировав ловушку на вандала. Так что теперь нечего жаловаться, за что боролись, на то и напоролись. Ещё бы комбез в потёмках натянуть… вечно ноги в одну штанину сую – сначала в левую, а потом в правую. Хотя бывает и наоборот, что, согласитесь, сути не меняет. Ну а обуться после укрощения одёжки вообще не проблема, тут шанс сразу надеть тапки на резиновом ходу правильно ровно пятьдесят процентов: либо надену, либо нет. Это вам не штанины.
Фонарик, памятуя о царящем вокруг бардаке, искать не стал, использовал в качестве такового смарт. Шумный, зараза! Хотя чего я жалуюсь, сам же у Серёги выпросил самый отвратный рингтон, сварганенный местными умельцами на основе брачного рёва роксанианского пятнистого буйвола, одного из главных объектов промысла Серхио со товарищи. Ну и ещё практически наощупь цапнул из кобуры, пристроенной на спинку стула, верный «глок» – с ним тупо проще, чем с дробовиком. А совсем без оружия на улицу я старался не соваться, все-таки тут не Мэйнпорт, а, по сути, старая добрая вольница, как и на любом фронтире. Бывают, знаете ли, обстоятельства, при которых даже на грозных «лос регулярес» плевать с высокой колокольни.