Мертвые люди (СИ)

— Ты как?
— Нормально. Не нужно было выходить.
Она промолчала, мир точно поменялся, я укоряю мать, а не наоборот. Ключи оказались там, где им и положено, в зажигании. Хм, и чего это они вышли из машины, и суецидничали в канаве, дома, что ли, не так романтично. В такие сказки я не верю. Подошел к телам, м-да. Следы от пуль смог распознать почти сразу, вот что за мрази полезли, убивают даже не грабя, а только из-за удовольствия. Я присел на корточки, дабы получше рассмотреть трупы, блин, так ведь и не скажешь, когда умерли, день или неделю назад, разлагаться зомби не особо спешили. Так, срочно на проселочные дороги, нет у меня желания обзаводиться дополнительными дырками. Спешно перегрузил вещи, мать попросил постоять на стреме, вещи прежних хозяев выкинул, нам этого не надо. Старая немецкая машина неохотно заворчала и нехотя сделала одолжение, завелась. Воткнул скорость, с трудом тронулся. Братан нервно перешагивал, то ли машина не нравится, то ли трупы за окном, его фиг поймешь.
Не без труда выбрался на ту дорогу, по которой ехал к родителям, внутри какое-то безразличие ко всему. Странно это как-то.
— Ма, ты мне ничего в чай не подсыпала? — больше в шутку, чем всерьез спросил я.
— Тебе плохо?
— Нет. Просто зевота напала, и спокоен как слон на водопое.
— Давай я за руль.
— Не, ты не знаешь, куда ехать. Да все нормально со мной.
Дальнейший путь прошел под неровное тарахтение мотора, Братан валялся на переднем сидение, мать неотрывно смотрела в окно, не задавая вопросов, куда едем, и что нас там ждет. Не от безразличия, а от доверия, верит в меня как в отца. Вот такая у меня мать, добрая отзывчивая, но без малейших навыков лидерства, и как ей только удается учить злобных школолят.
Почти в полной темноте мы подъехали к блокпосту, я слегка беспокоился, а вдруг не пустят на ночь глядя. Остановил нас незнакомый мне мужик, в кожаной куртке и с небритой рожей. Без лишних вопросов поднял шлагбаум, недовольно спросил, что надо и куда едем. Я буркнул, мол, беженцы, он кивнул, сейчас все беженцы. Мы почти тронулись как горе-постовой опомнился, поинтересовался, нет ли укушенных. Разгильдяйство, одним словом. Я подрулил к зданию "правления", на ступеньках толпилось несколько мужиков. Тяжело выдохнул, вылез из транспортного средства, только тогда на меня обратили внимание.
— Здрасти!
— Здрасти! Здрасти! — эхом повторил ближайший ко мне мужик, с грубыми чертами лица, и глубокими морщинами возле глаз.
— Где тут с начальством можно поговорить?
— С какой целью интересуешься?
— На предмет поселиться у вас.
— Это как? — при этом он громко шмыгнул носом и откашлялся, не дожидаясь моего разъяснения, сказал, — ладно, пошли что ли.
Мать, по-видимому, услышала разговор, вылезла из машины, и спокойно пошла следом, так, словно она тут лет так двадцать отработала, а эти трутни только и знают, что баклуши бить. В холле пахло сыростью и каким-то раствором, гнетущий запах, захотелось как можно быстрее покинуть помещение. Миновали две двери, обитые дерматином, завернули направо и по узкой лестнице поднялись наверх.
— О, Лиза, где Главный? — спросил провожатый спешащую куда-то женщину.
— А, — она подняла красный от недосыпа глаза, — Виктор Андреевич сейчас занят. А в чем вопрос? — она скользнула по нам взглядом, не пытаясь запомнить лица.
— Да вот люди на ПМЖ к нам, — он мотнул головой в нашу сторону.
— А-а-а. Тогда со Славиком можно поговорить. Пойдемте, проведу.
— Спасибо, — уверенным голосом поблагодарила мать.
Завели нас в один из кабинетов, находившихся в длинном коридоре, помещение маленькое, стол, два стула. Шкаф, битком забитый бумажными папками, занавески, похоже, еще с Советских времен, как-то отвык от них, во всех офисах жалюзи, а тут занавески. За столом сидел скорей парень, чем мужик, на вид лет под двадцать пять, нос прямой, щеки впалые, подбородок заостренный, квадратные очки в тонкой оправе держал в руках.
— Здрасти! — блин, что же так спать хочется, веки словно чугуном залиты.
 
— Здрасти! — механическим голосом ответил он, мы, не дожидаясь приглашения, присели, лицо не скривил, значит не против, — чем могу?
— Мы… — я замялся, подбирая слова, — беженцы, хотим тут у вас поселиться.
Чувствовал я себя неуютно, и непривычно, а мать, как назло, молчит, отдав бразды правления мне.
— Охо-хо, — пальцами пробарабанив по столу, выдохнул парень, — даже не знаю, что и сказать.
Мы что, первые такие? Или все забито? Как же паскудно быть голозадым просителем в ожидании милости.
— Мы же не нахлебничать. Нам бы крышу над головой, а там… — что там я не сказал, потому что не знал сам, что будет там. Может, навсегда останемся, а может и уйдем, если придумаем куда
— Выгнать-то мы вас не выгоним, не звери же. Пф-ф-ф, — еще один тяжелый выдох, — давайте так. Сейчас я тут поспрашиваю, что и как можно устроить. Потом, — он глянул на мать, — пол денька на акклиматизацию и к нам, объясните, кто вы и что можете. И вообще пообщаемся.
— Мы что, первые у вас? — спросила мать.
— Не то, чтобы первые, неопределенно сказал он, — Прям и не знаю, что делать, все как-то к знакомым и друзьям приезжали. А вы… ладно, посидите здесь, я что-нибудь придумаю.
Он аккуратно отставил стул, и в глубокой задумчивости вышел за дверь. Я немного помолчал, потом спросил у матери.
— Как думаешь, помогут?
— Конечно. Люди сейчас должны держаться рядом, и всячески помогать друг другу, — ответила она, ни капли не колеблясь, как прописную истину. Эх, мне бы ее оптимизм, сам-то уже прикидываю варианты, как быть в случае отказа, на первое время как-нибудь перебьемся, а как дальше… вогнать себя в черную меланхолию я не успел, вернулся Славик.
— Договорился, — с порога обрадовал он нас, — поживете у одной эм… женщины. Не проблема?
— Нет, — ответила мать, поднимаясь со стула.
— Вот и отлично, — тут же повеселел парень, словно гору с плеч спихнул, — пойдемте.
Спустившись вниз, Славик окликнул пухлого мужика с распахнутой настежь телогрейкой, увидев мать, он пригладил усы и растянул по роже нахальную улыбку. Внутри меня колыхнулась волна раздражения.
— Значит вас к Марии Семеновне отвести?
— Да их. Вручаю вас в надежные руки, — обратился уже к нам, сказал Славик, подумал и добавил, — с приездом.
— Алексей, — мужик схватил руку матери, бережно потряс ее, — рад знакомству.
— Ольга Владимировна, — холодно ответила она.
— Зачем так официально? — и снова лыбу давит, он что, совсем охренел. Я тяжело задышал, сжимая кулаки, начитать новую жизнь с драки не хотелось. Но еще хоть слово в том же тоне, и я не сдержусь.
— Мне кажется, вас попросили нас провести, так будьте любезны, выполните это простое распоряжение, — снежная королева отдала приказ, иначе и не скажешь, хренов ловелас сразу сник, что-то буркнул и пошел на выход.
Мужик, не оборачиваясь, двигался по одному ему известному маршруту, я окрикнул провожатого, мол, мы на машине, тот, пригладив усы, с кислой миной полез на заднее сидение. На этот раз "Ауди" завелся куда как охотнее.
— Выезжай на дорогу. Теперь налево, на перекрестке еще раз налево. Потом прямо, я скажу, где остановиться.
Я в строгости выполнил указания проводника, пока мы сидели в кабинете Славика, ночь окончательно взяла мир под свой контроль. Так что особо рассмотреть окружающий, пейзаж не удалось, дома, деревья, фонарные столбы, работающие через пять. Вот и все, что увидел.
— Стой.
Я нажал на тормоз, получилась как-то резко, дернулся ремень безопасности, больно ударяя по плечу, позади мужик влетел в сидение, выматерился сквозь зубы.
— Ты где права купил?
— Зачем купил, нашел, — буркнул я.
— Умник. Вон, к дому налево подъезжай.
Я завернул на улицу, высвечивая фарами дом из силикатного кирпича, с выкрашенным в синий цвет фронтоном, небольшое крыльцо с коричневой металлической дверью. Справа сараи, вплотную подходящие к дому, с облупившейся зеленой краской на створках. Вылезая, наткнулся на скамейку, точнее доску, кинутую на два объемистых пня. Мужик, злой, хлопнул дверью, очень захотелось напомнить ему пословицу про холодильник.