Мертвые люди (СИ)

— Давай Дэн, сломай его, — вот и публика, вот и болельщики.
Противник резко сократил дистанцию меняя стойку, и ударил в грудь, да так что и не понял откуда, пришел удар.
— Ты у меня сейчас, свои слова вмести с зубами проглотишь, — с издевкой проговорил он, и ударил по ноге я потерял равновесие и рухнул на асфальт, боль в плече, челюсть щелкнула, руку выставить даже не успел. Он отошел назад и показал пальцами, чтобы поднимался.
Комок шерсти шипит рядом, придавил его ладонью успокаивая. Хорошо так мы и поступим.
Оперся на ладонь, подогнул колено и одним рывком поднялся, чуть качнулся, ловя равновесие. ПММ в правой руке, извлек из поясной кобуры на чистых рефлексах, большой палец опустил флажок предохранителя, левая рука со щелчком передернула затвор.
Стоит лыбиться, не верит, что буду стрелять. Ведь он военный, сила, он альфа, он приходит и берет, у него право стрелять. Он принял, правила мертвого мира, но из-за скудности ума не смог применить их к себе. Не верит, что тот, кем вытерли асфальт отважится выстрелить. Улыбка стала еще шире и глумливее, но все же он покосился на приятелей. Их двое, у них автоматы. А у меня умение и желание стрелять, и право отстаивать как свою и что немаловажно Янену честь. Да ту самую честь, что в прошлой жизни никто кроме как со смехом и не упоминал.
Он дёрнулся, я плавно потянул спусковой крючок, два выстрела: первый, как и обещано ушел в ногу, и только чудо не позволило мне перевести второй на голову, и он ушел в сторону. Хам упал на асфальт, я же перевёл дуло пистолета на его подпевал. Те стоят, разинув рты, ни одной попытки уйти с линии огня, или схватиться за оружие. Тот, что призывал меня ломать, перевел с раннего на меня испуганный взгляд, в ожидании команды.
— Лечь, руки за спину, — гулко приказал я.
Раненый матерился в натекающей крови, и как это водиться в подобных ситуациях, пообещал меня убить.
— Ну, — рыкнул я на замершую парочку, те очнулись и разом ухнули вниз, бренча оружием.
Я опустил ПММ, но убирать в кобуру не стал. Выдохнул, вопросов о правильности своего поступка не возникло. Быть забитым хамлом на глазах любимой, это уже не мой случай. Я буду защищаться всеми доступными способами.
Народ вокруг разошелся, часть обнажило оружие, но никто пока не бежал заламывать мне руки. Возле угла здания показалось движение, в мою сторону быстрым и упругим шагом двигался Магрин, лейтенант Саргов. Вот с этим уже не повоюешь, профессионал до корней волос, с таким надо говорить, а никак не стрелять. Макаров ушел в кобуру, я приготовился давать словесный отпор. Появление представителя власти разом успокоило людей. Но расходиться те не спешили, они с интересом ждали окончания неординарной ситуации.
— Этого в лазарет, других в изолятор, — проходя мимо лежащих, сказал летеха, — а вы там давайте по рабочим местам.
Вроде слова в мою пользу, но расслабляться рано, может он нас всех арестует до выяснения. Магрин приблизился и неожиданно протянул руку, поздоровались. Смотрит сурова, но таким меня не продавить, я с зомби в гляделки играл, живого уже точно не испугаюсь.
— Не держи зла на этих, — спокойно сказал он, — они дебелы.
Я кивнул, врать что все забыто не стал, после вздоха лейтенант продолжил.
— Я разберусь, — развернулся и пошел назад к УАЗику, куда грузили арестованных. Раненого перевязывали тут же на месте, до приезда скорой.
Хм, и не каких вопросов чего стреляя, и кто виноват. Или у меня очень большой кредит доверия, или же он все видел, с самого начала. Думается ответ на эти вопросы я получу в самое ближайшее время.
Я молча направился к своему «РАФу», едва не ежась от взволнованных взглядов окружающих. Втиснулся на водительское сиденье, захлопнул дверь. Яна нежно поцеловал меня в щеку. Слова были лишние, мы оба понимали, я поступил единственно верным способом. Завел машину, покатил на обед, Братан озлобленным ершом сидел на заднем сидении. Но утолить голод получилось лишь к часу дня, ибо дома никого не оказалось, а терять время на заполнение желудков съёмным, мы посчитали лишним. Другие желания были куда как приоритетнее.
 
Пока уминал остывшую жареную картошку, с селедкой да маринованными огурчиками, размышлял, чем мне выльется стрельба в центре поселения. И тут как не смотри, а ничего кроме устного выговора, возможно строгого, меня не ждет. Ведь я был в своем праве. Самооборона как она есть, отношения с Саргами под портились, но это дело поправимое. Явно салагу подстрелил, а никак не бывалого бойца. Но это не самое важное, куда более интересно почему лейтенант не вмешался и не разнял драку, в самом начале. А пришел только после стрельбы? И случайно ли эти бойцы там стояли?
— Так стоп, — одернул я себя в слух, не следует впадать в паранойю, нужно все тщательно разузнать и только потом делать выводы, а не наоборот, погоняя их под свои размышления.
Я едва успел допить кофе, как пришла наша хозяюшка, и в свойственной ей манере, через упреки и ворчание выгнала нас на работу. Пока парковал машину, глянул на почти замытое пятно крови, возле стенда заметил на стоянке хмурого Рому. Быстро высадил Яну, проследил как она словно школьница бежит по ступенькам, улыбнулся. Ни следа от пережитого стресса. Повезло мне с ней. И только потом подъехал к напарнику.
— Все хорошо, — миролюбиво проговорил я, вылезая из машины.
— Что случилось? — мои слова, воинствующий вид Ромы не изменили, руки на груди, брови насуплены, на водительском сидении виднеется автомат. Олег с Эдгаром на заднем сидении с хмурыми лицами. Ох, и всполошил я людей.
— Парни, вы что воевать собрались? — больше шутя, чем серьёзно спросил я.
— Ты рассказывай, а там решим, — не унимался Рома.
— Вы двое вылезайте, а то оттуда плохо слышно будет.
Когда все оказались снаружи, я подпер бок машины, дождался пока все под курят сигареты и только потом поведал цепь событий, про мотивы и последствия тоже упоминал.
— Хм, правильно, — когда я умолк, сказал Олег, и все заметно расслабились, — сейчас Марис приедет, прояснит что там у Саргов.
Марис недели две как ушел от нас к военным, если Рома устал от войны и его тянула на мирные профессии. То Марису наоборот, хотел приносить пользу отечеству с винтовкой в руках. Мы его проводили, заверив что никто обиды не затаил и предателем не считает. Хочет человек рисковать жизнью, как говорится: нет препятствий патриотам. Да и свой человек в их структуре нам тоже нужен, что греха таить. В слух про это никто не говорил, но все держали этот факт в уме.
Покурили в молчании, как обычно, все активно я пассивно.
— Ты список составил? — вспомнил я, про свое поручение.
— А? Нет. Тут такая ситуация, не до него было.
— Понимаю, — у меня тоже имелись вполне приятные причины, забыть про работу, — сам забыл. Но я вот до чего тут додумался. А что, если взять не товаром, а людьми. В смысле трудочасами. По осени у нас заводик намечается к открытию, так там люди точно нужны будут, а за пол цены так и особенно.
— А это идея. Только ее надо к цифрам каким-то привести и можно идти к Вячеславу.
— Вот ты этим и займёшься, а я с парнями скатаюсь, гляну, что там у нас с углем.
Через пять минут из елок вышел Марис, быстро нашел нас взглядом и не спеша подошел, подкуривая на ходу сигарету. Мои парни тоже потянулись за отравой. Ведь курили только, а нет коллективный разум, один начал все присоединились. Поздоровались.
— В общем на тебя парни зла не держат. Ты там правильно поступил.
— Хм, интересно, один их них на меня напал, а теперь они зла не держат.
— Ну, — тут же смутился вояка, — в смысле. Все всё поняли, и никто мстить не будет, и это… косо смотреть тоже. А этих троя сами виноваты и их уже выгнали с позором. Осталось только бумаги оформить, и прилюдно объявить.
— Нда, и откуда они такие ушлые взяли? — опередил меня с вопросом Олег.
— Да из нового пополнения, в одном призыве со мной были. Повоевали чуть, вот и возомнили из себя невесть что, — и он как-то сразу поскучнел, — сейчас капитан нам весь мозг отымеет, о чести и достоинстве солдата, и закрепит всё это трудотерапией.