Мертвые люди (СИ)

Войдя во двор, я огляделся, никого, блин домофон, снова набрал Саню.
— Код назови?
— А, щас, — в трубке послышался шум и далекий крик Сани, — набирай.
С первой попытки не получилось, то ли я ошибся, то ли Саня что-то напутал, вторая увенчалась успехом. Спокойно поднялся на четвертый этаж, утопил кнопку звонка, послышалась мелодичная трель звонка. Щелкнул замок, дверь отворилась, я инстинктивно ждал увидеть Саню, но на пороге стоял Стас в серых шортах и белой майке со смайликом во всю грудь, логично, его же квартира.
— Разувайся, заходи, — без энтузиазма в голосе сказал хозяин квартиры, уходя в комнату.
Со Стасом я общался исключительно в компании с Саней, общих интересов у нас не прослеживалось. Так пили пиво пару раз и все. Вообще, сам Стас мне казался слегка странным человеком, снимал трехкомнатную квартиру с хорошим ремонтом и неплохой мебелью, плазма на стене, холодильник до потолка, кухонный гарнитур, который я видел только в каталогах, диваны кожаные и так далее по тексту. Вот только одежда самая обычная, ни тебе дорогих брендов, ни забитых шкафов. Как-то раз он сказал, что не хочет выбиваться из общего ряда, но в это слабо верилось. То же самое касается и машины, "бемка" последних годов, вот только денег на бензин у него по жизни не было, поэтому транспортное средство постоянно стояло во дворе. В общем, куча шикарных вещей при полном отсутствии денег.
Я прошел в комнату, в нос ударил стойких запах мандаринов.
— Что за паника на корабле? — спросил я у Санька, сидящего в кресле.
Тот выставил кулак вперед, я ударил своим, поздоровались.
— Вот, держи, — он протянул мне сигарету, я сморщился, пробовал курить, но не понял, в чем кайф, бросил, — держи-держи, поверь, пригодиться.
Мне не сложно, могу и взять, уселся на соседнее кресло.
— Смотри, — прозвучавший тон приятеля мне ой как не понравился, было в нем что-то обреченно зловещее.
Водрузив на колени ноут, нажал на энтер. Картинка дернулась, показывая двух мужиков, бредущих к беззаботно махающего метлой дворнику. Тот, по-видимому, услышал шаги, обернулся, ближайший из бредущих кинулся на него. Они упали, камера задергалась, приближая картинку. "Мать честная, да он же его жрет", — на заднем фоне послышался визжащий голос парня. Картинка еще раз дернулась, беря максимальное приближение, дворник орал, пытаясь отбиться от напавшего, у него это почти вышло, но сверху навалился второй. Видео показало еще несколько секунд как жрут мужика и закончилось.
— Саня, ты достал с чернухой, — тело слегка потряхивало, а голос дрожал, видео поражало своей достоверностью.
— Игорь, какая, в жопу, чернуха, это наш город, в этом дворе я бухал неделю назад! — заорал Саня, выхватывая ноут.
— Не верю, что за бред.
— Вот, — Саня указал на экран, — сломанные качели, долбанный грибок, даже наши бутылки на крыше детского домика.
— Мать, да этого просто не может быть, — осиплым голосом прохрипел я.
— Что, тоже скажешь, вирусная реклама или пиар ход. Это писец, огромный здоровый писец.
Я дрожащей рукой засунул в рот сигарету, перед глазами мелькали картинки из роликов. Все это правда!
— Иди на кухню, там покуришь.
Я, как послушная кукла, выполнил распоряжение. Зайдя, прикрыл дверь, сизый дым давил туманом, даже вытяжка с открытым окном не помогали. Возле газовой плиты, скрестив руки на груди, с кислой миной стоял Стас, возле стола сидела Маринка.
— А как же образование, Стасик? — девушка продолжала уже начатый разговор, не обратив на мой приход никакого внимания. Я растерянно за озирался вокруг в поисках зажигалки, а вот она, возле пепельницы.
Маринка сидела ко мне в пол-оборота, зажав между пальцами тоненькую сигарету, на лице легкий макияж, волосы собраны в хвостик. Несмотря на раннюю весну, одета в легкую кофточку и джинсовую мини-юбку. Она мне казалась столь же странной, как и Стас, училась прилежно, но из ночных клубов при этом не вылезала. То она со Стасом, то уезжает с непонятными мужиками, то просто ходила, игнорируя всю нашу компанию. Возможно, я не в курсе происходящего, или воспитание не то, от того и туплю. Мы с ней не общались, здоровались и то через раз. Виной тому день знакомства, она пыталась выдать себя за сверхумную, бросаясь афоризмами великих людей. Я был не в меру пьян и ехидно заметил, что надо жить своими мозгами, а не цитировать успешных людей. На том наше общение и закончилось.
 
— А что образование, — унылым тоном ответил Стас, — закончится эта хрень и продолжишь учиться.
Сделав глубокую затяжку, закашлялся, положил недокуренную сигарету в пепельницу, Маринка не упустила возможности презрительно хмыкнуть. Да пошла бы она. Саня прав, сигарета помогла, кашель вывил меня из оцепенения. Надо срочно позвонить родителям. Вышел в коридор, нажал кнопку быстрого набора. После второго гудка ответили.
— Да, — я ждал мать, но услышал голос отца.
— Па, вы как?
— Нормально, — и не дав мне сказать, продолжил, — сначала о тебе.
В голосе отца засквозил метал, такое случалось редко, но, когда случалось, лучше не перебивать и слушать внимательно. Батя, хоть и бухгалтер, но, как и все в его годы, отслужил в армии, по слухам, зазывали в снайпера, но он отказался. Вернувшись на гражданку, закончил учебу, устроился на работу по специальности. Несмотря на миролюбивость, страстный почитатель охоты. Бывал я с ним пару раз, где и убедился, что стреляет он выше среднего. Тогда я и услышал от него жесткость в голосе, когда я по дурости чуть было не сунулся в сектор обстрела.
— Ты где?
— У друга на квартире.
— Сколько вас?
— Пока четверо.
— Это хорошо, — небольшая пауза, — значит так, сидеть там, никуда не вылезайте. Еда как, есть?
— Вроде да, — неуверенно буркнул я, не нравились мне его вопросы.
— Хм, я перечислил тебе на счет деньги. Закупились всем необходимым, средства не жалей. Бери продукты плохо портящиеся, воды возьми. В общем, сам подумай, что тебе надо, не дурак, вроде.
От этих слов меня слегка затрясло, батя никогда не отличался паникерством, а тут такое. Выходит, дела обстоят совсем плохо.
Кухонная дверь открылась, выпуская громко смеющуюся Маринку, черт, ее только и не хватало, щелкнул светом, зашел в ванную.
— Батя, я к вам поеду, двести километров — это максимум три часа езды, — горло пересохло, от этого голос прозвучал хрипловато.
— Нет, — пауза, — на дорогах сейчас хрен поймешь, что творится. Вчера какие-то отморозки расстреляли две машины и ничего не взяли. Похоже, просто веселились, — от злости в голосе я представил, как ходят жернова у отца на лице, а кулаки сжимаются, — у нас тут бардак, всякая мразь повылезала. Рейсы автобусов отменены, туда даже не суйся. Как все устаканится, мы сами приедем за тобой.
— А ты чего сам не позвонил, раз такая… беда?
— Не хотел наводить панику. Думал это только у нас срань случилась. Кстати, где квартира находиться?
— Недалеко от центра.
— Плохо, перебраться есть куда?
Я призадумался, могу уехать в съемную квартиру, но только один, сомневаюсь, что кто сорвется, это я и сказал отцу.
— Ясно, один не суйся, держитесь вместе. Главное, не лезь никуда.
— Хорошо. Пап, как вы там?
— Нормально, всем охотничьим коллективом едем на дачи. Двадцать ружей, отобьемся. Ты, кстати, помнишь, где наша дача? — услышав мой утвердительный ответ, продолжил, — есть вероятность, что встретимся там.
— Как мама?
— Нормально. Она сильная. Справится. Ладно, сына, поаккуратнее там, — пауза, — и если найдешь оружие, бери, не раздумывая. А лучше на удачу не надейся, сам поищи, — это было финальным штрихом, — Да ты прям сейчас сходи в магазин, в супермаркеты не лезь, лучше в мелкий какой-нибудь.
— Хорошо. Пап, что вообще происходит, — хотелось услышать правду от отца, весь этот интернет и телик одно, а вот слова родителя — совсем другое, это как последняя инстанция.
— Точно не знаю, но, похоже, звездец, мертвые восстали. Официальные власти твердят про спокойствие и контроль над ситуацией, но это вранье. Не знаю, сын, страшно это всё. Всего ночь прошла, а бардака столько, что голова кругом. Ладно, будь на телефоне.