Мертвые люди (СИ)

— Я две возьму, — пауза, — и другу.
— Кури сынко, кури.
Замолчали, только шум одежды да громкие зевки, а я погрузился в раздумья.
Тот, что еду воевать не пугало, даже мандража пока не было, не осознаю я беду, когда приедем тогда думаю, начнётся. Да и на передовую меня не пустят. Зато внутри было небольшое облегчение хоть сколько-то тварей уничтожим, жить станет чуть спокойнее. Ко всему прочему дьявольски хотелось спасть, даже энергетик не помогал, тело ныло и сопротивлялось всякой нагрузки, ноги словно после марш-броска гудят. Очень хотелось лечь, и забыться, а не ехать куда-то там. Но чувство долга довлело над всем.
Через минуты пять пришел сутулый мужик в военной форме, заросший почти до глаз бородой. И без приветствия стал вещать, по какому поводу мы тут собрались. Говорил отрывисто и сумбурно, больше налегая на патриотические чувства к поселению, чем на тактические задачи. Вообще-то, мне думалось что подобный брифинг проводят только для глав групп, а уже те потом доносят нужные сведенья до подчинённых. Но то ли места не было, то ли просто командующим было наплевать кому говорить, а может, я просто ничего не понимаю. Когда он ушёл, поинтересовался у Михалыча.
— Ну а теперь для особо одарённых быстро и сухо, что нам делать?
— Тебе же пять раз сказано было, — не пойми с чего разозлился старикан, — мы второе кольцо оцепления, ловим тех, кого не добили.
— Чего рычишь понял я, понял.
— Мужики я походу с вами, — послышалось откуда-то из мрака, — вы же шестнадцать красные?
— Мы, мы. Я Михаил — это Игорь, — свет лампы показал силуэт, затем шум ножик стула по линолеуму, и мужик, тяжко рухнул на стул.
— Я Мечеслав, — вот это имя, прям герой.
— Белорус, что ли?
— Не, я коренной, батя с тех мест. Ты, стало быть, за старшого у нас?
— Я. Тебе тоже в курс дела водить?
— Да не я все слышал и не раз, — он закинул руки за голову и стал раскачиваться на стуле, — тут всех по тройкам делят, меня значит, сначала к одиннадцатым приписали, потом туда напросился их корешь, вот к вам и отправили.
Если сперва операция вызывало уважение, то чем дальше все заходило, тем больше мне это не нравилось, опять какое-то раздолбайство. Создается такое впечатление что пацанчики на стрелку собираться, при этом отчаянно кося под вояк.
Я успел допить третью банку энергетика, прежде чем нас позвали на выход. Все это время Мечеслав нес всякую ахинею, то про баб, то про начальство, то какую-то байку пытался рассказать все время путаясь в деталях. Радовало лишь что на уши он присел не мне, а Михалычу. Неспешно вышли на улицу, вклинившись в общую толкучку, в коридоре в основном, все были мрачные и молчаливые. Не успели мы выйти, как нас окликнул Петр, стоящий чуть в стороне от входа.
— Вас уже определили? — и этот не здоровается, мелочь, а раздражает.
— Да, а ты что к нам? — заворчал Михалыч.
— Нет. Своих жду. Вы это в горячку не лезьте там и без вас ухарей хватает.
— Да нет проблем.
— Мы что вчетвером будем? — подал голос новенький.
— Нет, я так только поздороваться, — буркнул Петр, отмахиваясь от мужика, — все мне пора, бывайте.
Вот ей-богу невоенная операция, а какой-то цирк на выезде.
Всей гурьбой прошли через дырку в воротах, человек нас было под двадцать, шли хоть и молча, но все равно шумно. Так что конспирация скорей условна, только чтобы весь поселок не всполошить. Если стукач более-менее толковый, то банда уже в курсе кто к ней идет и что хочет. И только сейчас в мой заспанный разум пришла вполне логичная мысль, а ведь нашим маршем могут выманивать стукача. Вполне себе вариант, он по рации свяжется, а наши его на тепленьком и примут. Но это уже не моя головная боль. Когда через метров триста увидел "гольф", чертыхнулся, даже транспорт и то свой.
— Это ваш зверь, — ехидно поинтересовался Мечеслав.
— Проблемы? — залезая внутрь машины, поинтересовался Михалыч.
— Никаких.
Как говориться, голова едва успела коснуться подголовника сидения, как мозг отключился.
— Эу просыпайся, на том свети отоспишься, — вот не фига себе пожелание перед перестрелкой, еще и за рукав тормошат, — куда пополз давай наружу.
 
Я так смог разлепить веки, сильно ничего не изменилось, что до этого темно было, что сейчас.
— Хорош орать, встаю.
Вот честно положа руку на сердце, завидую белой и черной завистью людям, которым хватает для сна, четыре-пять часов. Я же пока восемь не отосплю, не то, что соображать, слова не все слышу. Вывалился из машины, и понял, что три банки энергетика намекают, мол пора бы и освободить пространства в организме.
— Мужики, где здесь сортир?
— Ига ты дебил? Иди в кусты и делай что надо, — зло проворчал Михалыч.
Блин и где я им кусты найду, тут одни деревья, ладно мы тогда к березке. Как ни странно, холодный воздух чуть расшевелил мозги, и всякие не слишком полезные мысли. Оружие нам все же не выдали. И вообще, надо вести себя по тише, мы же как-никак на вражеской территории. Крадучись подобрался к машине, так напарников нет. Ага, вон перед забором стоят, только со стороны машины их и видно.
— Всё. Ответил на зов природы? — хохотнул Мечеслав.
Блин все какие-то сегодня нервные и язвительные.
— Игорь твою же налево, ты совсем мозгом поехал? — да что такое в чем опять накосили, — ты на хрены кота взял.
Братан сидел на столбе, к которому крепилась створка ворот, и с презрением взирал на нашу перепалку.
— Можно подумать он у меня спрашивался, — вообще-то, кот стал как часть экипировки типа топора или пистолета, оттого мы и не обратили на него внимания, когда ехали, — зато зомбари к нам тихо не подойду. А котов бродячих тут много, так что если и увидят, то все едино не спалимся.
— Ааа. Короче вали направо, метров через десять твой пост, сядь в кусты и чтоб не звука. Стрелять только после первой автоматной очереди, повторяю автоматной. Если кто появиться раньше, то пропускай. Усек.
— Угу, — подсветил фонариком от брелока, проверил пистолет, и "сайгу", света мало, дабы не демаскироваться, скукожился так чтобы со всех сторон не было видно.
— Мечеслав, ты также только слева. Я здесь в доме засяду. Все расход.
И что он там рассматривать собрался в ночи-то? Или выдали прибор ночного виденья? В голове расползлись сварливые мысли.
Если, выйдя, из машины воздух казался свежим и бодрящим, то после пяти минут пребывания на улице, я думал совсем иначе. Холодно, ветер в конце весны по ночам теплым не бывает, днем да, а вот ночью, фигу. Еще и создавалось ощущение что вот-вот пойдет дождь, и если верить закону подлость, то непременно так и будет. Одно успокаивала в такую погоду гораздо сложнее уснуть. Кривясь, проглотил обезболивающее, запить нечем оттого, казалось, что таблетки застряли в горле, ощущения на и поскуднейшее. "Ума съесть таблетки на планерке не хватило, так давись и не плачься" — съязвил внутренний голос. В кусты я не полез, во-первых, нашумлю лишний раз, во-вторых, там неудобно, случись что, пока выберусь убить успеют раз пять. Блин — вот откуда дурашлепское настроение, словно не банду обезвреживаем, а играем в казаков-разбойников. Не с таким настроем точно можно пулю словить. А как вогнать себя в нужное русло не знаю. Хоть мертвяков можно не опасаться, сетчатый забор в мой рост для них непреодолимая преграда, да и почистили бандюги территорию, неполные же дебилы. Хотя утверждение спорное, ни тебе постов наблюдения, ни "секретов", могли и на мертвяков не заморачиваться. Хотя Братан где-то рядом бродит, он то точно предупредит. Под такими думами я все больше пялился на звезды, а в темноте и некуда больше, только на слух и остаётся уповать. Хм вот никогда раньше не задумывался отчего романтики так звезды любят расхваливать. Сам то я никогда не стал бы нести ахинею про: достать звезду с неба или что они там говорят. И думается мне дело тут вот в чем, когда у тебя за душой нет ни копейки (чтобы отвести девушку хотя бы в кабак), а днем ты пашешь как проклятый или (что более вероятно) боишься братьев или отца возлюбленной. То прогулки это единственное что ты можешь себе позволить, а во тьме, куда смотреть, только на небо, а там звездочки, да луна. Хотя нужно иметь богатую фантазию чтобы день ото дня травить байки про одно и то же.