Перерождённая в отоме-игре (СИ)

— Если я захочу посмотреть на что-то милое, то я просто Моба в платье одену, — парировала я в ответ. Моб сначала кивнул, а потом понял смысл моих слов:
— Что?!
— Ладно, — согласился Алекс. — Тогда перейдём к тому, с чем ты не сможешь спорить. Я — маг со стихией огня. Сильный маг. Таких даже во всей нашей академии нет. И уверен, что смогу быть полезен.
— Ерунда, — отмахнулась я. — Использую огненные кристаллы.
— Зачем кристаллы, когда есть первоисточник? — заныл Алекс, обиженно надув губы.
— Алекс, ты не можешь, ты единственный наследник графского титула, — вздохнула я. — Мне и так предостаточно головной боли с семьёй герцога, так что…
— Боишься, что мои родители начнут строить козни? — усмехнулся Алекс, запрыгивая на стол и садясь боком. — Этого не будет. А если и будет, то у меня есть идея, как вынудить родителей отпустить меня, хи-хи… — заулыбался он, а после обхватил свои щеки руками и намеренно покраснел. — Я им просто скажу, что я гей, и вопрос будет исчерпан.
— Ты на такое пойдёшь? Разрушишь свою репутацию? — охнул Уоррен.
— И что? — вздохнул Алекс, со скукой в глазах посмотрев на Уоррена. — Что мне даёт эта репутация? Те, кто действительно меня знают, вопросов задавать не будут. А остальное… сегодня есть, завтра нет, и наоборот. Не столь важно!
— Ох, Боже… — протянула я, закрывая глаза и потирая переносицу.
Ну что за ребячество? Самое худшее то, что парень и в самом деле творит то, что хочет. Я с ним даже спорить не стала. Просто буркнула по поводу того, что он может делать всё, что хочет. На этом и решили. Как я могу что-то там указывать такому, как Алекс? Хех! Очнитесь, это невозможно. Скорее уж к следующему утру на один из моих экипажей станет меньше.
Однако получив более-менее внятное разрешение, парень наконец-то успокоился и решил занять свободное место рядом с Мобом. Наконец-то началась лекция, и вошедший преподаватель попросил тишины.
— Уважаемые студенты, — начал преподаватель. — Перед тем как начать вести лекцию, у меня для вас небольшое объявление. Директором академии Святой Розы было принято назначить сегодняшний день «днём открытых дверей». А это значит, что после обеда, ближе к трём часам дня, наши ворота будут открыты для гостей. Все приглашения уже разосланы.
— День открытых дверей? — переспросила я, припоминая нечто подобное из прошлой жизни.
— Это значит… — напряжённо произнёс Уоррен. — Что в академию прибудут родители всех студентов.
— Что?! — вырвалось у меня. — Как так?! Почему я об этом не слышала раньше?
Но если судить по бледности кожи остальных студентов, в осадок выпала не только я. Уоррен, Элизабет, Моб, даже Алекс! Всё были в шоке и уж точно не были готовы к такой неожиданной встрече. Со всей аудитории стали слышны голоса других мобов:
— Ох, я же в своей комнате месяц не прибирался!
— А я всю свою грязную одежду просто прятал в шкаф. Когда же я успею всё постирать?
— Ох, чёрт! Кто моет посуду сегодня по очереди? Там за три недели скопилось!
— Да к чёрту посуду! У нас полы с начала обучения никто не мыл! Там ходить невозможно, так как к полу прилипаешь!
— А кто-нибудь помнит, где мы храним туалетную бумагу?
— А у нас когда-то была туалетная бумага?
— ТИШИНА! — крикнул преподаватель, после чего мы все замолкли и посмотрели на него. — Как я уже сказал, сегодня «День. Открытых. Дверей». Пусть ваши родные увидят, какими «самостоятельными» стали их дети. Что касается лекции, то я…
Неожиданно преподаватель замолк, так как дверь в аудиторию открылась и на пороге показался очередной опоздавший студент — Дэвид Асмэй. И не просто явился, а всем своим видом демонстрировал, что в гробу он видал все эти правила, требования и дисциплину.
Такого Дэвида я видела впервые.
Хотелось сказать одно: «Дамы и господа, а теперь заходит мистер Секс».
Начнём с того, что он был в форме простолюдинов. То есть в форме чёрного цвета, которая, мать твою, ему чертовски шла. Расстёгнутый воротник, руки в карманах, взгляд зелёных глаз подобен дикой пантере. Только тронь — сожрёт. Но некоторые представительницы женского пола особо не против. Преподаватель может быть и хотел бы ему что-то сказать, да вот только язык как-то не поворачивался. Оставалось одно — молча наблюдать, как тот заходит в помещение и поднимается к ярусным столам на свободное место.
 
Около нашего стола парень остановился, с усмешкой подмигнул мне и как бы невзначай бросил:
— После помолимся, дочь моя?
И где-то с задних столов донеслось лёгкое: «Аминь».
Он же, не дожидаясь моего ответа, продолжил путь. Я буквально окаменела с открытым ртом. Преподаватель в шоке. Студенты в шоке. Я в шоке. Да сам Шок в шоке! Такого преображения уж точно никто не ожидал. Особенно то, как на этого парня начали реагировать остальные девушки. Он и так был красив, и все это признавали, но теперь… даже у некоторых парней румянец появился. Вон, Моба аж в жар бросило.
Говорю же, чёрт бы вас всех побрал, чёрный цвет всегда в моде. И всем нравятся плохие парни. Но у меня в голове крутилась только одна мысль: этот засранец отбирает у меня всю репутацию эпичной злодейки.
Вот ж блин…
  
Глава 18. Знакомство с родителями
 
Ох уж эти родители…
Должна признать, что мечтала о том, чтобы почтовый голубь, который аист, который похож на огромную индейку, потерял эти чёртовы приглашения. Но нет… Отклик практически от всех родителей студентов академии был получен. Они прибудут. И скажу честно, я была в ужасе.
Почему?
Как бы вам сказать… Ну, вы только гляньте на меня. Хотите сказать, что перед вами взрослая, воспитанная, образованная и самостоятельная личность? Да как только я избавилась от постоянного надсмотра родителей, стала жить так, как хочу. Веселье, никаких домашних дел, гулянки, драки и собутыльники.
Боюсь, маменька и папенька будут как минимум в ауте. До их прихода меньше часа, а у меня в комнате словно Мамай прошелся. Кругом пыль, грязь… Свинарник, одним словом. Чего уж говорить про старую коллекцию пустых бутылок ещё с прошлой гулянки, что аккуратненько сложены вдоль стеночки в углу.
— Мама. Папа. Мне стыдно это признавать, но я — ваше полное разочарование, — репетировала перед зеркалом.
Вокруг в общаге царил точно такой же хаос. Остальные студенты спасались, как могли. Кто-то со скоростью электровеника принялся наворачивать круги и наводить порядок. Кто-то упал на колени лицом в сторону востока и затараторил молитву на непонятном мне языке. Кто-то прибег к жертвоприношениям. Притащил замороженную курицу из кухни и решил, что Дьяволу этого будет достаточно. Кто-то же решил притвориться больным, хромым, немым, тупым, но только не впускать родных в свою комнату.
Теперь понимаете масштаб всего этого дурдома? Я же просто приготовилась признать то, чего не избежать.
— Простите, но ваш ребёнок вырос разбойником, — вновь повторила, смотря на своё унылое выражение лица в зеркале.
Причём в комнате была не только я, но и Элизабет с Мобом. У Элизабет всё, как и ожидалось, под контролем. Она комнату всегда держит в порядке. Ни соринки, ни пылинки, ни грязной одежды. А мне даже надеть нечего. В одной и той же форме уже третий день шляюсь. Плевать на всё.
У Моба также всё было под контролем. Его сосед принял решение замуровать вход в их комнату. То есть в прямом смысле наложить на дверь кирпичи, цемент, цепи, и ко всему прочему парочку стихийных заклинаний. Моб решил своего сожителя не останавливать.
И ребята, наблюдая за моими страданиями, хотели как-нибудь помочь, но не знали, как. В конце концов, первой идею решила выдвинуть именно Элизабет:
— Нет, так не пойдёт, — возмутилась девушка. — Мы всё исправим.
— Что? — почти с отчаянием спросила я. — Приберёмся в комнате? Постираем? Помоем посуду? Вынесем мусор? Мои грехи сотрём с лица истории? Сомневаюсь, что на это кто-то способен даже при помощи магии.