Мертвые люди (СИ)

— Спору нет.
— А что все это богатство было бесхозно? — решил я кинуть ложку дегтя в бочку меда, — и никто не явиться с претензиями?
С Михалыча разом слетела улыбка, лицо осунулось, и словно посерело.
— Вся деревня мертва, — механическим голосом ответил бородач.
Дернуло же меня спросить, вон как мужика пришибло. Наверняка все близкие погибли, а я в заживающею рану пуд соли сыпанул. Хотел что-то сказать, но подходящих слов так и не нашел. Да и не нужны они сейчас, сам ненавижу, когда лезут с соболезнованиями. В новом образовавшемся мире, появилась негласное правило, не спрашивать про близких, у кого они целы те сами рассказывают, у кого нет, то… Многие лишились родных, кто погиб от зубов мертвяков, кто от пуль бандитов.
Чайник засвистел под гнетущей тишиной, молча разлили. Я успел не раз проклятье себя за длинный язык.
— Не приедет некто, — внезапно заговорил Михалыч, — большинство рабочих мертвые. Да и приезжали уже, за тракторами новенькими норвежскими, — он махнул себе за спину, — вон там стояли. Дальше не полезли. Случайно сюда не заедут, а если и наскочат, то проедут мимо, сами ведете какой здесь вид.
Тут с ним не поспоришь, антураж разрухи создан что надо, вот же мужик рукастый сколько он тут пробыл один. Неделю, две? А сколько сделал. А придет лето, тут все зарастёт, некто даже от большого любопытства не сунуться.
— Так, — Петр сделал небольшой глоток, зашипел потирая обожанию губу, — раз это все наше, — пауза Михалыч кивнул, — значит, надо сделать полную опись.
Сказал и достал блокнот, кто бы сомневался, в этом весь он.
Пока пили чай Михалыч монотонно перечислял доставшиеся ему наследство. Но говорил не очень уверено, и не все смог вспомнить, что не удивительно. Пришлось выходить осматривать и описывать по месту. Инвентаризация ужасно скучная вещь, особенно если ты ходишь хвостом, максиму что делаешь это передвигаешь, тащишь, да по сторонам смотришь. Я позавидовал коту, он флегматично бродил вокруг, заглядывая во все щели, и, по-моему, испытывал от этого какое-то не понятное удовольствие. Добра набралась на десяток листов в тетради Петра. Это только беглый осмотр. Вернулись в бытовку, ноги слегка ныли после продолжительной прогулки, Михалыч, вообще, уселся на лавку со стоном облегчения, Петр поставил чайник. У нас все разговоры проходят с горячительными напитками.
— Что дальше? — поинтересовался я.
— Те, что мало? — отозвался Петр.
— Я про газ, — затронул я давно мурчавшую меня тему.
— Что газ?
— Да просто это золотое дно, он всегда будет нужен. И вообще, как газ в баллоны заправляют? — перескочил я на другую мысль.
— В смысле как? — удивился старик.
— Ну как в баллоны заправляют?
— Пфф тебе зачем, — не понял Михалыч.
— Да вот смотри, баллоны рано или поздно закончатся, надо будет заправлять, ладно как, разберемся. Тут следующий вопрос, где, — видя, что на меня смотрят все еще не понимающем взглядом, постарался пояснить, — допустим, мы соберём баллоны, скажем тысячу, на трехтысячное население — это пшик, к лету не будет где заправлять будем?
— Ты коней не гони, тебе зачем это сдалось?
— Так, прибыль под ногами лежит, нагнись и бери, — я возмутился от такого вопроса.
— А он прав, — за меня вступился Петр, — газ — это повыгоднее строй матерьялов. Хм насколько мне известное в Даугавпилсе есть хранилище газа, там наверняка и заправляли.
— Выходит, надо захватить станцию, — высказался я.
Меня ажно распирало, от желания действовать, а хомяк внутри праздновал и танцевал ламбаду.
— Э, стоп горячи финские парни, вы думаете, что говорите, — попытался остудить наш пыл Михалыч, — даже если мы впятером и захватим станцию, оборонять ее точно не сможем. Для этой задачи нужно человек пятнадцать двадцать, причем как минимум десяток боеспособный, плюс надо будет переселяться на ПМЖ на станцию. А это отсутствие огородов, и поддержки поселения. Да и, вообще, где мы найдем столько народу? Даже если помечтать представить, что мы в теперешнем составе захватили станцию, то стоит нам только начать продажи как, нас сметут и не поморщатся. Мужики мы и так хватанули столько что уже давимся, а доброжелатели так и норовят погладить по спинке топориком. Придётся от всего этого отказываться.
 
Умеет Михалыч с небес на землю опускать. И что обидно прав он, на все сто. Нет, не могу я так просто отказаться от столь замечательной идеи.
— А если народ нанять чтоб работал да охранял, — предложил Петр, ему ведать тоже идея про газ понравилась. Но слабая версия, что ни говори, сейчас не то верят, и нет государства чтобы прикрыла, от кидолова.
— Зачем нанимать, — меня озарило, — нужно отдать людям, непросто так, а за процентов так сорок от прибыли. Ведь свое, будешь защищать куда как охотнее чем дядино.
— А что им помешает поступить с нами нечестно? — поинтересовался Михалыч.
— Нуу, скажем пугнем поселковыми Саргами. Или еще лучше, можно Рому подредить с его хлопцами, они и защиту обеспечат и контроль. Мужик он нормальный, от приработка точно не откажется.
— Ну допустим, Рома твой согласиться. Кому дарить идею будешь?
Взял жестяную кружку, откинулся на лавке, громка ударившись спиной об жесть. Нужно думать.
— Необходимо народ прощупать, вот только это времени отнимем много, — высказал мысли вслух Петр.
— А если одноногого.
— Кого?
— С мужиком что я в шахматы играю, он как-то обмолвился что боевой офицер. «А они вроде люди чести», — последнюю фразу я сказал очень неуверенно.
— Ладно на досуге подумаем, — подвел итог нашей беседе Петр, — а пока про газ молчок.
Все это сырые умозаключения, все нужно тщательно обмозговать и не раз. Но одно то, что мы решили этим заняться, радовало.
Допив чай, молча отправились искать куда спрятать машину с баллонами, минут сорок на это угробили, попутно сгрузили несколько штук, для бытовых нужд. Дальше поехали пополнять запасы вещей для дома, за все время нашего отсутствия Петра по рации вызывали несколько раз, дважды, он отмахнулся, словом, "потом", один раз минут пятнадцать о чем-то говорил, постоянно хмурился. Но подарок Михалыча, был важнее, чем повседневные проблемы.
По негласному решению отправились в ближайшей город, точнее, на окраину, где ранние приметили магазинчик. "Раф" бодро неся по начавшей раскисать дороге, дворники разгоняли воду с лобового стекла, настроение от чего-то стало по осеннему грустным. Хотелось залезть на теплую печь, или закутаться в одеяло, и как раньше бездумно уставиться в телек, пусть развлекают шуты. От воспоминаний о прошлой жизни мысли перетекли к Яне, про наши прогулки и разговоры, ходим за ручку держимся. Влюбился, что ли? Как ни странно, эта мысль не ужаснула, а даже наоборот заставило улыбнуться. Я попытался скрыть идиотскую улыбку за зевком хоть мужики на меня и не смотрели, но все равно. Внезапно зарычала рация, Петр недовольно ответил, и чем больше слушал неразборчивое бормотание, тем больше хмурился.
— Что случилось? — когда заглохла рация спросил Михалыч.
— Да Васек домахался, чтобы приехали, поговорили. Второй раз уже плачется.
— А послать по известному адресу.
— Да этот упырь потом всю кровь выпьет, и мозг выклюет. Ладно заедем, послушаем что расскажет.
Въехали в центр города, кругом брошенные машины, и почти полное отсутствие мертвяков, тварюги не любят холод, заныкались по углам. Нам и лучше.
Остановились возле небольшого магазина, зажатого среди многоэтажек, "Раф" легко переехал через бордюр, и замер на газоне под деревом. Сверились с адресом приехали вроде куда надо. И чего я не удивлён что Васек опоздал. Этот типа у меня вызывал только одно чувство, раздражение, спроси отчего сам не скажу. Манера говорить, жестикулировать, да и сам внешний вид, пивное брюхо, впалая грудь, и лицо как у белки и еще эта козлиная бородка. Неприятный тип.
Через пятнадцать минут мы услышали шум машин, и через несколько минут их грузовики показались из-за дома. Впереди ехала казённая "нива", головная машина и не подумала останавливаться около нас, тормознули возле самого магазина. Боятся, что мы выскажем претензии на вещички? Это он сглупил, хотели бы давно вскрыли. Василий в болотные цвета дождевике, выскочил из машины, призывно замахал рукой. Петр немного помялся, но решил подъехать, нечего провоцировать и без того скандального главаря мародерской бригады