Мертвые люди (СИ)

Я перевел взгляд туда. Сука. Мразь в человеческом обличии узнал сразу, усы, стрижку, черты лица, и даже голос. Убийца сидел, развалившись в плетеном кресле, белая расстёгнутая рубаха обнажала пузо, далее виднелись шорты в клеточку бежевого окраса. Внутри что-то шелохнулось, злое нехорошее, то, что может вырвать из подсознания зверя, жаждущего крови, но холод разума пока держал оковы.
Выдохнул, и мир расширился, вернулись звуки. Я полностью смог оценить обстановку. Просторная кухня, слева огромный камин стилизованный под русскую печь, рядом с топкой поленница, подле нее кованые кочерги, в металлическом чехле. Справа внушительных размеров стол, заваленный едой, с виду остатки со вчерашней попойки, чашка с засаленным шашлыком, нарезанные колбасы, хлеб, полу постоя тарелка со свежими огурцами и помидорами. Три бутылки пива, одна открытая стоит ближе к Уроду, рядом валялся огромный охотничий нож, носившей больше декоративную функцию, чем практичную. И над всем этим довлеет запах, какой-то кислятины вперемешку с дымом.
— Здравствуй. Меня Иван зовут. А тебя как? — после непродолжительной паузы заговорил урод.
— Я Игорь, — сказал так, словно хотел выкрикнуть ты знаешь, кто я и знаешь, зачем я пришел. Нет, так дело не пойдет больше робости, больше страха, стянул кепку, тут же смял ее пальцами.
— Ну, рассказывай зачем к нам пожаловал? — охранник тем временем несколько не стесняясь, уселся за стол и принялся сооружать себе бутерброд из нескольких видов колбасы, — да ты не бойся, подходи ближе, садись.
Мразь, вежливый какой. Я присеменил, ближе стараясь отводить глаза. Замер возле угла стола, и словно нашкодивший ребенок оправдывающейся перед грозным дядькой, заговорил.
— Мы это хотим к вам. У нас пять мужиков и семь баб, — мать её так запутался, ладно не суть, — готовы работать. И это мы все нормальные без криминала.
— Аха, — я украдкой глянул на скотину, ну верь мне, я же сопляк стою, трясусь от страха, глазки отвожу. Таких, как я надо гнуть и ломать.
— И это у нас есть, — я приблизился и понизил голос, — две сумки с патронами.
— Что?
Он явно меня не расслышал, качнулся вперед, пытаюсь выбраться из кресла. Затем повернул голову в бок, и медленно, словно угодил в тягучую патоку одновременно открыл рот и распахнул глаза. Я глянул через плечо, и так же удивленно замер. Девчонка в сарафане, давила охраннику в шею, с локоть длиной шокером, того сотрясала конвульсия. Я ни разу не физиономист, но стоило нашим взглядам встретиться, как я отчетливо услышал ее внутренний крик. Бей. Почти не думая, схватил ножик, сбил коленом толстяка назад в кресло, и ударил в область сердца. Я ожидал сопротивления стали, но клинок на удивление легко пробил плоть. Послышался хрип, и только после я увидел, как левая рука закрывает рот жертве. Удар сердца, я как заворожённый смотрю в глаза умирающему, следя, как оттуда уходит жизнь.
— Сюда, — пискнуло откуда-то из-за спины. Я волевым усилием, заставил себя обернуться, казалось, стоит мне разорвать зрительный контакт с жертвой, и он воспрянет и начнет активно сопротивляться.
Девчонка стояла возле межкомнатного проема, в одной руке кочерга в другой шокер. Мать честная, там есть еще кто-то. Я отпрянул от дёргающегося тела, поймал брошенную кочергу, перехватил поудобнее и замахнулся для удара, стараясь даже не дышать. На полу появилась тень, босая нога шагнула через порог, еще секунда и все тело оказалось на кухне. Я ударил как бил сотни раз до этого, в череп мертвецам. Вошедшей охнул и покачнулся, заваливаясь вперед, но в последний момент подставил руку, и явно не собирался терять сознание. Пришлось судорожно врезать еще раз. Теперь уже без всяких сомнений насмерть.
— Что за, на хер, — из-за пересохшего горла, голос прозвучал сипло.
— Ты же их убивать пришел, — тяжело дыша, как после марш-броска с полной выкладкой, проговорила девчонка.
Я растерялся, не зная, что сказать.
— Там в подворье еще один, надо и его, — глаза шальные явно на адреналине.
— Как? — больше у себя чему у нее спросил я.
 
Все пошло наперекосяк. Как теперь выбираться. Да меня тут же убью и ее тоже. Мать, да как так-то. На хер, надо бежать. Куда? Аааа. Куча мыслей и все, судорожные и бестолковые, по телу гуляет чистый адреналин, не дающий толком упорядочить мысли. Действия, а не мысль, вот что сейчас движет мной.
— Я позову, а ты его в коридоре кочергой, — сказала и метнулась к двери, толчок створка отворилась, и она во всю мать ее силу легких, заорала, — Граф сюда.
Это конец. Я подбежал к ней, вместе мы вышли в коридор, мрак не позволял толком хоть что-то различить, еще и места как в гробу.
— Че надо? — послышалось с улицы.
Фу, так спокойно, я встал с боку, замахнулся, не выйдет слишком низкий потолок.
— Хозяин зовет, давай бегом, — спокойная, что удав.
Да и я вроде как тоже вернулся в адекватное русло, кочергу в сторону.
— Дай сюда, — схватил шокер, легкое сопротивление, она сама еще не готова расстаться с последним оружием, но отдала.
Сообщница открыла дворовую дверь, я встал за полотном. Этот войдет, а я его в спину. Он явно не ждет нападения, ведь на своей территории чего боятся. Пальцем нащупал выступ, вот она кнопка пуска, ничем иным это просто быть не может. Лучше бы проверить, но шуметь нельзя. В проеме потемнело, послышались шаги, и недовольный мужской голос прогудел.
— Да что надо ему?
Сообщница шмыгнула в сторону, противник ускорил шаг, я выскользнул из-за укрытия и словно ножом ударил шокером в шею. Послышался треск, тело завалилось вперед, содрогаясь в конвульсиях. Я согнулся и добавил еще раз для надежности. Поднял голову и тихо спросил.
— Еще есть?
— Нет, — глухо отозвалась та, лица девчонки не различить в полумраке, так и не понять, какие там эмоции гуляют.
И что дальше? Надо как-то уходить, и эту за собой тащить. Тут её оставлять точно нельзя, найдут тела и на ремни порежут, причем не фигурально выражаясь.
— Дверь на замок закрой, — она мыхукнул в ответ, уходя куда-то дальше в коридор.
Переступил через тело, толкнул дверь, пальцами нащупал массивный крючок, поднял, закину в петлю. Стало еще темнее, возвращаться назад пришлось, держась за стену. Возле входа столкнулся с сообщницей, отступил назад, пропуская, за спиной послышался стон контуженого. Дьявол только этого и не хватало. Идти за кочергой и голову проламывать? А смогу ли. В порыве страха да, на адреналине убивать одно, а на холодную голову. Связать?
— Дай, — из моих ослабших рук девицы вырвала шокер, и не секунды, не колеблясь воткнула его в голову стонавшему, новый треск, и тело обмякло.
— Какого, — непроизвольно вырвалось у меня.
— Эта мразь трех девочек насмерть запорола. Воспитатель хренов, — в голосе одна кипучая ярость, так врать могут только актеры высшего калибра, так что однозначно правду говорит.
Молча вернулись на кухню, я сощурился от яркого света, но все равно смог различить склонившуюся над телом фигуру. Толстяк ожил. Ну да, я же ему сердце пробил и только. Пару шагов, взял новую кочергу, машинально отметил, осталось еще две. Шаг и заученным движением успокоил воскресшего. Обернулся, к первому оглушённому, девчонка стоит над ним, а синий разряд почти обуглил голову бандита. И по гримасе ярости, исказившей ее лицо, было ясно, там что-то очень личное. И вопросы по типу, ты чего творишь крайне неуместны.
— Сюда никто не придет? — спросил я, когда она выпрямилась.
— Нет. Пару часов так точно. У них сейчас сиеста, — дрожащим голосом ответила девушка.
— Ну, я же пришел, и пустили.
— Ты форс-мажор. Да и без одобрения этого, — она пнула близлежащие тело, — никто не сунуться сюда. Да и я отошью если что.
— Ясно, — я бегло зашторил окна, случайные свидетели нам не к чему, — а теперь о главном. Какого хрена ты сделала?!
Я сам поразился, настолько мерно прозвучал голос. Хотя ситуация к спокойствию нисколько не располагала. Она вздохнула, положила шокер на стол и, закусив нижнюю губу, призадумалась.